Антошин тольяттиазот

Дела о ценовых проверках контролируемых сделок по-прежнему – большая редкость, поэтому каждое из них вызывает большой интерес в том числе с точки зрения правильности формирования защитных стратегий ценообразования крупнейшими налогоплательщиками на будущее. Каждое из дел отмечается любопытными выводами судей – в этом решении нельзя не отметить ссылку инспекции и суда на Руководство ОЭСР по трансфертному ценообразованию для транснациональных корпораций и налоговых органов, которое предлагается использовать как дополнительный источник толкования (по аналогии с Модельной конвенцией ОЭСР и Комментариями к ней), поскольку отечественный раздел V.I НК РФ основан именно на этом Руководстве.
Комментируемый спор во многом схож с известным делом № А40-29025/17 ПАО «Уралкалий», которое сейчас проходит второй круг после направления на новое рассмотрение (ранее мы писали об этом деле в TaxAlerts № 76 и № 79). Как и в деле «Уралкалия», в данном споре возник конфликт четвертого и первого метода ценообразования, разрешенный (пока) в пользу последнего. При этом снова налогоплательщик выбрал четвертый метод, а налоговый орган не признает иных, кроме первого. Другое аналогичное дело № А40-123426/16 ЗАО «Нефтяная компания «Дулисьма», вероятно, так и останется особенным ввиду специфичных обстоятельств и отсутствия стройной защитной позиции у налогоплательщика в свете требований раздела V.I НК РФ. Но все три дела объединяет стремление ФНС Росси использовать при определении рыночного уровня цен первый метод и котировки ценовых агентств (Platts для нефти, Аргус для калия, Аргус и Фертикон – для азота).
«Иные» признаки взаимозависимости
В деле «Тольяттиазота» нельзя не отметить любопытный аспект, который не звучал ранее в двух других упомянутых спорах: об отсутствии признаков контролируемости у спорной сделки ввиду независимости налогоплательщика и его трейдера. Эти аргументы были отметены судом, в первую очередь, со ссылками на предыдущие дела с участием этого же общества. Но есть нюанс: предыдущие арбитражные налоговые споры касались применения к поставкам азота в адрес NITROCHEM DISTRIBUTION AG положений статьи 40 НК РФ по мотиву наличия внешнеторговых поставок, а не взаимозависимости сторон. Последняя также была установлена судами «по ходу», однако впоследствии структура акционеров налогоплательщика была видоизменена.
Тем не менее, как видно, запутанная корпоративная структура с участием формально независимых доверительных управляющих, цепочек офшорных компаний и т.д. не помешала признать лица фактически взаимозависимыми «по иным основаниям». В качестве последних с учетом обстоятельств дела признаны исторически сложившиеся и неизменные отношения между налогоплательщиком и его трейдером, а также общность предполагаемых бенефициаров (пока не доказано обратное).
Возможность установления фактической взаимозависимости через экономические факторы подробно продемонстрирована на примере отношений налогоплательщика с ООО «Томет» (часть структуры, к которой относится NITROCHEM DISTRIBUTION AG): ему принадлежит специфичное производственное оборудование, которое фактически может быть сдано в аренду только ПАО «Тольяттиазот» и никому другому, иных арендаторов у оборудования не было, иных видов деятельности у указанной компании тоже нет, а расположена она на территории налогоплательщика. Таким образом, специфика экономических связей может свидетельствовать о том, что степень взаимного влияния сторон друг на друга столь велика, что одна сторона без другой физически не сможет продолжать деятельность и это приводит к тесной взаимосвязи их бизнесов и взаимозависимости для целей налогового законодательства. Безусловно, этот подход требует тщательной оценки обстоятельств в каждом конкретном случае, но его точно следует учитывать при налоговом планировании и другим налогоплательщикам.
Критика четвертого метода
Как и ПАО «Уралкалий» ранее, ПАО «Тольяттиазот» столкнулось с претензиями к порядку применения метода сопоставимой рентабельности. Общей проблемой в обоих делах является отсутствие фактического подтверждения (документального и расчетного) показателя рентабельности иностранного трейдера, который российским налоговым органам и судам предлагается принять фактически «на веру». Безусловно, такой подход сразу вызывает недоверие и влечет высокие риски.
С другой стороны, в комментируемом споре налогоплательщик смог подтвердить официальным документом рентабельность трейдера хотя бы в рамках двух контрактов с независимыми лицами, причем итоговый показатель рентабельности относительно невысок – вероятно, это должно было продемонстрировать «рыночность» поведения трейдера. Вместе с тем, именно отрывочность информации, отсутствие первичных документов и расчетов помешали суду воспринять ее в нужном ключе. Важно отметить, что трижды повторенный судом тезис о возможном наличии продаж трейдером аммиака в адрес зависимых лиц не имеет значения для применения четвертого метода – допустимо было бы выделить сделки с независимыми показателями и рассчитывать рентабельность только на основе данных по ним.
Нельзя согласиться с подходом ФНС России и суда к оценке выборки компаний для расчета интервала сопоставимой рентабельности. Если в отношении двух из них действительно можно усмотреть несоответствие критерию участия в капитале другой организации (подпункт 4 пункта 5 статьи 105.8 НК РФ), то по остальным пяти компаниям фактически единственным аргументом об их несопоставимости явился довод о том, что они не осуществляют торговлю аммиаком. Однако пункт 5 статьи 105.8 говорит о сопоставимой деятельности, а не о торговле сопоставимыми (идентичными, однородными) товарами. Виды деятельности определяются классификаторами – и здесь ошибок в методике налогоплательщика не выявлено (вид деятельности у всех компаний один: «оптовая торговля химическими продуктами»). Требование инспекции и суда в таком случае существенно сужает сферу действия закона и необоснованно затрудняет применение четвертого метода.
Тем не менее, как видно, даже с учетом данной ошибки суда применение четвертого метода было осложнено самим налогоплательщиком в связи с неполнотой информации о фактической рентабельности трейдера. В такой ситуации суд даже не стал акцентированно отвечать на вопрос, вставший ребром в деле ПАО «Уралкалий», о том, должен ли налоговый орган сначала применить метод, некорректно использованный налогоплательщиком, и лишь при невозможности этого – применить иной метод в порядке приоритетности. Без упоминания об обязанности налогового органа «протестировать» четвертый метод, суд, очевидно, склонился к тому, что при ошибках налогоплательщика «внутри» определенной методики инспекция вправе сразу перейти к другому методу, а не пытаться исправить эту ошибку.
Применение первого метода.
Котировки Аргус
Безоговорочная поддержка судом позиции инспекции, основанной на котировках ценовых агентств, прежде всего, Аргус, тоже вызывает определенные вопросы.
В отличие от дела ПАО «Уралкалий», в данном случае спор был менее акцентирован на идентичности предмета поставки (товара), хотя налогоплательщик предпринял попытку возразить и на этот счет. Суд решил, что сопоставимость товаров (аммиака) определяется не страной их происхождения, а потребительскими свойствами, что говорит о сопоставимости котируемых Аргусом сделок с анализируемой. Ключевые критерии сопоставимости сделок, перечисленные судом, тоже странным образом «совпали» только с теми, которые учитываются в своей методике Аргусом, а не с более широким перечнем в статье 105.5 НК РФ.
Однако наибольший интерес в этой части представляет собой методика расчета ценовых котировок агентством Аргус. Как и ранее в деле ЗАО «Нефтяная компания «Дулисьма», суд детально воспроизводит комментарии ценового агентства по вопросу расчета котировок, полученные налоговым органом. Из них становится известно, что данные о ценах в Аргус «формируются по информации всех участников рынка: трейдеров, производителей, покупателей, аналитиков, сотрудников головных офисов компаний и филиалов, а также брокеров; проводится перекрестная сверка данных с охватом всех участников рынка во всех регионах. Кроме того, в процессе подготовки издания проверяются статистические данные, информация о тендерах и другие сведения, имеющие отношение к спросу и предложению на рынке». Далее прямо отмечается, что основной источник информации – это опросы участников рынка, а не зафиксированные документально данные о ценах. При этом Аргус учитывает только сделки между независимыми лицами.
Такой подход, безусловно, вызывает сомнения в достоверности полученных сведений для целей налогового контроля с точки зрения требований к источникам информации в статье 105.6 НК РФ: речь здесь идет не об открытых биржевых котировках, которые упоминает Кодекс, и не о конкретных сделках, которые достоверно были совершены с определенными сопоставимыми параметрами. Тем не менее, по мнению суда, ничего неадекватного здесь нет. Как и ранее апелляционная инстанция в деле ПАО «Уралкалий», суд признал котировки Аргус общедоступным и правомерно используемым источником информации.
В свете данного обстоятельства резонно выглядят претензии налогоплательщика о том, что котировки Аргус обладают рядом особенностей: «учитываются преимущественно спотовые цены; при недостатке информации цены моделируются методом нетбэк; при недостатке информации о подтвержденных сделках могут быть опубликованы номинальные цены – т.е. предложения компаний, которые могли не привести к реальной сделке; усредняются цены, сформированные в разный момент времени; цены не учитывают объемы поставляемых партий; публикуемые цены не имеют привязки к конкретному рынку сбыта (по месту нахождения конечного потребителя) и пр.».
Стоит отметить, что компания сама запросила в агентстве методику расчета показателя для прочих отгрузок по аммиакопроводу через порт Южный (в прежних налоговых периодах именно эти отгрузки были предметом спора с налоговым органом) – в решении суда приведены выдержки из методики и комментариев Аргус к ней по запросу ФНС в 2018 году.
Любопытно, что, по данным агентства, цитируемым судом, ПАО «Тольяттиазот» ввиду доминирующего положения на рынке аммиака может влиять на цену одним лишь допущением колебаний в объемах отгрузок в силу разных причин, что, вероятно, должно приводить к выводу о том, что баланс спроса и предложения, формирующий, по мнению суда, цену, а также котировки ценовых агентств, полностью зависит от объемов отгрузок аммиака самим налогоплательщиком. Таким образом, для последнего превращается в невыполнимую задачу предсказание в договоре цены на аммиак, которая будет сформирована агентством уже после отгрузки с учетом влияния этой же отгрузки на котировку. В ситуации столь сильного влияния налогоплательщика на рынок может вызывать вопросы сама по себе возможность применения первого метода путем сопоставления цен в сделках на том же самом товарном рынке, а не на другом сопоставимом конкурентном рынке (именно такой подход рекомендуется в рамках антимонопольных практик).
Альтернативой представляется лишь формирование или корректировка цены «постфактум» в привязке к котировкам того же Аргус на конкретную дату для уже состоявшихся поставок. Иными словами, продавец пр определении цеы всегда будет находиться в зависимом положении от мнения ценового агентства. В противном случае в цене сделок всегда будут наблюдаться отклонения от котировок, а налогоплательщик всегда будет признаваться нарушившим правила ТЦО.
Решение суда также вызывает недоверие в части отклонения доводов налогоплательщика о необходимости корректировки данных агентств на ряд параметров (скидок), помимо транспортных расходов ввиду разницы между базисами поставки в котировках и контракте налогоплательщика (FOB Вентспилс и FCA ст. Химзаводская): стоимость аренды подвижного состава, стоимость провозной платы по территории Российской Федерации, стоимость транзита по Латвии, стоимость перевалки в порту. Суд возражает: «доводы заявителя о необходимости дополнительной скидки (корректировки) на объем с учетом заключения сделок с NITROCHEM на поставку значительного объема аммиака не только железнодорожным транспортом, но и по аммиакопроводу, отклоняется судом как не обоснованный с учетом специфики взаимоотношений общества и NITROCHEM, с которым объемы поставки определялись ежемесячно, поставка по рассматриваемым сделкам осуществлялась другим способом, хотя и одного и того же товара».
Представляется, что одного довода об отсутствии экономической обоснованности скидок в этой центральной по сути части спора недостаточно. Аргумент о том, что котировки Аргус уже учитывают цены крупных партий товара ввиду отгрузки танкерами определенных объемов, не отвечает на вопрос о сопоставимости объемов не отдельных отгрузок, а всего законтрактованного товара в целом. К сожалению, из решения не видна подробная аргументация налогоплательщика насчет таких скидок, корректирующих цен, но и ответ суда чрезмерно лаконичен.
Можно лишь теоретически рассуждать о том, насколько правомерны разного рода скидки между взаимозависимыми лицами. В то же время отказ в признании их обоснованными выглядит слишком непоследовательно в свете требования со стороны государства соблюдать принцип «вытянутой руки»: ведь между независимыми лицами такие скидки и корректировки цены точно были бы возможны и обоснованны, Но от аффилированных лиц требуется как раз такое «ограниченно-независимое» поведение, которое в таком случае отчего-то не может включать в себя скидки и иные маркетинговые активности.
Функциональный анализ
Данная часть решения суда представляет определенный теоретический интерес, поскольку, как указано самим судом, анализ функций и рисков не имеет отношения к определению рыночной цены, формируемой через баланс спроса и предложения. Напротив, суд указывает, что такой функциональный анализ имеет значение для расчета показателей рентабельности, но не для первого метода (что не совсем верно ввиду возможности корректировок рыночной цены по первому методу с учетом такого анализа).
В результате суд проводит такой анализ по ряду факторов, но практически по каждому приходит к схожим выводам: «наличие риска утраты имущества, имущественных прав (риск случайной гибели или повреждения имущества) у NITROCHEM DISTRIBUTION AG не подтверждено. При этом риски утраты или повреждения товара несут все участники рынка, осуществляющие транспортировку товара, и в этой связи данный вид риска не оказывает влияния на цену сделки. Данный риск имеет значение при использовании методов, основанных на рентабельности».
Как следствие, по ходу рассуждений суд фактически отказывает NITROCHEM DISTRIBUTION AG не только в праве на скидку, но и вообще в какой-либо экономической самостоятельности, что должно было бы подтолкнуть и его, и налоговый орган к применению не первого, а второго метода цены последующей реализации аммиака в адрес независимых покупателей, тем более, как следует из решения, налоговый орган располагал данными в отношении, как минимум, некоторых из независимых покупателей, в адрес которых осуществлялись отгрузки.
Однако второй метод был отклонен всеми участниками дела исключительно из-за «отсутствия данных» о ценах реализации аммиака трейдером. Следует признать, что предоставление этих данных – скорее задача налогоплательщика, чем инспекции, хотя на последнюю, как представляется, следует возложить обязанность предоставить доказательства невозможности самостоятельного применения этого метода (получения сведений о ценах по конкретным отгрузкам из иностранных юрисдикций, например), прежде чем допускать применение иного способа расчета рыночной цены.

Тольятти, Самарская область, 2 июня 2019, 23:16 — REGNUM 26 мая страна в очередной раз не заметила День химика. Внимание профессионального и экспертного сообщества поглощено отнюдь не праздничными страстями, которые уже семь лет не стихают по поводу конфликта вокруг отечественного и мирового отраслевого гиганта «большой химии» — тольяттинского предприятия ТоАЗ («Тольяттиазот»). И ещё один скандал пролонгированного действия омрачил рисуемую властями радужную инвестиционную перспективу: итальянский банк «Интеза» уже открыто обвинил российское правосудие в необъективности и предвзятости, которые обернулись серьёзными убытками. Ранее мировые автогиганты Hyundai, KIA, Mercedes и Jaguar Land Rover обратились в ФСБ и Генеральную прокуратуру с жалобой на вовлечённость судов Краснодарского края в мошеннические схемы.

Эти формально не связанные события объединяет одно общее: это признаки ренессанса беззакония «дикого рынка» эпохи 90-х, и продолжающийся захват «Тольяттиазота» оказывается не исключением, а проявлением системного процесса.

Попытки «химического олигарха» Дмитрия Мазепина завладеть этим активом продолжаются с 2007 года, когда принадлежащая Дмитрию Мазепину Объединённая химическая компания «Уралхим» приобрела 9,7 процента акций ОАО «ТОАЗ». Далее следовала стандартная схема, в которой миноритарный пакет используется как абордажный крюк. Об этом ИА REGNUM подробно сообщало в материалах «Химический гигант и федеральная власть под угрозой «лихих 90-х» и «Дело Тольяттиазота». Но в эту отработанную в 90-х годах прошлого века формулу Мазепин внёс свои уникальные ингредиенты. В конце 2016 года федеральную прессу облетели сенсационные заголовки новости об обнаружении на территории «Тольяттиазота» склада запрещённой в России международной террористической организации. Вместе с гранатомётом РПГ-18 спецслужбы обнаружили экстремистскую литературу. На деле это оказалось провокационной инсценировкой, которую спланировал бывший охранник опального олигарха Бориса Березовского Сергей Соколов. Но фиктивные боеприпасы, которые заведомо не были предназначены для диверсии на этом стратегическом предприятии повышенной опасности, сработали как информационная бомба. Ещё в 2015 году в интервью «Комсомольской правде» Соколов обвинил «некоторых российских олигархов» в финансировании запрещённой в РФ ультранационалистической организации «Правый сектор» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). А сразу после «вскрытия террористического схрона» на территории «Толяттиазота» последовала персональная фокусировка: Соколов впрямую возложил ответственность на владельца предприятия Владимира Махлая за связи с международным терроризмом и соорганизацию киевского майдана в 2014 году. 17 января 2017 года Сергей Соколов с подельниками был арестован, обвинён по ч. 2 статей 221 и 222 УК РФ в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и взрывчатых веществ и дал соответствующие признательные показания. Но радиация после взрыва этого информационного боекомплекта осталась.

Белыми нитками был шит тот факт, что целью была дискредитация руководства «Тольяттиазота». Эта медийная диверсия была логическим продолжением уголовного дела, возбуждённого в 2012 году по заявлению «Уралхима» против совладельцев и руководителей «Тольяттиазота». Миноритарии ОАО «Тольяттиазот» предъявили обвинение в хищении продукции предприятия, неполучении прибыли и нанесении существенного ущерба акционерам. «Странная» позиция правоохранителей и столичного Мещанского суда, рассматривавшей дело: в его материалах содержатся документы, превращающие обвинение в фарс. Им на основании документов доподлинно известно, что продукция реализовывалась официально по среднерыночным ценам, и оплата в полном объёме поступила на счета предприятия, а решение о выплате дивидендов принималось открыто и протоколировалось общими собраниями акционеров с участием представителей самих истцов. И даже обеспечительная мера — арест акций компании, сама по себе нарушившая интересы всех акционеров, противоречила сути иска. Фактически единственным субъектом, подпадавшим под это обвинение, явился сам суд. При этом по-прежнему не принимается во внимание ещё одно «пикантное» обстоятельство, которое даёт право прямо заявлять о комплексной операции по рейдерскому захвату ОАО «ТоАЗ». В июне 2017 года участник этого процесса в качестве потерпевшего — Евгений Седыкин — был признан виновным в попытке рейдерского захвата ОАО «Тольяттиазот» и избежал лишения свободы по гуманному решению принять во внимание его почтенный возраст. Суд установил, что Седыкин, владеющий 0,00019% акций завода, провел фиктивное собрание акционеров, подделал его протоколы, назначил себя генеральным директором и попытался на этом основании отстранить законное руководство от управления предприятием.

Сейчас весь фокус внимания — на рассмотрении иска миноритария ТоАЗ Дмитрия Мазепина к владельцам и бывшим руководителям «Тольяттиазота». Слушания по делу проходят в Комсомольском суде г. Тольятти с декабря 2017 года. В мае 2019 года по инициативе судьи Андрея Кириллова по «ускорению» процедуры слушаний перешли к прениям сторон. Управляемый Кирилловым локомотив правосудия лихо проехался по процедурным нормам судебного процесса, выкинув за рамки слушаний показания свидетелей стороны защиты и экспертов.

Фабула процесса «Уралхим vs ТоАЗ» проста, как нравы пещерного века. Рейдер Седыкин, на чьих показаниях строится обвинение, на свободе, а законные владельцы оказались под заочным арестом и были вынуждены руководить работой и развитием химического гиганта из-за рубежа. В таких неравных условиях «Тольяттиазот» ведёт многолетнюю оборону. Депутат Госдумы, главный редактор еженедельника «Собеседник» Сергей Шаргунов по поводу происходящего выступил на портале «Свободная пресса»:

«Последнее время всё чаще узнаю о ситуациях, до боли напоминающих разборки 90-х. Ужасно, когда в результате страдают обычные люди и настоящие управленцы. В каком суде им искать правду? Недавно коллектив «Тольяттиазот» написал открытое письмо главе Верховного суда. Это письмо поступило и мне как депутату. Я обязан вникать в такие письма. Изложенное нуждается в честном разбирательстве. «Всё это время мы работаем в условиях постоянного давления на предприятие и его сотрудников, — пишут люди, — дезинформации о нашей работе и о состоянии предприятия в «желтой» прессе, налетов на предприятие вооруженных сотрудников ОМОНа и т.д. На этапе следствия по уголовному делу мы столкнулись с регулярными допросами как руководителей, так и рядовых работников ПАО «Тольяттиазот», проводившимися зачастую в грубой форме, с угрозами и психологическим давлением». По словам авторов письма, арест имущества предприятия сдерживает и затрудняет его развитие. Авторы обращения также ставят вопрос о беспристрастности процесса. «Те факты, которые мы узнаем от непосредственных участников судебных заседаний и из публикаций в СМИ, заставляют нас беспокоиться за судьбу предприятия, за судьбы каждого из более 4000 сотрудников ПАО «Тольяттиазот», за судьбы наших семей». «Обратите внимание на несправедливость, творящуюся в Комсомольской районном суде Тольятти, и просим Вас предпринять предусмотренные законом меры. Мы просим Вас содействовать в том, чтобы судебные решения были справедливыми, объективными и законными», — отмечено в обращении. То, что речь о 4000 с лишним работающих людях и об их семьях, конечно, повод для тревог. Не хотелось бы беспредела, когда право на собственность утверждают дубина и пещерный рык. Рык или рынок? Закон или сила? Вопросы злободневные и пока, увы, имеющие известные ответы. А что будет с обычными людьми, тружениками? Что их ждёт? В очередной раз окажутся за бортом жизни в результате «передела собственности»? «Опасения, высказанные в цитируемом открытом письме в адрес Генпрокуратуры имеют под собой более чем веские основания. Рейдерство — это не просто смена хозяйствующего субъекта. В этом процессе фокусируется столкновение двух стратегий — ориентированного на будущее развития и сиюминутного обогащения. В первой прибыль — не цель, а средство вложения в модернизацию, удержание и расширение рыночных позиций. Во второй — предприятие рассматривается как арифметическая сумма стоимости стен и оборудования, из которых захватчику, как пирату, надо извлечь моментальную выгоду. Не удивительно, что в русле философии «деньги — не средство, а цель» подвергшееся такому нападению предприятие оказывается в экономических и физических руинах.

На своей авторской странице «Делягин.ру» известный экономист и общественный деятель Михаил Делягин подчёркивает:

«Группа Мазепина (в которую вместе с «Уралхимом» входит и «Уралкалий») существует, насколько можно понять по сообщениям СМИ, за счет постоянного кредитования со стороны государственных банков. Так, по данным Forbes, «Уралхим» с долгом в 253 млрд руб. (что почти впятеро превосходит EBITDA — прибыль до вычета процентов, налогов и амортизации) является «ультразакредитованной компанией», а общий долг компаний группы Мазепина превышает 637 млрд. Привлекая кредиты на модернизацию производств, Мазепин, по сообщениям медиа, использует их на какие-то иные нужды. Так, его группа получила значительный кредит Сбербанка под модернизацию ОАО «Воскресенские минеральные удобрения», однако об обещанной замене устаревшего оборудования пока не слышно. Зато развивается экологическая катастрофа, связанная с отравляющей грунтовые воды и все вокруг «белой горой» — полигоном фосфогипсовых отходов. Помимо экологической катастрофы, «модернизация» по Мазепину (а точнее, ее отсутствие) породила… и социальный кризис: падение качества продукции из-за исчерпания ресурса оборудования привело к остановке сбыта и массовому увольнению сотрудников. В рамках данной гипотезы становятся понятными многие трагические события вокруг соответствующих производств — от «загадочных» и неконтролируемых провалов почв до трагической гибели десяти работников «Уралкалия» в строящемся стволе шахты в Соликамске в декабре 2018 года. Схожую модель по-либеральному эффективного бизнеса, помнится, описывал еще Гоголь в «Мертвых душах», — но безобидный Чичиков, в отличие от воспитанных кровавыми 90-ми олигархов, создавал фиктивные активы вместо того, чтобы захватывать настоящие».

Но и для сценарной модели рейдерского ренессанса «лихих 90-х» попытка захвата «ТоАЗа» — случай особый. То, что на экономическом новоязе принято называть «активом» — это одно из флагманских предприятий российского химпрома, занимающее гигантскую 10-процентную нишу мирового рынка аммиака. Это базовое сырье для так называемой «химии глубокой переработки», в первую очередь — производства удобрений, характеризуется постоянно растущей конъюнктурой. Утрата российским экспортом позиций в этой нише будет немедленно заполнена другими игроками. В настоящий момент на азотном мировом рынке с 70 процентами доли доминируют США. Но в последние годы новые производственные мощности этого сегмента были введены в Австралии, Тринидаде и Тобаго, Саудовской Аравии, Омане, Египте, Катаре, Китае, Иране и Литве. Активность Литвы в сегменте большой мировой химии странным образом совпадает с выбором Дмитрием Мазепиным своего нового гражданства. Заручаясь статусом лояльного гражданина страны ЕС и НАТО, Дмитрий Мазепин продемонстрировал готовность играть против России. В 2009 году он учредил в Латвии дочернее предприятие «Уралхима» с целью контроля экспортных поставок удобрений. Не с этим ли связана возросшая активность этой крайне враждебной России страны на мировом химическом рынке? Параллельно мазепинский «Уралхим» выступил спонсором неонацистской партии «VisuLatvijai!». В результате в 2011 году латвийские ультраправые двукратно нарастили своё представительство в парламенте страны. «Российский кредитный капитал, деньги вкладчиков ведущих банков страны через Мазепина фактически вкладывается в антироссийскую политику. И не важно, по злому ли умыслу или недомыслию происходит этот выстрел в собственную ногу», — считает политолог Каринэ Геворгян. В эксклюзивном интервью ИА REGNUM эксперт подчёркивает:

«Большая химия и её флагман «Тольяттиазот» — это больше, нежели фактор внешней торговли. Если во внешней политике есть понятный субъект принятия решений, то внешняя торговля отличается так называемой полисубъектностью. Формально свобода экономического действия — это фундамент идеологии свободного рынка. Если бы не очевидное обстоятельство: большой внешнеторговый калибр неизбежно становится фактором внешней политики. Мы это видим на примере торговли углеводородами. Это явно демонстрирует политическая коллизия европейского и глобального масштаба вокруг проекта газопровода «Северный поток — 2». На этом фоне транзит российского газа по украинской территории в Западную Европу стал предметом политического торга между мировыми центрами силы и Россией. Но здесь кроется ещё одна политическая мина замедленного действия. Удар по «ТоАЗу» — предельное схлопывание сектора политического манёвра для налаживания конструктивного диалога с Украиной. Речь идёт о ведущем от «Тольяттиазота» к Одесскому порту уникальном аммиакопроводе. Если плачевное состояние украинского газотраспортного комплекса завело процесс осознаваемой украинскими властями неизбежной экономической интеграции в непреодолимый политический лабиринт, то аммиакопровод мог бы стать коммуникационным стержнем жизненно необходимых для России и ЕС политических решений».

И в этом ключе действия рейдеров уже за рамками дилеммы «злой умысел или некомпетентная безответственная корысть». Последствия важнее.

Верховному суду РФ в ближайшее время, вероятно, предстоит заслушать касационную жалобу, которую готовят представители «Тольяттиазота», недовольные решением Самарского областного суда, оставившего в силе постановление Комсомольского районного суда, датированного июлем 2019 года, по длившемуся семь лет уголовному делу.

Реклама

По его результатам, бывшие руководители «Тольяттиазота» Владимир Махлай, его сын Сергей и экс-гендиректор предприятия Евгений Королев получили 8-9 лет колоний общего режима. Кроме того, по итогам заочного суда были признаны виновными контрагенты ТоАЗа — два иностранных предпринимателя.

Так, по версии следствия, топ-менеджеры предприятия похищали аммиак и карбамид под видом продажи продукции завода своим иностранным контрагентам по заниженным ценам, а те, в свою очередь, реализовывали ее по рыночным.

Всю похищенную продукцию следствие оценило в 84,1 млрд руб., при этом, как подчеркивают представители осужденных, по неизвестным причинам, не приняв во внимание факт поступления оплаты данной продукции от компании Nitrochem в адрес ТОАЗа на сумму более 65,5 млрд руб.

Основным оппонентом бывших руководителей «Тольяттиазота» является «Уралхим». Так видят ситуацию в ТоАЗе.

Вот уже почти 10 лет «Тольяттиазот», крупнейший независимый производитель аммиака в стране, пытаются взять под контроль. «Уралхим» — миноритарный акционер ТоАЗа, ему принадлежит 9,9% акций. Все это десятилетие сопровождалось судами, исками и уголовным делами.

Однако, в последние месяцы как будто что-то поменялось. Оппоненты Дмитрия Мазепина говорят, что на его стороне появилась некая влиятельная сила, пока все еще предпочитающая оставаться в тени. Они же продолжают настаивать на том, что решение Комсомольского районного суда спорное, и надеются, в частности, на повторное проведение экономической экспертизы Минюстом.

Характерно при этом, что у самого «Уралхима» дела идут не сильно успешно.

Компания показала в 2018 году убыток 34,1 млрд руб. А вот чистая прибыль «Тольяттиазота» составила 7,1 млрд рублей.

На начало 2019 года долг «Уралхима» составлял $4,4 млрд. Соотношение же долг/EBITDA составляло 7,47, в то время как среднее значение этого показателя по отрасли химических удобрений – 1,59, указывали «Ведомости».

Ближайшие планы «Уралхима» Дмитрий Мазепин сформулировал следующим образом: технологическое совершенствование производства, расширение рынков сбыта и оптимизация логистики, разработка новых продуктов и платформенных решений, не связанных напрямую с производством удобрений, в т. ч. проекты по цифровизации в отрасли сельского хозяйства.

Куда более конкретно описывает свои перспективы ТоАЗ: рост выпуска продукции (в т.ч. аммиака примерно на 40% до 4,15 млн тонн в год, карбамида – более чем в 2,5 раза, до 2,53 млн тонн в год) и увеличение EBITDA в 3,3 раза.

Между тем за последние дни, когда рубль стал стремительно падать, ТоАЗа стал еще более привлекательным: ведь две трети его выручки идут от экспортных контрактов, в то время как тот же «Уралхим» реализует половину своей продукции внутри страны.

Оппоненты Мазепина предполагают, что денег у закредитованного «Уралхима» на предложение адекватной цены нынешним владельцам ТоАЗа, скорее всего, нет. Именно поэтому помощь неожиданно объявившегося и все еще остающегося в тени крупного игрока — да еще и, судя по всему, с крупным админресурсом — может оказаться как никогда кстати.

Кассацию сторона «Тольяттиазота» подает еще и потому, что, по ее мнению, под формальной маской соблюдения прав миноритарных акционеров активность представителей «Уралхима» в судах год от года дестабилизирует работу посредством инспирирования разного рода проверок и инспекций, вмешиваясь в технологический цикл производства. По сути, настаивают в ТоАЗе, ставя таким образом предприятие на грань экологической катастрофы.

Будет ли это продолжаться, в конечном счете решит Верховный суд.

ОАО «Тольяттиазот» /Самарская обл/ увеличило мощность производства метанола с 450 тыс т до 1 млн т в год, следует из сообщения предприятия по поводу митинга трудового коллектива в связи с запуском новых мощностей.

Расширение мощности достигнуто в результате масштабной модернизации производства, выполненной на основе принципиально новых технологий. В технологический процесс производства метанола в ходе модернизации было введено использование углекислого газа /побочный продукт производства аммиака/, что позволит значительно снизить его выбросы в атмосферу.

Производимый ОАО «Тольяттиазот» метанол будет использоваться для собственных нужд предприятия и поставляться на внутренний и мировой рынки.

И.о. мэра Тольятти Николай Ренц подчеркнул, говорится в сообщении, что осуществленная ОАО «Тольяттиазот» модернизация производства метанола позволила создать новые рабочие места, увеличить налоговые выплаты в бюджеты разных уровней, что «положительно скажется на социальной обстановке в городе».

ОАО «Тольяттиазот» — крупнейший российский производитель и экспортер синтетического аммиака, азотных удобрений и продуктов оргсинтеза. Уставный капитал – 97115506 руб /значительная часть акций контролируется менеджментом предприятия/. Выпуск аммиака в 2005 г — 2440,6 тыс т /рост на 11,2 проц/, азотных удобрений — 359,1 тыс т, метанола – 378,1 тыс т.

Самарский областной суд приговорил бывшего руководителя службы безопасности ПАО «Тольяттиазот» Олега Антошина к трем с половиной годам колонии общего режима за попытку дискредитировать руководство предприятия путем подброса на территорию завода оружия и взрывчатки. Суд над вторым фигурантом дела — экс-руководителем службы охраны Бориса Березовского Сергеем Соколовым состоится 4 февраля. Обоих в декабре 2019 года этапировали в Самару из московского СИЗО «Лефортово». По мнению юристов, Антошин получил мягкий приговор.

Бывший начальник службы безопасности ПАО «Тольяттиазот» (ТоАз) Олег Антошин получил три года шесть месяцев колонии общего режима — об этом «Ъ” сообщили в Самарском областном суде. Обвиняемый вместе с сообщником — экс-руководителем службы охраны Бориса Березовского Сергеем Соколовым — в декабре прошлого года был этапирован в Самару из следственного изолятора «Лефортово». Оба согласились сотрудничать со следствием. Судебные заседания проходили в закрытом режиме.

Ранее Олег Антошин выступал в качестве свидетеля по уголовному делу о хищениях на «Тольяттиазоте» продукции на 84 млрд руб. бывшими руководителями.

Сергею Соколову приговор еще не вынесли — его дело облсуд рассмотрит 4 февраля.

Олегу Антошину и Сергею Соколову предъявили обвинение в незаконном хранении оружия (ч. 3 ст. 222 УК РФ) и взрывчатых веществ (ч. 3 ст. 222.1 УК РФ). Такое же обвинение следственное управление ФСБ России предъявило заместителю господина Антошина Алексею Алексееву и главе информационного центра «Аналитика и бизнес» Руслану Мильченко. Они остаются в «Лефортово», где содержатся и их сообщники — адвокат Руслан Эминов и два гражданина Украины — некие Король и Крупенный.

Кто такие Сергей Соколов и Олег Антошин

Всех задержали в начале 2018 года. За несколько месяцев до этого в СМИ появились сообщения, что у Магомеда Шишханова, владельца компании «МСА-строй», расположенной на территории ТоАЗа, сотрудники ФСБ обнаружили сумку с оружием и боеприпасами, а также религиозную литературу и письмо, из которого могло следовать, что адресат причастен к финансированию запрещенной в РФ террористической организации «Джебхат ан-Нусра». Вскоре выяснилось, что все предметы подброшены. ФСБ возбудило уголовное дело.

После задержания Олег Антошин, Сергей Соколов и Руслан Мильченко начали давать признательные показания. Изначально планировалось, что тиражироваться в СМИ будет информация о якобы утечке аммиака на заводе, что повлекло бы за собой проверки контролирующих органов и затруднение работы предприятия.

Другим вариантом дискредитировать руководство завода была встреча господина Шишханова с гражданами Украины, являющимися ветеранами АТО. Предполагалось, что они проведут встречу с Магомедом Шишхановым под видом покупателей продукции ТоАза.

По данным из украинских СМИ, вербовать бывших военных помогала сожительница Соколова, украинская спортсменка Дарья Мастикашева. По ее словам, она не знала, что бывшие украинские военные приглашаются в Россию для участия в преступной схеме. По информации госпожи Мастикашевой, украинских граждан вызывали в Россию для работы на стойке. В прошлом году спортсменку выпустили из СИЗО, в котором она провела более двух лет.

Сергей Соколов, как следует из его показаний, в итоге предложил более выигрышную «террористическую» тему, для реализации которой пришлось привлечь сотрудников службы безопасности предприятия, поспособствовавших беспрепятственной доставке на территорию ТоАЗа оружия и боеприпасов. По показаниям Соколова, помочь им должны были полицейский Александр Перцев и чекист Раис Гарипов, но им следствие претензий не предъявляло.

Назначенное Антошину наказание руководитель практики уголовного и административного права НЮС «Амулекс» Алена Зеленовская оценила как «очень мягкое». Аналогичное мнение высказал партнер фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Горбунов: «Подсудимые находились под стражей, и срок ареста будет зачтен с пропорциональным коэффициентом в счет назначенного наказания, что позволит существенно уменьшить срок нахождения в исправительном учреждении».

Сабрина Самедова, Самара

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *