309 УК РФ

Новая редакция Ст. 309 УК РФ

Статья 309. Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу

1. Подкуп свидетеля, потерпевшего в целях дачи ими ложных показаний либо эксперта, специалиста в целях дачи ими ложного заключения или ложных показаний, а равно переводчика с целью осуществления им неправильного перевода —

наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев.

2. Принуждение свидетеля, потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта, специалиста к даче ложного заключения или переводчика к осуществлению неправильного перевода, а равно принуждение указанных лиц к уклонению от дачи показаний, соединенное с шантажом, угрозой убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества этих лиц или их близких, —

наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.

3. Деяние, предусмотренное частью второй настоящей статьи, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья указанных лиц, —

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок.

4. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные организованной группой либо с применением насилия, опасного для жизни или здоровья указанных лиц, —

наказываются лишением свободы на срок от трех до семи лет.

Комментарий к Статье 309 УК РФ

1. В содержание коммент. статьи внесены изменения на основании ФЗ от 08.12.2003 N 162-ФЗ, относящиеся к дополнению специалистом перечня лиц, на которых осуществляется воздействие.

2. Одной из основных причин отказа от содействия правосудию является противоправное воздействие на участников процесса со стороны заинтересованных в исходе дела лиц. Основным объектом являются общественные отношения, обеспечивающие беспрепятственное получение доброкачественной доказательственной информации. Дополнительный объект — интересы личности (свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста, переводчика).

3. Специальные признаки потерпевшего выделены на основе правового статуса в процессе: свидетель, потерпевший, эксперт, специалист, переводчик. Уголовно наказуемым по коммент. статье является противоправное воздействие только на перечисленных участников процесса.

4. Объективная сторона выражается в форме действия — подкупе или принуждении. Для подкупа и принуждения общим является противоправное воздействие на волю участников процесса, совершаемое с определенной целью. Различны лишь способы такого воздействия. При этом принуждение имеет разные формы: а) принуждение к даче ложных показаний, заключения или неправильного перевода (ч. 2); б) принуждение к уклонению от дачи показаний, соединенное с шантажом, угрозой убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества этих лиц или их близких (ч. 2); в) принуждение, совершенное с насилием, не опасным для жизни или здоровья (ч. 3); г) принуждение, соединенное с насилием, опасным для жизни или здоровья (ч. 4).

5. Подкуп — незаконная передача денег, ценных бумаг, иного имущества или незаконное оказание услуг имущественного характера (см. коммент. к ст. 204). Следовательно, и в коммент. статье подкуп — это лишь фактическое предоставление свидетелю, потерпевшему, эксперту, специалисту, переводчику выгоды имущественного характера. Подкуп окончен в момент предоставления выгоды имущественного характера, и для его окончания не требуется установления согласия или фактического выполнения требования со стороны перечисленных лиц.

6. Принуждение рассматривается как способ, повышающий степень общественной опасности воздействия, сущностью которого выступает определенного рода угроза, способная ограничить выбор потерпевшим варианта поведения. В отличие от подкупа принуждение может распространяться не только на участников процесса, но и их близких лиц.

6.1. Принуждение к даче ложного показания, заключения или неправильного перевода выражается в стремлении довести до сведения правоохранительных органов и суда информацию, не соответствующую действительности.

6.2. Принуждение к уклонению от дачи показаний направлено на бездействие указанных лиц (не являться по вызовам к следователю, дознавателю или в суд, не сообщать истинные или полные сведения, имеющие значение для дела, и т.п.). Законом установлена УО за принуждение только к уклонению от дачи показаний.

7. Содержание угрозы определено в законе: шантаж (угроза оглашения позорящих сведений), угроза убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества. Угроза иного характера не подпадает под действие коммент. статьи. Не имеет значения, соответствуют ли позорящие сведения действительности или нет. В то же время угроза оглашения должна касаться только тех сведений, которые умаляют честь, достоинство гражданина в глазах других людей с точки зрения права и общепризнанных принципов морали.

7.1. Угроза должна быть реальной. Со стороны потерпевшего должны иметь место достаточные основания опасаться ее исполнения. Вывод о достаточности подобных оснований должен быть сделан на основе всех обстоятельств дела с учетом взаимоотношений между угрожающим и потерпевшим, данных о личности, обстановки, в которой угроза была проявлена, и т.п.

8. Принуждение к даче ложных показаний окончено в момент высказывания угрозы или совершения действий, выражающих или подкрепляющих ее. Реализация угрозы может выходить за рамки основного состава принуждения к даче ложных показаний и потребовать квалификации по совокупности и (или) применения ч. 3 (4) коммент. статьи. Так, распространение заведомо ложных сведений, порочащих принуждаемое к даче ложных показаний лицо, дает основания для применения совокупности ст. 309 и 129. При реализации угрозы убийством, в случае отказа свидетеля дать ложные показания, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 105 и ч. 4 ст. 309.

9. Преступление окончено (составами, закрепленными в ч. 1, 2) в момент совершения указанных в диспозициях действий. В некоторых случаях преступление окончено (квалифицированными составами, закрепленными в ч. 3, 4) с применением насилия, не опасного (ч. 3) или опасного (ч. 4) для жизни или здоровья потерпевшего.

10. Субъект преступного посягательства общий — вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Исключением является принуждение свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста и переводчика со стороны следователя или дознавателя, которое квалифицируется по специальной норме — ст. 302.

11. Субъективная сторона составов преступления выражается только в прямом умысле. Обязательным условием является наличие специальной цели — дача ложных показаний, заключения, неправильного перевода. Виновное лицо осознает противоправность воздействия (подкупа или принуждения) на участников процесса (или их близких лиц) в целях дачи ими ложного показания, заключения или неправильного перевода и желает так действовать. При квалифицированных составах субъективная сторона, кроме этого, включает осознанность оказания насилия, не опасного или опасного для жизни или здоровья указанных лиц.

12. В квалифицированных составах установлен признак противоправного воздействия — насилие как средство побуждения свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста или переводчика к выполнению требований виновного лица. Насилие есть средство достижения цели — дачи ложного показания, заключения или неправильного перевода. Если насилие является местью за выполнение указанными лицами своего общественного долга по оказанию содействия правосудию, оно не может квалифицироваться по ч. 3 или 4 коммент. статьи. В таком случае необходима квалификация деяния как преступления против личности (ст. 115, 116, п. «б» ч. 2 ст. 112, п. «а» ч. 2 ст. 111).

13. Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья (ч. 3), может иметь место не только к участникам процесса, но и к их близким лицам, так как является не менее эффективным средством противоправного воздействия. Поэтому в качестве потерпевших в ч. 3 могут рассматриваться наряду с принуждаемыми лицами и близкие последних. Насилие, не опасное для жизни или здоровья (побои, незаконное лишение свободы, связывание и т.п.), не требует дополнительной квалификации по совокупности и полностью охватывается ч. 3 коммент. статьи.

15. Понятие насилия, опасного для жизни или здоровья, следует связывать с таким фактическим противоправным воздействием на потерпевшего, которое при беспрепятственном развитии или без приостановления приведет к смертельному исходу или расстройству здоровья. Причинение тяжкого вреда здоровью не охватывается ч. 4 коммент. статьи и требует дополнительной квалификации по ст. 111.

16. Данные составы преступления следует отграничивать от внешне сходных по признакам составов, в частности от подстрекательства к даче заведомо ложных показаний, заведомо ложного заключения эксперта или заведомо неправильному переводу. Разграничение проводится по объективной стороне, прежде всего по приемам противоправного воздействия с целью добиться ложных показаний, заключения или неправильного перевода. При подстрекательстве — это уговоры, просьбы и т.п., но не психическое насилие или подкуп, как при принуждении. Подстрекательство к даче ложных показаний имеет место только в том случае, когда склоняемое лицо осознает несоответствие даваемых показаний действительности. При принуждении или подкупе это не обязательное условие.

17. Деяния, предусмотренные ч. 1, относятся к категории преступлений небольшой тяжести, ч. 2 и 3 — средней тяжести, ч. 4 — тяжких преступлений.

Другой комментарий к Ст. 309 Уголовного кодекса Российской Федерации

1. Потерпевшим является свидетель, потерпевший по делу, эксперт, специалист, переводчик, их близкие.

2. Объективная сторона выражается в альтернативных действиях, различающихся по степени общественной опасности: подкуп (ч. 1 ст. 309 УК РФ), принуждение путем угроз (ч. 2 ст. 309 УК РФ), применения насилия, не опасного для жизни или здоровья (ч. 3 ст. 309 УК РФ) или опасного для указанных благ (ч. 4 ст. 309 УК РФ).

Подкуп заключается в передаче свидетелю, потерпевшему по делу, эксперту, специалисту или переводчику денег, ценных бумаг, иного имущества, предоставлении выгод имущественного характера. Условием совершения перечисленных действий является дача получателем ложных показаний, ложного заключения, осуществление неправильного перевода. Действия виновного квалифицируются как подкуп только при согласии другой стороны на получение соответствующего вознаграждения.

Обещание передать имущество или предоставить выгоду имущественного характера при прочих условиях является приготовлением к подкупу.

Отказ свидетеля, потерпевшего по делу, эксперта, специалиста, переводчика от предлагаемых благ обусловливает квалификацию действий преступника как покушение на преступление, предусмотренное комментируемой статьей.

Преступление окончено в момент передачи хотя бы части денег, ценных бумаг, иного имущества, предоставления выгоды имущественного характера.

Угроза как способ принуждения к желаемому поведению может выражаться в обещании: распространить сведения, которые потерпевший желал бы сохранить в тайне, убить, причинить вред здоровью, уничтожить или повредить имущество потерпевшего. Последний должен воспринимать слова преступника всерьез. Наличие или отсутствие у виновного намерения осуществить угрозу не имеет значения для квалификации. Дополнительная оценка действий субъекта по ст. 119 УК РФ не требуется.

Преступление окончено в момент восприятия угрозы адресатом.

Под насилием, не опасным для жизни или здоровья, понимаются побои и иные действия, причиняющие физическую боль, но не наносящие вреда здоровью, а также связывание, удерживание, запирание на непродолжительное время.

Насилие, опасное для жизни или здоровья, охватывает причинение легкого и средней тяжести вреда здоровью, а также действия, опасные для жизни или здоровья, в момент их совершения (удушение, температурное воздействие и др.). Причинение тяжкого вреда здоровью требует самостоятельной квалификации по ст. 111 УК РФ.

Преступление окончено в момент применения насилия.

3. Субъективная сторона предполагает вину в виде прямого умысла. Обязательный признак — цель. Для подкупа она заключается в том, чтобы побудить свидетеля или потерпевшего по делу к даче ложных показаний, эксперта, специалиста — к даче ложного заключения или ложных показаний, переводчика — к неправильному переводу. Целью угроз, применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, является дача свидетелем, потерпевшим по делу ложных показаний, экспертом, специалистом — ложного заключения, осуществление переводчиком неправильного перевода, а также уклонение названных лиц от дачи показаний. Насилие, опасное для жизни или здоровья, может применяться для достижения любой из вышеуказанных целей.

4. Выполнение состава рассматриваемого преступления исключает квалификацию действий виновного как подстрекательства к преступлениям, предусмотренным ст. ст. 307, 308 УК РФ.

Подкуп свидетеля или потерпевшего для побуждения их к уклонению от дачи показаний является подстрекательством к преступлению, ответственность за которое предусмотрена ст. 308 УК РФ. Принуждение эксперта, специалиста к даче ложных показаний путем применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, — к деянию, закрепленному в ст. 307 УК РФ.

УДК 343.2/.7 © Е. П. Коровин, 2012

Квалификация подкупа или принуждения к даче заведомо ложных показаний

Е. П. Коровин *

Рассматриваются дискуссионные аспекты уголовно-правовой характеристики предусмотренного ст. 309 УК РФ преступления, создающие затруднения при квалификации деяний. Выработаны научно обоснованные предложения по квалификации указанных преступлений в спорных ситуациях. Предложены рекомендации по совершенствованию уголовно-правовых норм об ответственности за подкуп или принуждение к даче заведомо ложных показаний.

Ключевые слова: подкуп, принуждение, правосудие, насилие, заведомо ложные показания.

Правдивые показания свидетелей, потерпевших и заключения экспертов, а также добросовестное исполнение своих обязанностей переводчиками очень важны для постановки объективного и справедливого приговора . Поэтому общественную опасность преступления, предусмотренного ст. 309 УК РФ, переоценить крайне сложно . Однако в юридической литературе уделяется недостаточно внимания вопросам квалификации подкупа и принуждения к даче ложных показаний, в связи с чем в правоприменительной практике возникают трудности . В рамках настоящей статьи мы рассмотрим некоторые проблемные аспекты

В статье 309 УК РФ предусмотрена ответственность за сходные по содержанию, но относительно самостоятельные деяния: подкуп и принуждение . А . Чучаев и А . Федоров указывают, что объединя-

ет указанные деяния их социальная направленность — противодействовать добросовестному выполнению свидетелем, потерпевшим, специалистом, экспертом и переводчиком своей процессуальной обязанности 1 .

Изложенные обстоятельства следует учитывать при определении непосредственного объекта преступлений, предусмотренных ст 309 УК РФ

Мы считаем, что подкуп, признаваемый наказуемым в соответствии с ч . 1 ст. 309 УК РФ, является однообъектным преступлением Мы солидарны с позицией Л . Лобановой, которая в качестве основного непосредственного объекта этого преступления рассматривает общественные отношения, обеспечивающие беспрепятственное представление доброкачественной доказательственной информации 2 .

* В нашем журнале публикуется впервые .

Что касается принуждения к даче показаний или к уклонению от дачи показаний (чч. 2-4 ст. 309 УК РФ), то дополнительным непосредственным объектом могут выступать самые различные общественные отношения . При шантаже дополнительным объектом являются конституционные права личности на достоинство, тайну личной и семейной жизни Угроза уничтожением или повреждением имущества жертвы посягает на общественные отношения в области собственности. При угрозе убийством или причинением вреда здоровью дополнительным объектом выступает психическое здоровье человека. В случае применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, в качестве дополнительного объекта может рассматриваться личная неприкосновенность человека. Особенно тяжкий вред интересам личности может быть причинен понуждением к лжесвидетельству путем применения насилия, опасного для жизни и здоровья . Дополнительным объектом такого деяния следует считать жизнь и здоровье человека. Поэтому понуждение к лжесвидетельству данного рода законодатель рассматривает в качестве особо квалифицирующего признака и устанавливает за указанное обстоятельство наиболее суровую меру уголовного наказания

В качестве лиц, в отношении которых осуществляется подкуп или принуждение, закон называет свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста и переводчика. В частях 2-4 ст. 309 УК РФ в качестве таковых могут выступать близкие названных лиц В законе не указано, по какому делу осуществляется подкуп или принуждение свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста, переводчика В связи с этим ряд авторов полагает, что таковыми могут быть уголовное, гражданское, арбитражное дело, а также дело об административном правонарушении 3 . На наш взгляд, подобная позиция небесспорна Относительно уголовного, гражданского и арбитражного судопроизводства не возникает никаких сомнений, поскольку в нормах Уголовнопроцессуального, Гражданского процессуального и Арбитражного процессуального кодексов РФ оговаривается возможность привлечения указанных субъектов к уголовной ответственности за лжесвидетельство (ч . 2 ст. 42, ч. 8 ст. 56, чч . 5 ст. ст. 57, 59 УПК РФ; чч . 2 ст. ст. 70, 80, ч . 4 ст. 162 ГПК РФ; чч . 4 ст ст 55, 56, ч 6 ст 57 АПК РФ) Вместе с тем среди юристов существует мнение, что за дачу ложных показаний по гражданским делам целесообразно было бы установить административную ответственность 4. На наш взгляд, такая точка зрения обоснованна и имеет право на существование

Что же касается судопроизводства по делам об административных правонарушениях, то, согласно ст. 17. 9 Кодекса РФ об административных правона-

рушениях, заведомо ложные показания свидетеля, пояснение специалиста, заключение эксперта или заведомо неправильный перевод при производстве по делу об административном правонарушении влекут за собой административную ответственность . В связи с этим подкуп или принуждение указанных лиц, участвующих в рассмотрении дела об административном правонарушении в суде (не говоря о рассмотрении подобных дел другими субъектами административной юрисдикции), не могут рассматриваться как преступление, предусмотренное ст 309 УК РФ

Таким образом, подкуп или принуждение свидетеля, потерпевшего в целях дачи ими ложных показаний либо эксперта, специалиста в целях дачи ими ложного заключения или ложных показаний, а также переводчика в целях осуществления им неправильного перевода могут рассматриваться как уголовно наказуемые деяния лишь в случаях участия указанных лиц в уголовном судопроизводстве или судопроизводстве по гражданскому делу в судах общей или арбитражной юрисдикции

В части 1 ст. 309 УК РФ установлена ответственность за подкуп свидетеля, потерпевшего в целях дачи ими ложных показаний либо эксперта, специалиста в целях дачи ими ложного заключения или ложных показаний, а равно переводчика в целях осуществления им неправильного перевода Подкуп представляет собой менее опасное воздействие, нежели любое из действий, составляющих принуждение Вместе с тем дискуссионным остается вопрос о моменте окончания подкупа . Одни авторы считают, что это преступление окончено с момента получения свидетелем, потерпевшим, экспертом, специалистом или переводчиком хотя бы части вознаграждения за дачу ложных показаний, заключения, осуществления неправильного перевода Достижение соглашения на условиях получения материальных выгод, по их мнению, следует рассматривать как покушение на подкуп5 .

Другие полагают, что моментом окончания следует признавать согласие дать ложные показания, заключение или сделать неправильный перевод под воздействием обещания материального вознаграж-дения6 .

Обосновывая такую позицию, А Чучаев и А Федоров указывают на то, что, с учетом возможности передачи предмета подкупа после совершения приведенного в законе деяния, такая рекомендация может создать парадоксальную ситуацию: цель подкупа реализована (например, эксперт дал ложное заключение), но деяние будет признаваться не оконченным преступлением, а лишь покушением на подкуп 7. Подкуп предполагает такое возбуждение или стимулирование корыстных мотивов, которое спо-

собно заставить дать ложные показания в интересах подкупающего

Таким образом, преступление, предусмотренное ч 1 ст 309 УК РФ, имеет формальный состав Преступление считается оконченным с момента, когда подкупленный под воздействием полученных выгод материального характера или обещаний предоставления их в будущем согласился дать ложные показания, заключение или сделать неправильный перевод При этом не требуется, чтобы указанные в диспозиции лица дали ложные показания, представили ложное заключение или осуществили неправильный перевод

В случаях, когда действия виновного, направленные на подкуп указанных участников судопроизводства, не возымели результата, т е свидетель, потерпевший, эксперт, специалист или переводчик отказались выполнять пожелания виновных за вознаграждение, должны квалифицироваться как покушение на подкуп (ч 3 ст 30, ч 1 ст 309 УК РФ)

Если данные лица, получив выгоду имущественного характера, не выполняют требований виновного в силу различных причин — обмана, страха, угроз, под давлением доказательств, то действия подкупающего должны квалифицироваться как оконченное преступление, предусмотренное ч 1 ст 309 УК РФ

В частях 2-4 ст. 309 УК РФ четко прослеживается дифференциация уголовной ответственности в зависимости от вида насилия Так, ч 2 ст 309 УК РФ предусматривает ответственность за принуждение, соединенное с психическим насилием, ч 3 ст 309 УК РФ — с физическим насилием, не опасным для жизни или здоровья, ч 4 ст 309 УК РФ — с физическим насилием, опасным для жизни или здоровья, в качестве альтернативного признака наряду с совершением подкупа или принуждения организованной группой Поэтому критерием установления насилия в качестве квалифицирующего признака здесь является степень общественной опасности во всех трех случаях 8 .

В части 2 ст. 309 УК РФ предусмотрена ответственность за принуждение свидетеля, потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта, специалиста — к даче ложного заключения, переводчика — к осуществлению неправильного перевода, а равно принуждение их к уклонению от дачи показаний .

В русском языке принудить означает заставить сделать что-нибудь 9 . Заставить — значит поставить в необходимость делать что-нибудь 10 .

Принуждение в ч 2 ст 309 УК РФ означает воздействие на указанных лиц под угрозой наступления неблагоприятных последствий п. В качестве способов принуждения к лжесвидетельству закон в основном составе называет шантаж; угрозу убийством, угрозу

причинением вреда здоровью; угрозу уничтожением или повреждением имущества

Шантаж как способ принуждения представляет собой разновидность угрозы . М . Н . Голоднюк считает, что под шантаж подпадает лишь угроза распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких 12 . В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 мая 1990 г. № 3 «О судебной практике по делам о вымогательстве», позорящими следует считать сведения о совершенном потерпевшим или его близкими правонарушении, а также иные сведения, оглашение которых может нанести ущерб чести и достоинству потерпевшего или его близких 13 . Как справедливо указывает В Н Сафонов, такое понимание позорящих сведений является упрощенным, поскольку не учитывает субъективного восприятия таких сведений потерпевшим Он предлагает понимать под позорящими сведениями любые сведения, которые потерпевший стремится сохранить в тайне 14 Действительно, в соответствии с ч 1 ст 23 Конституции РФ, каждый человек имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени . И сведения, которые он желает сохранить в тайне, могут быть как позорящими его, так и другими — не позорящими (например, сведения коммерческого характера), разглашение которых может нарушить интересы личности

Таким образом, шантаж как способ принуждения к лжесвидетельству заключается в угрозе разглашения сведений, которые человек желает сохранить в тайне вообще или в тайне только от определенных лиц (например, от родственников, жены, своего начальника и т д ), распространение которых может причинить существенный вред правам или интересам потерпевшего или его близких

Следующим видом принуждения, закрепленного в диспозиции ч 2 ст 309 УК РФ, является угроза убийством или причинением вреда здоровью Подобная угроза представляет собой разновидность психического насилия, выражающегося в высказывании и (или) демонстрации намерения лишить жизни другое лицо или причинить вред его здоровью Закон не требует конкретизации степени тяжести вреда здоровью, который виновный намеревается причинить Примером тому может служить следующее уголовное дело

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Являясь подозреваемым по уголовному делу в совершении преступления, предусмотренного ч . 2 ст. 213 УК РФ, А. прибыл к местонахождению П. , потерпевшей по данному уголовному делу, и стал требовать от последней изменения данных ею показаний по делу на ложные При этом, как указано в приговоре, А . был агрессивен, размахивал руками

перед лицом П , угрожая, таким образом, причинением вреда здоровью За совершение указанных действий А . был осужден по ч . 2 ст. 309 УК РФ 15 . Несмотря на то что угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью является самостоятельным преступлением, предусмотренным ст. 119 УК РФ, тем не менее, она полностью охватывается признаками преступления, предусмотренного ч 2 ст 309 УК РФ, и дополнительной квалификации не требует

Угроза уничтожением или повреждением имущества представляет собой проявление намерения привести имущество указанных лиц в полную непригодность, исключающую его использование по прямому назначению, либо ухудшить качества и свойства, ценность данного имущества

Как мы видим, закон дает исчерпывающий перечень угроз В этом свете справедливым следует признать позицию отдельных авторов, которые указывают на то, что далеко не все виды угроз, способных заставить человека дать ложные показания, предусмотрены в ч 2 ст 309 УК РФ — нет угрозы похищением ребенка, изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера, угрозы причинения имущественного ущерба и др 16 Это дает повод высказать предположение о том, что в диспозиции указанной нормы нецелесообразно перечислять различные виды угроз Представляется, что в рассматриваемой норме следует использовать термин «принуждение» как родовое понятие, объединяющее все виды физического или психического насилия

Дискуссионным также является вопрос о моменте окончания принуждения Рассматривая этот вопрос, В В Демидов утверждает, что при высказывании угрозы не требуется, чтобы у потерпевшего имелись основания опасаться осуществления этой угрозы 17 Позволим себе не согласиться с подобной точкой зрения Мы считаем, что для признания угрозы в качестве способа принуждения необходимо, чтобы она была реальной, т е у потерпевшего должны быть основания опасаться осуществления этой угрозы В противном случае сущность угрозы практически не будет отличаться от таких способов убеждения, как уговор, просьба, предложение Этот же подход можно встретить в уголовно-правовой литературе 18

Принуждение к даче ложных показаний, заключения, осуществлению неправильного перевода или уклонению от дачи показаний считается оконченным с момента предъявления в устной или письменной форме соответствующего требования, подкрепленного угрозой Для квалификации не имеет значения, привели действия виновных к фактической даче ложных показаний, заключению или осу-

ществлению неправильного перевода либо к уклонению от дачи показаний или нет Таким образом, состав принуждения к лжесвидетельству, так же как и состав подкупа, следует относить к числу формальных

Состав принуждения к лжесвидетельству или уклонению от дачи показаний имеет один квалифицирующий и два особо квалифицирующих признака . В части 3 ст. 309 УК РФ законодатель устанавливает повышенную ответственность за принуждение, если оно сопряжено с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста переводчика или их близких В части 4 ст. 309 УК РФ названы два особо квалифицирующих признака — совершение подкупа или принуждения организованной группой либо с применением насилия, опасного для жизни или здоровья указанных лиц Очевидно, что совершение деяния организованной группой относится как к подкупу, так и к принуждению, тогда как применение насилия — лишь к принуждению

Понятия насилия, не опасного и опасного для жизни и здоровья, трактуются во всех составах преступлений, имеющих такие признаки, одинаково Хотя их судебное толкование осуществлено лишь применительно к преступлениям против собственности

Так, в соответствии с п 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», под насилием, не опасным для жизни или здоровья, следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.) 19. Иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, могут выражаться в щипании, сечении, причинении множественных, но небольших повреждений тупыми или остроколющими предметами, в воздействии термическими факторами Кроме того, к способам причинения повреждений также относятся действия, причиняющие страдания путем длительного лишения пищи, питья или тепла, либо помещение или оставление жертвы во вредных для здоровья условиях и другие сходные действия

Насилием, опасным для жизни или здоровья, признается такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности 20 . Характерным примером тому

может послужить дело, рассмотренное Московским областным судом. Е . признан виновным и осужден по ч. 4 ст. 309 УК РФ за то, что, находясь на ферме, потребовал от скотника С. , который был очевидцем кражи теленка, взять вину на себя . При этом Е . избил С. , причинив ему своими действиями закрытый перелом костей носа, повреждение слизистой оболочки верхней губы, кровоподтек на наружной поверхности левой голени 21.

Вместе с тем причинение тяжкого вреда здоровью, по нашему мнению, требует дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ, так как верхний предел санкции ч . 4 ст. 309 УК РФ (семь лет лишения свободы) ниже верхнего предела санкции ч . 1 ст. 111 УК РФ (восемь лет лишения свободы) . Что касается причинения смерти, то справедливым следует признать позицию Р. Д . Шарапова, который считает, что понятие «насилие» никогда не охватывает собой причинение смерти и поэтому также требует дополнительной квалификации по ст. 109 или ст. 105 УК РФ 22 .

Вторым особо квалифицирующим признаком выступает подкуп или принуждение к лжесвидетельству, совершенное организованной группой

Подкуп и принуждение к лжесвидетельству с субъективной стороны характеризуются виной в виде прямого умысла Для правильной квалификации деяния виновного при подкупе и принуждении к лжесвидетельству большое значение имеет установление цели этого преступления, которая является обязательным признаком данного состава преступления

При подкупе (ч 1 ст 309 УК РФ) целью совершаемых виновным действий является стремление убедить свидетеля или потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта или специалиста — к даче ложных показаний или ложного заключения либо переводчика — к осуществлению неправильного перевода

В отличие от подкупа, целью использования принудительных способов воздействия (чч. 2-4 ст 309 УК РФ) может быть склонение потерпевшего, свидетеля, эксперта или специалиста к уклонению от дачи показаний. Таким образом, подкуп указанных лиц в целях уклонения их от дачи показаний не образует никакого преступления Считаем, что законодатель недооценивает общественную опасность такого поведения. Кроме того, Л. В. Иногамова-Хегай, анализируя проблемы системности криминализации деяний, обоснованно указывает, что в ч 2 ст 309 УК РФ наказуемым признано принуждение эксперта, специалиста к даче ложного заключения и не установлена ответственность за принуждение этих субъектов к даче ложных показаний 23 .

Мы считаем, что для систематизации преступных деяний законодатель в ч . 1 ст. 309 УК РФ к целям

подкупа должен добавить уклонение свидетеля, потерпевшего от дачи показаний, а ч 2 ст 309 УК РФ дополнить положениями, устанавливающими ответственность за принуждение эксперта и специалиста к даче ложных показаний .

Мотивы рассматриваемого преступления могут быть различными, например: желание избежать ответственности, добиться наказания, не связанного с лишением свободы, или, наоборот, добиться осуждения невиновного

Субъектами подкупа и принуждения к лжесвидетельству могут быть как участники судопроизводства (например, обвиняемый, подозреваемый, гражданский ответчик, представители этих лиц, защитник, другой свидетель и т п ), так и любые другие физические, вменяемые лица, достигшие 16-летнего возраста Важно, чтобы виновный не был следователем или лицом, производящим дознание, а также лицом, действовавшим с ведома или молчаливого согласия следователя либо лица, производящего дознание Действия этих лиц, в зависимости от обстоятельств конкретного дела, должны быть квалифицированы по другим статьям УК РФ, например: по ст 286 (превышение должностных полномочий), ст 302 (принуждение к даче показаний), ст 303 (фальсификация доказательств) Действия участников гражданского процесса, не являющихся должностными лицами, связанные с подговором свидетелей при наличии признаков подкупа или принуждения, должны квалифицироваться по совокупности ст ст 303 и 309 УК РФ

В результате проведенного исследования нами был выявлен ряд проблемных вопросов квалификации преступлений, предусмотренных ст. 309 УК РФ Для разрешения одних потребуется корректировка указанной уголовно-правовой нормы, для разрешения других целесообразно принятие руководящих разъяснений высших судебных органов государства

1 Чучаев А., Федоров А. Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу // Законность . 2004. № 7. С. 10 .

2 Лобанова Л. Понуждение к нарушению обязанности содействовать правосудию // Рос. юстиция. 1998. № 5. С. 12.

А. В. Галаховой (автор главы — А . А . Калашникова) М., 2005. С. 249.

4 Такую позицию, в частности, занимает Н . С. Косякова, которая считает, что нельзя уравнивать ответственность за дачу ложных показаний при рассмотрении гражданских дел с ответственностью за дачу ложных показаний по уголовным делам, когда на основе ложных показаний человека могут лишить свободы и даже жизни (Косякова Н. С. Лжесвидетельство // Гос-во и право . 2001. № 4 . С. 67) .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

7 Чучаев А., Федоров А. Указ . соч . С. 11 .

8 Голубов И. И., Васильев И. Н. Насилие в преступлениях против правосудия // Рос следователь 2003 № 10 С 34

9 Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка М , 2005 С 595

10 Там же . С. 220.

11 Акоев К. Л., Пинкевич Т. В. Уголовное право России. Общая и Особенная части : учебное пособие Ставрополь, 2000 С 283

12 Курс уголовного права : учебник / под ред . Г. Н. Борзенкова, В С Комиссарова : в 5 т Т 5 : Особенная часть

C. 179.

13 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М. , 1997. С. 463.

14 Сафонов В. Н. Организованное вымогательство: уголовно-правовой и криминологический анализ. СПб. , 2000. С. 60-61 .

15 Архив Кировского районного суда Ставропольского края . Уголовное дело № 1-50/01.

16 Косякова Н. С. Лжесвидетельство // Гос-во и право . 2001. № 4. С. 72 ; Бобраков И. А. Проблемы законодательной регламентации насильственных посягательств в отношении свидетелей и потерпевших // Журнал российского права. 2006 № 1 С 59

17 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под общ . ред . В . М . Лебедева . М . , 2004. С. 775.

С. 114, 128.

19 О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г № 29 // Рос газета 2003 18 янв

20 Там же .

21 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2000. № 6 . С. 12.

22 Шарапов Р. Д. Уголовно-правовая характеристика физического насилия : автореф . дис . … канд . юрид . наук. СПб . , 1999 С 21

23 Иногамова-Хегай Л. В. О системности уголовноправовых норм в свете изменений Уголовного кодекса // Уголовное законодательство России (новеллы, теоретические и практические проблемы) (по материалам заседания Ученого Совета Российской академии правосудия 25 мая 2004 г.). М. , 2004. С. 7.

1. Незаконное производство, изготовление, приобретение, хранение, перевозка или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов без цели сбыта —

наказываются ограничением воли на срок до трех лет или лишением свободы на тот самый срок.

2. Те самые действия, содеянные повторно или за предыдущим заговором группой лиц или лицом, которое раньше совершило один из преступлений, предусмотренных статьями 307, 308, 310, 317 этого Кодекса, или если предметом таких действий были наркотические средства, психотропные вещества или их аналоги в больших размерах, —

наказываются лишением свободы на срок от двух до пяти лет.

3. Действия, предусмотренные частями первой или второй этой статьи, содеянные с привлечением несовершеннолетнего, а также если предметом таких действий были наркотические средства, психотропные вещества или их аналоги в особенно больших размерах, —

наказываются лишением свободы на срок от пяти до восьми лет.

4. Лицо, которое добровольно обратилось к лечебному учреждению и начала лечение от наркомании, освобождается от уголовной ответственности за действия, предусмотренные частью первой этой статьи.

1. В резолютивной части приговора, за исключением вопросов, указанных в статьях 306 и 308 настоящего Кодекса, должны содержаться:

1) решение по предъявленному гражданскому иску в соответствии с частью второй настоящей статьи;

2) решение вопроса о вещественных доказательствах;

3) решение о распределении процессуальных издержек.

2. При необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

3. В резолютивной части приговора должно также содержаться разъяснение о порядке и сроках его обжалования в соответствии с требованиями главы 45.1 настоящего Кодекса, о праве осужденного и оправданного ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Комментарий к Ст. 309 УПК РФ

1. Комментируемая статья посвящена заключительным судебным решениям, завершающим резолютивную часть как оправдательного, так и обвинительного приговора. Они носят сопутствующий характер; их содержание зависит от решения главного вопроса — о виновности подсудимого.

2. Наиболее важный вопрос в данном контексте — о порядке исполнения судебного решения по поводу гражданского иска (пункт первый части первой и часть вторая комментируемой статьи). При его решении важно не упустить из виду, что при отсутствии предъявленного по уголовному делу гражданского иска суд по своей инициативе не вправе обсуждать и принимать решение о возмещении вреда, причиненного преступлением. Существовавшее ранее в УПК РСФСР правило, предусматривающее такую возможность, Конституционным Судом РФ признано не соответствующим конституционной функции правосудия и практически потеряло свою юридическую силу еще в 2001 г. (Определение Конституционного Суда РФ по жалобе гражданки М.Е. Костровой на нарушение ее конституционных прав частью четвертой статьи 29 УПК РСФСР и жалобе гражданина П.А. Шлыкова на нарушение его конституционных прав пунктом 7 части первой статьи 303 УПК РСФСР // СЗ РФ. 2002. N 8. Ст. 893).

3. Причиненный преступными действиями нескольких лиц имущественный вред возмещается по принципу солидарной гражданско-правовой ответственности, тогда как моральный вред компенсируется в денежной форме по правилам долевой ответственности, исходя из характера и объема причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и степени вины каждого (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. N 4. С. 21; 2003. N 3. С. 16).

Если убытки причинены совместными действиями подсудимого и другого лица, в отношении которого уголовное дело прекращено или выделено в отдельное производство, суд возлагает на подсудимого обязанность возместить их в полном объеме, не исключая, однако, права гражданского истца предъявить в порядке гражданского судопроизводства иск ко всем причинителям вреда и о возмещении его солидарно с осужденным. Это правило вошло в судебную практику еще со времени принятия Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23 марта 1971 г. N 1 «О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением» (пункт 5), т.е. применяется уже более четверти века.

4. Судьба вещественных доказательств решается по правилам, закрепленным в статье 81 УПК (см. текст этой статьи и комментарий к ней).

5. Процессуальные издержки распределяются по правилам, закрепленным в статье 132 УПК (см. текст этой статьи и комментарий к ней).

УГОЛОВНОЕ ПРАВО

С. М. Кочои*

Ответственность за подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу (ст. 309 УК РФ): вопросы законодательной конструкции и практики применения

Аннотация. Анализ текста ст. 309 УК РФ позволил выявить ряд недостатков законодательной конструкции предусмотренных ею составов преступлений. Сделан вывод о том, что разная степень опасности подкупа и принуждения участников судопроизводства, положенная в основу конструкции их основных составов (ч. 1 и 2 ст. 309 УК РФ), должна быть выдержана в их квалифицированных составах (ч. 4 ст. 309 УК РФ). То есть подкуп, совершенный организованной группой, и принуждение, совершенное организованной группой, должны быть предусмотрены не в одной, а в разных частях ст. 309 УК РФ, содержащих при этом разные санкции. В статье 309 УК РФ применение насилия, неопасного для жизни или здоровья, является квалифицирующим признаком принуждения участников судопроизводства (ч. 3). Стало быть, и применение насилия, опасного для жизни или здоровья, может быть признаком только принуждения указанных лиц.

Требуется дальнейшая дифференциация ответственности в рамках ч. 2 ст. 309 УК РФ, поскольку принуждение к действию объективно опаснее принуждения к бездействию. Другие пробелы в законодательной конструкции ст. 309 УК РФ выявлены в ходе исследования судебно-следственной практики ее применения. Сделан вывод о том, что формально принуждение потерпевшего к уклонению от подачи заявления (или подкуп его с этой целью) не равнозначно принуждению к уклонению от дачи показаний, поскольку подача заявления в правоохранительные органы о совершенном преступлении нельзя считать дачей показаний. В этом смысле следует признать, что диспозиция нормы, содержащейся в ч. 2 ст. 309 УК РФ, содержит пробел, который необходимо устранить путем указания на принуждение к уклонению от подачи заявления о преступлении.

Ключевые слова: принуждение, подкуп, потерпевший, преступление против правосудия, судебная практика, участники судопроизводства, уклонение от дачи показаний, УК РФ.

001: 10.17803/1994-1471.2019.107.10.102-108

© Кочои С. М., 2019

* Кочои Самвел Мамадович, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), заслуженный работник высшей школы РФ, почетный работник юстиции России sam.kochoi@bk.ru

125993, Россия, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9

Статья 309 УК РФ предусматривает ответственность за разные общественно опасные деяния против правосудия:

— подкуп участников судопроизводства (свидетеля, потерпевшего в целях дачи ими ложных показаний либо эксперта, специалиста в целях дачи ими ложного заключения или ложных показаний, а равно переводчика с целью осуществления им неправильного перевода);

— принуждение указанных лиц (свидетеля, потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта, специалиста к даче ложного заключения или переводчика к осуществлению неправильного перевода, а равно к уклонению от дачи показаний, соединенное с шантажом, угрозой убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества этих лиц или их близких).

Законодатель справедливо считает, что подкуп указанных в ст. 309 УК РФ участников судопроизводства (ч. 1) является менее опасным преступлением, чем принуждение этих лиц (ч. 2). Соответственно, если наиболее строгим наказанием за простой подкуп является арест (на срок до трех месяцев), то простое принуждение наказывается лишением свободы (на срок до трех лет). Однако придерживается этой позиции законодатель только на уровне основных составов подкупа (ч. 1 ст. 309 УК РФ) и принуждения участников судопроизводства (ч. 2 ст. 309 УК РФ). Совершение указанных деяний при отягчающем обстоятельстве — организованной группой (ч. 4 ст. 309 УК РФ) — наказывается одинаково: лишением свободы на срок от трех до семи лет. Очевидно, разная степень опасности подкупа и принуждения участников

судопроизводства, положенная в основу конструкции их основных составов, должна быть выдержана в их квалифицированных составах. То есть подкуп, совершенный организованной группой, и принуждение, совершенное организованной группой, должны быть предусмотрены не в одной (как сейчас), а в разных частях ст. 309 УК РФ, содержащих при этом разные санкции1.

Однако недостатки конструкции ч. 4 ст. 309 УК РФ вышесказанным не исчерпываются. Помимо организованной группы, она содержит такой общий для составов подкупа и принуждения участников судопроизводства квалифицирующий признак, как применение насилия, опасного для жизни или здоровья указанных лиц. Достаточно сложно согласиться с тем, что при совершении подкупа участников судопроизводства возможно применение насилия. Если бы такое обстоятельство было действительно криминологически обоснованным, то, наверняка, во всех составах коррупционных преступлений законодатель также предусмотрел бы ответственность за подкуп (должностного лица, лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, и др.), совершенный с применением насилия, опасного для жизни или здоровья указанных лиц. Также следует обратить внимание на то, что в ст. 309 УК РФ применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, является квалифицирующим признаком только принуждения участников судопроизводства (ч. 3). Стало быть, и применение насилия, опасного для жизни или здоровья, может быть признаком только принуждения указанных лиц. В этом отношении часть 4 ст. 309 УК РФ нуждается в соответствующей корректировке.

1 В литературе высказано мнение о том, что в ст. 309 УК РФ должна быть предусмотрена ответственность за совершение перечисленных в ней деяний не только организованной группой, но и преступной организацией (преступным сообществом) (см.: Белоцерковский С. Д. Направления оптимизации уголовного законодательства в контексте оптимизации системы правового регулирования борьбы с организованной преступностью // Lex russica. 2018. № 1. С. 126—143). На наш взгляд, более актуальной и криминологически оправданной является дополнение ст. 309 УК РФ другим признаком — совершение преступления группой лиц по предварительному сговору. Такое же предложение содержится в диссертации: Райгородский В. В. Уголовно-правовая характеристика подкупа или принуждения к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2009. С. 12.

Говоря о совершенствовании норм, предусмотренных ст. 309 УК РФ, нельзя не сказать о необходимости дальнейшей дифференциации ответственности в рамках ч. 2, объединяющей ответственность за принуждение к действию (к даче свидетелем и потерпевшим ложных показаний, экспертом и специалистом — ложного заключения, к осуществлению переводчиком неправильного перевода) с принуждением к бездействию (к уклонению от дачи показаний, соединенному с шантажом, угрозой убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества указанных выше лиц или их близких). Как нам представляется, ответственность за принуждение к действию и бездействию целесообразно разделить исходя из того, что первое объективно опаснее второго.

Однако не только анализ текста ст. 309 УК РФ, но и изученная нами судебная практика подтверждает наличие в анализируемой статье пробелов, которые не способствуют эффективному противодействию посягательствам на правосудие. В частности, речь идет о ситуации, относительно которой нами было подготовлено научно-консультативное заключение по запросу одного из участников уголовного судопроизводства — адвоката.

Согласно материалам дела, в ночь с 27 на 28 июня 2018 г. С., выступая в качестве организатора и соисполнителя, и Д., выступая в качестве соисполнителя, совершили тайное хищение имущества Ж. и К. в особо крупном размере. Д. и С., желая избежать уголовной ответственности за совершенное ими преступление, 8 июля 2018 г. на принадлежащей С. автомашине путем обмана привезли потерпевшего Ж. к подъезду дома, в котором проживала С., где совместно совершили принуждение Ж. к уклонению от направления им и К. в правоохранительные органы заявлений о преступлении, а также принуждение Ж. к уклонению от дачи показаний в качестве потерпевшего по уголовному делу, соединенное с угрозой убийством и причинением вреда здоровью, с применением насилия,

опасного для жизни и здоровья, повлекшего причинение легкого вреда здоровью.

Иную квалификацию в этом деле предложили органы прокуратуры. По их мнению, статьей 309 УК РФ предусмотрена ответственность за совершение неправомерных действий в отношении конкретных участников уголовного судопроизводства, в частности «свидетелей и потерпевших, статус которых лицо получает только после возбуждения уголовного дела». По смыслу закона принуждение к даче ложных показаний или отказу и уклонению от дачи показаний может иметь место при производстве предварительного следствия или дознания. В данном случае событие имело место 8 июля 2018 г., а уголовное дело возбуждено 9 июля 2018 г. Таким образом, с точки зрения прокуратуры, в действиях Д. и С. отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 309 УК РФ.

Как известно, в уголовно-правовой науке вопрос о том, с какого момента должна наступать ответственность за принуждение, предусмотренное ч. 2—4 ст. 309 УК РФ, является спорным. Так, по признанию ряда авторов, «часто возникает вопрос о возможности привлечения к уголовной ответственности по ст. 309 УК РФ, если принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний имело место в момент совершения преступления или непосредственно после его совершения, когда органам предварительного расследования еще не стало известно о совершенном деянии». Однако поскольку «в данной ситуации с точки зрения УПК РФ субъектов посягательства, каковыми являются потерпевший или свидетель, еще нет, т.е. указанные лица процессуально находятся за пределами предварительного расследования и судебного разбирательства, то и преступление, предусмотренное ст. 309 УК РФ, отсутствует, а есть состав преступления против личности»2.

Имеется и противоположное мнение, в соответствии с которым потерпевшим от преступления, предусмотренного ст. 309 УК РФ, может быть лицо, «которое еще не допрашивалось в качестве свидетеля или потерпевшего в ходе предварительного следствия или в суде»3.

Проведенный нами анализ материалов судебной практики применения ст. 309 УК РФ выявил решения, аналогичные решению органов следствия по рассматриваемому делу Д. и С. Примером могут служить следующие дела.

И. Р. умышленно на почве возникших в ходе конфликта личных неприязненных отношений с целью причинения тяжкого вреда здоровью нанес пять ударов руками по различным частям тела П. С., причинив потерпевшему тяжкий вред здоровью, опасный для его жизни, в виде тупой травмы живота с разрывом селезенки. Через три дня И. Р., зная о проведении в отношении него проверки по факту причинения тяжкого вреда здоровью П. С., угрожая применением насилия, потребовал от потерпевшего дачи ложных показаний. П. С. угрозу применения насилия воспринял реально, поскольку имелись основания опасаться ее осуществления, и дал ложные показания о получении им телесных повреждений якобы в результате падения с балкона своей квартиры. В результате этого участковым уполномоченным полиции отдела МВД России было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Суд признал И. Р. виновным в принуждении потерпевшего к даче ложных показаний, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 309 УК РФ4.

Б., после неоднократного применения насилия в отношении К., находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире потерпевшей, умышленно, с целью принуждения к отказу от заявления о привлечении его к уголовной от-

ветственности и к уклонению от дачи показаний в качестве потерпевшей по уголовному делу высказал угрозу убийством в адрес потерпевшей и нанес ей два удара кулаком по лицу, пять ударов ногой по телу, четыре удара ногой по рукам, причинив ей легкий вред здоровью. Суд квалифицировал действия Б. по ч. 3 ст. 309 УК РФ как принуждение потерпевшего к уклонению от дачи показаний, соединенное с угрозой убийством, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья5.

А. В. нанес побои Ф. И., которая по данному факту обратилась в ОМВД России с заявлением о привлечении А. В. к уголовной ответственности. Через два дня А. В., находясь в квартире потерпевшей, с целью избежать уголовной ответственности за нанесение побоев ей, потребовал забрать из органа внутренних дел заявление о привлечении его к уголовной ответственности и не давать показания против него, применив насилие, не опасное для жизни и здоровья Ф. И. Он нанес потерпевшей один удар кулаком в лицо, а также множество ударов руками и ногами по телу потерпевшей, сдавливал ногой ее грудную клетку, а затем правой рукой стал сдавливать шею Ф. И., производя удушение потерпевшей, высказывая при этом в ее адрес угрозы убийством. Потерпевшая угрозы А. В. восприняла реально и, опасаясь осуществления данных угроз, с целью прекращения его противоправных действий дала обещание забрать из органа внутренних дел заявление о привлечении А. В. к уголовной ответственности, а также не давать показания против него. Районным судом действия А. В. квалифицированы по ч. 3 ст. 309 УК РФ как принуждение потерпевшего к уклонению от дачи показаний, соединенное с угрозой убийством, совершенное с применением насилия не опасного для жизни и здоровья6.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

3 Крылова Н. Е. Подкуп свидетеля, потерпевшего и иных участников процесса: проблемы теории и правоприменения // Уголовное право. 2018. № 3. С. 58—71.

Если говорить о позиции высших судебных инстанций по рассматриваемому вопросу, то она сводится к следующему.

Конституционный Суд РФ в определении от 17.11.2011 № 1555-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Смирновой Валентины Михайловны на нарушение ее конституционных прав положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» разъяснил, что «правовой статус лица как потерпевшего устанавливается исходя из фактического его положения: он лишь процессуально оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда о признании потерпевшим, но не формируется им, поскольку обеспечение гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве обусловлено не формальным признанием лица тем или иным участником производства по уголовному делу, в частности потерпевшим, а наличием определенных сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующих прав».

В постановлении от 13.06.2019 № 23-П «По делу о проверке конституционности части третьей ст. 6.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Б. А. Сотникова» Конституционный Суд РФ напомнил о том, что уголовно-процессуальные механизмы, устанавливаемые федеральным законодателем, должны «в максимальной степени способствовать защите от преступлений, предупреждению их негативных последствий для прав и охраняемых законом интересов граждан, а также упрощать жертвам таких посягательств доступ к правосудию». Отвечая в этом же постановлении на вопрос о том, с какого момента лицо может считаться потерпевшим, Конституционный Суд РФ указал следующее: «Поскольку преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния, каковым признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий (ст. 9 УК Российской Федерации), а сами вредные последствия в виде физическо-

го, имущественного, морального вреда возникают с момента их причинения конкретному лицу (или с момента, когда лицу стало об этом известно), такое лицо, по существу, является потерпевшим в силу самого факта причинения ему преступлением вреда, а не вследствие вынесения решения о признании его потерпевшим (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18 января 2005 г. № 131-О, от 17 ноября 2011 г. № 1555-О-О и др.)».

По рассматриваемому вопросу с Конституционным Судом РФ солидарен и Верховный Суд РФ. Так, в постановлении от 29.06.2010 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» Пленум Верховного Суда разъяснил, что «правовой статус лица как потерпевшего устанавливается исходя из фактического его положения, и лишь процессуально оформляется постановлением (дознавателя, следователя или суда. — С. К.) о признании потерпевшим, но не формируется им».

Имеющиеся разъяснения высших судебных инстанций государства однозначно свидетельствуют о необходимости учета при принятии уголовно-процессуальных решений в отношении лица, которому преступлением причинен вред, его фактического положения. Само же формальное признание данного лица потерпевшим постановлением должностных лиц правоохранительных органов или судом является лишь констатацией такого положения.

Далее, говоря о названном в ст. 309 УК РФ потерпевшем, следует обратить внимание на то, что объектом предусмотренного ею преступления является правосудие (интересы правосудия). Не вызывает сомнений, что принуждение потерпевшего к отказу (уклонению) от подачи заявления в правоохранительные органы по факту совершенного в его отношении преступления посягает на правосудие, поскольку препятствует изобличению и привлечению к уголовной ответственности виновного лица.

Кроме того, необходимо отметить, что отказ такому лицу в защите его прав как потерпевшего только потому, что он еще таковым формально не признан, и, наоборот, разрешение этого лицу, формально признанному потерпевшим,

нарушает принцип равенства граждан перед законом, закрепленный в Конституции РФ (ст. 19) и УК РФ (ст. 4).

Таким образом, анализ положений УК РФ, УПК РФ о потерпевшем во взаимосвязи с соответствующими постановлениями Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ свидетельствует о том, что применение уголовно-правовых норм о потерпевшем должно преследовать цель защиты его прав и интересов. Принуждение такого лица к даче показаний или уклонению от дачи показаний фактически посягает на правосудие независимо от того, признано оно официально потерпевшим со стороны должностных лиц правоохранительных органов и суда или нет. Соответственно, мнение о том, что «лицо получает статус потерпевшего только после возбуждения уголовного дела», не пред-

ставляется в достаточной степени обоснованным, в том числе по причине несоответствия правовой позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ.

Наряду с этим, следует признать, что формально принуждение потерпевшего к уклонению от подачи заявления (или подкуп его с этой целью) не равнозначно принуждению к уклонению от дачи показаний, поскольку подача заявления в правоохранительные органы о совершенном преступлении нельзя считать дачей показаний. В этом смысле следует признать, что ст. 309 УК РФ содержит пробел, который необходимо устранить, в том числе по изложенным выше соображениям. Представляется, что диспозицию ч. 2 ст. 309 УК РФ следует дополнить указанием на принуждение к уклонению от подачи заявления о преступлении.

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Белоцерковский С. Д. Направления оптимизации уголовного законодательства в контексте оптимизации системы правового регулирования борьбы с организованной преступностью // Lex russica. — 2018. — № 1. — С. 126—143.

4. Райгородский В. В. Уголовно-правовая характеристика подкупа или принуждения к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу : автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Ростов н/Д, 2009. — 27 с.

Материал поступил в редакцию 1 августа 2019 г.

9 Sadovaya-Kudrinskaya, Moscow, 125993, Russia

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

REFERENCES (TRANSLITERATION)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *