Как избавиться от брата идиота?

Давно всё пережито и забыто, но на днях почему-то нахлынули воспоминания. Многие осуждают тех, кто, подобно мне, не может вовремя выпроводить гостей. Даже говорят, будто мы таким образом преследуем выгоду – и хорошими хотим выглядеть в чужих глазах, и заодно поныть, выставить себя жертвой. Не знаю, кто как, а я просто была наивной по молодости.
В родительском доме всегда хорошо принимали гостей. Мы жили в областном центре. Из деревни приезжали родственники и их соседи за покупками, дети родственников и просто знакомых – пожить, пока поступают в вузы. Приезжали просто перекантоваться, пока устраиваются в городе…
Мне было года три-четыре, не больше, но помню, что жили мы с мамой и папой в однокомнатной квартире, а с нами – три молодых человека: мамин младший брат, папин племянник и его друг. Всем троим лет по 20–25. И ни разу я не слышала, чтобы родители ворчали: мол, тесно, неудобно. Молодые люди спали на полу – как говорится, в тесноте да не в обиде. Как-то все сдружились. Дядя и папин племянник очень меня любили, а я – их. Позже и я жила у дяди в деревне, он звал меня дочушкой.
Три года с нами жила двоюродная сестра, я в то время уже училась в старших классах. Она была постарше, но мы с ней сблизились как родные. До сих пор её люблю, езжу к ней в гости.
Помню, как встречала на вокзале девушку, приехавшую поступать в юридический вуз. Мама познакомилась в санатории с её тётей, и та попросила приютить племянницу на время экзаменов. Девушка жила у нас месяца четыре, в институт не поступила. Мой папа помог ей устроиться на завод и выбить общежитие, после чего она съехала. Мы сдружились, хотя было не особенно комфортно, потому что спали с ней на одной кровати, ведь другого места не было. Несколько лет назад нашла её в интернете, встретились как сёстры.
Мои родители никогда не показывали, что им доставляет неудобство присутствие чужих людей в доме. Это даже нельзя назвать гостеприимством – не в гости принимали, а в семью. Время, что ли, тогда было такое? Ещё не отвыкли жить «колхозами», а может, просто люди проявляли больше отзывчивости и открытости.
А вот мы с мужем, думая, что помогаем нуждающимся, принимали в свою семью обычных наглецов.
Время наступило сложное – 1990-е. Сначала к нам приехал знакомый мужа, Сергей, – они где-то работали вместе месяца два. Решил устроиться на шахту, а поскольку больше никого здесь не знал, попросился к нам пожить. Мы думали, устроится и съедет, – не тут-то было. С шахты он быстренько свалил: работа тяжёлая. Стали ему другую подыскивать, но оказалось, он просто ищет место, где можно не работать, а только получать деньги. Такое мы предложить не могли.
Сергей жил с нами осень и почти всю зиму. Когда я была в роддоме, к нему и жена с ребёнком приезжали на новогодние праздники. Но это ещё не самый дурной вариант – Сергей хотя бы мне помогал. Ведь муж постоянно на работе, а я беременная. Так он натаскает в дом угля, растопит печь, уберёт во дворе. Но, если честно, меня тяготило присутствие чужого мужика в доме, которого к тому же приходилось кормить, ведь без работы ему неоткуда было взять деньги. Если он что-нибудь разово получал, то отправлял домой, семье. Но указать на дверь было стыдно: как выгнать человека, который ничего дурного нам не делает, а вроде наоборот, старается помогать?
Вернувшись после родов домой, я стала нетерпимее относиться к чужому присутствию. Сергей не стеснялся заходить ко мне в комнату, когда я кормила дочь. А я –ÂÂÂ девчонка скромная, мне было не по себе, когда пялился чужой мужик, хотя вроде бы я – кормящая мать, моя грудь не эротический объект, а источник молока для малютки.
К тому же работал муж один и зарплату на шахте задерживали. Наконец я собралась с духом и попросила его выпроводить зажившегося в нашем доме гостя. Упирала на то, что стесняюсь. Молодой человек ушёл в общежитие, мы совсем перестали общаться, а вскоре узнали, что он уехал домой. Самому себя прокормить труднее, чем сидеть на чужой шее.
Первый опыт ничему не научил, и второй наш жилищный «роман» оказался покруче первого.
Сестра мужа познакомилась по переписке с заключённым, быстро вышла замуж и уехала жить к нему на поселение. Чем уж он её привлёк, не знаю, но терпеть закидоны зэка, в том числе побои, она долго не смогла – развелась. Вернулась через несколько месяцев, и не одна. Рассказала, что жилось ей очень плохо, спасибо, помогал один молодой человек, тоже заключённый.
Когда этот молодой человек освободился, сестра мужа как раз решила возвращаться домой. А поскольку она уезжала на поселение не одна, а с сыном-дошкольником, то уже знала: в дороге без поддержки тяжело, а её новому знакомому было всё равно, куда ехать. И вот она позвала его с собой.
Парень этот, Алексей, не был её мужчиной – просто другом. Поселить его у себя она не могла, у неё однокомнатная квартира, да и другой любимый уже нарисовался. Вот и привела Алексея к нам, попросила приютить на первое время с тем же набором заклинаний: «дом-то у вас большой» и «вы ему на шахту поможете устроиться».
Но и у этого гостя с работой на шахте тоже не сложилось: сидельца туда не взяли. В других местах – та же история. Наконец устроили его в соседний городок на фабрику, где трудилась старшая сестра мужа. Туда можно было добраться на автобусе.
Почему не выпроводили сразу после этого? Почувствовали какой-то внутренний ступор: человек нуждается в поддержке, у него никого нет… Да и мужик вроде нормальный: не пил, не отказывался помочь родителям мужа, сам помогал младшей сестре мужа – она же мать-одиночка. И со временем все стали к нему относиться как к осиротевшему дальнему родственнику. Хотя я очень даже чувствовала дискомфорт, потому что он сидел на нашей шее, денег не приносил и мне-то уж точно никак не помогал. К тому же у нас в семье было двое детей.
Спросить, долго ли он собирается продолжать в том же духе, казалось неудобным – мы же не ради денег его приняли.
Через какое-то время Алексей на фабрике познакомился с женщиной – и привёл её к нам! Если сначала я надеялась, что он немного освоится и всё-таки уйдёт, то это мне уже совсем не понравилось.
Вы уже давно поняли, какая я в то время была глупая. Я и сама чувствовала это, но какой-то ложный стыд не позволял скинуть с шеи ненужный хомут.
Та женщина стала открыто приударять за моим мужем. Она то пересказывала мне свои сны, в которых спала с ним, то на пляже усаживалась к нему на спину и начинала массировать. Дошло до того, что старшая сестра мужа сказала мне: «Зачем ты их принимаешь? Гони обоих! У этой Светы на работе все разговоры о том, какой твой муж хороший, а ты плохая. Она пытается его увести».
И если раньше мне было стыдно думать плохо о людях, то теперь я смогла открыто сказать: или я, или они. Муж долго не выбирал, попросил их уйти. Ушли с огромной обидой. Алексей прожил у нас примерно год, а подруга его – месяц.
Но на этом история не закончилась. Прошло ещё полгода, и этот Алексей снова нарисовался. Он расстался со своей дамой сердца, с фабрики тоже уволился, идти ему, как мы помним, было некуда, а потому не придумал ничего лучше, чем снова заявиться к нам. Пришёл и сказал: «Я понял, что вы для меня значите, был не прав – не очень красиво себя повёл, уходя». И попросился снова пожить, ведь, кроме нас, у него больше никого нет!
Приняли. Но я уже немного поумнела и поставила условия: жить будет в летней кухне, она у нас была утеплённая, с печью, на две комнаты с прихожей, – и что питаться будет сам. Так и зажили.
Ночами Алексей не спал – вырезал кухонные доски на продажу, красивые, расписные. Однажды я попросила его и мне сделать такие, он ответил: «Успею. Я ведь теперь у вас живу».
В другой раз попыталась ему объяснить, что от него должна быть хоть какая-то отдача, ведь за свет не платит, уголь не покупает, да и чай для чифиря по-прежнему берёт у нас в огромных количествах. Но Алексей грамотно перевёл стрелки: «Тебе хорошо говорить, ведь я от тебя полностью завишу». И я устыдилась, хотя мне на фиг не нужна была эта зависимость чужого 27-летнего дяди. Я уже понимала, что это неправильно – мириться с тяготящим присутствием чужого человека.
Днём он то спал, то подрабатывал, где мог. На одной подработке познакомился с женщиной и привёл её к себе, то есть в нашу кухню. Женщина была совсем молоденькая, с маленьким ребёночком. Правда, характером воинственная. И у неё был законный муж, который не хотел оставлять жену и являлся с разборками в наш двор. Нет, к нам он претензий не имел, но так противно было смотреть, как они играют в свои любовные игры на троих!
Я сказала мужу: как только она уйдёт, пусть и Лёшка уходит, больше не могу и не хочу видеть в доме никого чужого.
Сказано – сделано. Куда он потом пристроился, не интересовалась. В общей сложности два с лишним года прожил у нас просто потому, что ему так было удобно. А что? Наглость – второе счастье. А вот почему мы забывали о своих интересах, и объяснить-то сложно.
Так что до всех мудростей жизни я дошла на своём дурном опыте. Ну, до всех ещё не дошла, но всё-таки поняла: никаких чужаков в доме.

18 декабря 2017Литература, История

Почему Достоевский, живя и работая за границей, так внимательно читал русские газеты? Как русский человек XIX века воспринимал слово «осёл»? Что в уголовном кодексе того времени называлось святотатством? И наконец, какое отношение ответы на эти вопросы имеют к тексту романа «Идиот»?

Автор Анастасия Першкина

Тайна осла

Князь Мышкин у Епанчиных. Кадр из фильма «Идиот». Режиссер Иван Пырьев. 1958 год© РИА «Новости»

В гостях у Епанчиных князь Мышкин рассказывает, что после обострения падучей его отправили в Швейцарию:

«Помню: грусть во мне была нестерпимая; мне даже хотелось плакать; я все удивлялся и беспокоился: ужасно на меня подействовало, что все это чужое; это я понял. Чужое меня убивало. Совершенно пробудился я от этого мрака, помню я, вечером, в Базеле, при въезде в Швейцарию, и меня разбудил крик осла на городском рынке. Осел ужасно поразил меня и необыкновенно почему-то мне понравился, а с тем вместе вдруг в моей голове как бы все прояснело».

В этот момент сестры Епанчины начинают смеяться, поясняя, что они сами и видели, и слышали осла. Для жителей Центральной России в XIX веке осел был диковинным животным. Узнать, как он на самом деле выглядит, можно было из книг — например, из описаний путешествий по среднеазиатским регионам и южным странам. В Петербурге ослов наравне с дикими козами и другими редкими экспонатами помещали в зверинцы — небольшие пере­движные или стационар­ные зоопарки того времени.

Зато читающая публика знала, что осел — это дурак и символ глупости. Из ба­сен, переводившихся с французского, образ глупого животного пере­ко­чевал в другие литературные жанры и переписку. До 1867 года слово «осел» упо­треб­лялось исключительно как ругательство. Поэтому в разговоре Мыш­кина с княжнами и возникает путаница. Князь искренне рассказывает Епан­чиным о важном для него событии, а барышни издеваются, практически прямо на­зы­вая его дураком — никакой двусмысленности в их речи нет. Мышкин не оби­жается, фактически в первый раз на страницах романа стерпев прямое неза­служенное оскорбление.

Тайна смертной казни

Ожидая приема у Епанчиных, князь Мышкин заводит беседу о смертной казни с их камердинером:

«— И прежде ничего здесь не знал, а теперь столько, слышно, нового, что, говорят, кто и знал-то, так сызнова узнавать переучивается. Здесь про суды теперь много говорят.
— Гм!.. Суды. Суды-то оно правда, что суды. А что, как там, справедли­вее в суде или нет?
— Не знаю. Я про наши много хорошего слышал. Вот, опять, у нас смертной казни нет.
— А там казнят?
— Да. Я во Франции видел, в Лионе».

Далее князь начинает фантазировать о мыслях приговоренного к смерти в последние минуты перед казнью. Однако в 1860-е годы смертная казнь в России существовала. Согласно Уложе­нию о наказаниях уголовных и исправительных 1866 года, смертная казнь на­значалась за такие преступ­ления, как бунт против верховной власти, утаивание факта прибытия из мест, где буйствует чума, государственная измена, покуше­ние на императора. В том же 1866 году был казнен Дмитрий Каракозов, пытав­шийся убить Александра II, а член революционного кружка «Организация» Николай Ишутин приговорен к смерти (правда, потом это наказание было заменено пожизненным заключением). Ежегодно российские суды приго­варивали к казни 10–15 человек.

1 / 2 Николай Ишутин. 1868 годoldserdobsk.ru 2 / 2 Илья Репин. Портрет Дмитрия Каракозова перед казнью. 1866 годWIkimedia Commons

Конечно, рассказ князя Мышкина о казни и его фантазия о последних минутах приговоренного — это история самого Достоевского, осужденного на смерть в 1849 году. Наказание ему заменили на каторгу, но «последние минуты» перед смертью ему пришлось пережить.

Почему же князь Мышкин заявляет, что смертной казни в России нет? Конеч­но, едва приехав из Европы, он мог не знать, что происходит в стране. Но поче­му же другие герои, живущие в Петербурге и окрестностях, соглашаются с ним и удивляются рассказам о заграничных экзекуциях? Ошибка ли это? Нет, не ошибка. Достоевский намеренно искажает реальность, чтобы поделиться своим опытом и в то же время избежать проблем с цензурой. Красочные опи­сания казни в России и переживаний русского приговоренного могли не про­пустить в печать, а если бы и пропустили, публикация обернулась бы пробле­мами. В начале 1860-х годов Достоевский уже с этим столкнулся. В журнале «Время», который он издавал вместе с братом Михаилом, вышла статья Ни­колая Страхова «Роковой вопрос» про Польское восстание. Уже после публи­кации текст сочли провокационным, и журнал был закрыт.

Тайна доктора Б-на

Восемнадцатилетний юноша Ипполит Терентьев болен чахоткой. При первом знакомстве с Мышкиным и другими героями романа в Павловске он расска­зы­вает всем, что умирает:

«…Чрез две недели я, как мне известно, умру… Мне на прошлой неделе сам Б-н объявил…»

Позже он сознается, что солгал:

«…Б-н мне ничего не говорил и никогда не видал меня».

Так зачем же он сказал неправду, кто такой Б-н и почему так важно было имен­но его мнение? Б-н — это Сергей Петрович Боткин, один из самых известных петербургских терапевтов того времени. В 1860-м Боткин защитил диссер­тацию, стал профессором и в возрасте 29 лет возглавил терапевтическую кли­нику, открыв при ней научную лабораторию. В разные годы у него лечились Герцен, Некрасов, Салтыков-Щедрин. Несколько раз к Боткину обращался и Достоевский. В 1867 году, в котором происходит действие романа, попасть на прием к знаменитому врачу было непросто. Он много работал в клинике, сократил личную практику и принимал пациентов вместе со студентами, наглядно объясняя методы и принципы работы.

Сергей Боткин. Около 1874 годаFine Art Images / Diomedia

Достаточно быстро у Боткина появилась репутация врача, который никогда не ошибается, хотя коллеги по цеху и журналисты пытались этот образ раз­венчать. В 1862 году якобы допущенная им ошибка едва не стала сенсацией. В клинику поступил молодой мужчина, у которого Боткин заподозрил тромбоз воротной вены. По тем временам это было смелое предположение — такая болезнь подтверждалась только после вскрытия, а диагностировать и лечить тромбоз тогда не умели. Терапевт предсказал мужчине скорую смерть. Время шло, пациент оставался жив, продолжая мучиться. Он протянул более 120 дней под постоянным наблюдением Боткина, пережил операцию, но потом все-таки умер. При вскрытии патологоанатом извлек воротную вену, в которой был тромб. Упоминая в разговоре Боткина, Ипполит пы­та­ется убедить своих собеседников, что действительно скоро умрет, и привлечь их внимание.

Тайна газеты Indépendance Belge

Главное СМИ романа «Идиот» — это бельгийская газета Indépendance Belge. Ее название упоминается в романе несколько раз, а генерал Иволгин и Настасья Филипповна — заядлые читатели этого издания. На газетной заметке завязана небольшая конфликтная сцена между этими двумя персонажами. Генерал, лю­бящий пофантазировать и выдать чужую историю за свою, рассказывает, как выкинул из поезда болонку своей попутчицы, обидевшись на замечание. Настасья Филипповна говорит, что несколько дней назад читала о таком же случае в газете.

Первая полоса газеты L’Indépendance Belge. 24 августа 1866 годаBibliothèque royale de Belgique

Indépendance Belge — одно из самых популярных изданий того времени, с кор­респондентской сетью по всей Европе, особенно во Франции и Германии, мощ­ным новостным блоком и резкой левацкой позицией. В России ее читали, осо­бенно популярной она не была  Петербургские газеты ссылались в своих публикациях на нее реже, чем, напри­мер, на издания France, Times или Italia., но в кофейнях того времени — в XIX веке в подобных заведениях имелась подборка периодической печати для посети­телей — ее всегда можно было найти. Купив хотя бы чашку кофе, можно было получить доступ к иностранным газетам и журналам. Так и поступали многие студенты, иногда заказывая одну чашку на двоих или на троих.

Почему же из всех газет, доступных в Российской империи, Достоевский выбрал именно эту? Потому что сам читал и любил ее. С Indépendance Belge он познакомился еще в 1850-е годы в Семипалатинске, когда вышел с каторги и поступил на военную службу. Тогда он подружился с Александром Егоро­ви­чем Врангелем — чиновником Министерства юстиций, стряпчим уголовных дел. У Врангеля он стал одалживать книги и газеты, в том числе Indépendance Belge. Врангель выписывал еще немецкую газету Augsburger Allgemeine Zeitung, однако Достоевский увереннее читал по-француз­ски. Поэтому имен­но бельгийское СМИ тогда стало для него основным источником информации о европейских событиях. Ее же он читал во время работы над «Идиотом», находясь за границей, о чем неоднократно вспоминала его супруга Анна Григорьевна.

Тайна скопцов

Мы немного знаем про семью Рогожиных: это богатые петербургские купцы, глава семейства умер, оставив два с половиной миллиона наследства, а дом их, «большой, мрачный, в три этажа, без всякой архитектуры, цвету грязно-зеле­ного», находится на Гороховой улице. На нем князь Мышкин видит табличку с надписью «Дом потомственного почетного гражданина Рогожина». Звание почетного гражданина освобождало жителей города от рекрутской повин­но­сти, телесных наказаний и подушной подати. Но самое главное — это был знак престижа. В 1807 году были установлены особые правила для купцов: чтобы получить такое звание, нужно было 20 лет состоять в первой гильдии, а затем подать особое прошение в Сенат. Получается, что Рогожины либо достаточно старый купеческий род, либо же крайне успешный и не стесняющийся требо­вать себе почестей.

Еще при деде Парфена Рогожина комнаты в доме снимали скопцы, проповедо­вавшие аскетизм и безбрачие. Последнее подтверждалось и закреплялось буквально оскоплением — как мужским, так и женским. Секта существовала во многом благодаря покровительству со стороны известных купеческих семей, ценивших деловые качества скопцов. Сектанты держали меняльные лавки, но простым разменом денег не ограничивались, выполняя почти весь воз­мож­ный спектр банковских операций, в том числе по хранению денег. Специаль­ного и строгого законодательства для регулирования такой деятельности не было, и это открывало простор для серых финансовых операций. А бла­го­даря отказу от всех возможных страстей и вредных привычек скопцы были надежными партнерами.

Община скопцов в Якутии. Конец XIX — начало XX векаyakutskhistory.net

Связь со скопцами может быть указанием как на то, что состояние Рогожиных отчасти накоплено с помощью незаконных схем, так и на то, почему отец семьи так обозлился на сына Парфена, когда тот потратил деньги на укра­шения для Настасьи Филипповны. Это не просто потеря богатства, но еще и поступок во имя плотской страсти.

Тайна золотых кистей

Рогожин в начале романа, рассказывая о том, что случилось с их семьей после смерти отца, ругается на своего брата и грозит ему уголовным преследованием.

«— <…> С покрова парчового на гробе родителя, ночью, брат кисти литые, золотые, обрезал: «Они, дескать, эвона каких денег стоят». Да ведь он за это одно в Сибирь пойти может, если я захочу, потому оно есть святотатство. Эй ты, пугало гороховое! — обратился он к чиновнику.— Как по закону: святотатство?
— Святотатство! Святотатство! — тотчас же поддакнул чиновник.
— За это в Сибирь?
— В Сибирь, в Сибирь! Тотчас в Сибирь!»

Согласно уголовному кодексу XIX века, у Рогожина действительно была воз­можность (пусть и небольшая) избавиться от родственника и претендента на наследство.

Святотатство, к которому относилась и кража церковного имущества, считалось преступлением в России с XVIII века. За святотатство ссылали в Сибирь — срок ссылки зависел от характера преступления. Например, за похищение иконы из церкви давали пятнадцать лет, за кражу из церковного хранилища — 6–8 лет, и т. д.

Но гроб отца Рогожина, судя по всему, находился в их доме в Петербурге — поэтому брат смог срезать золотые кисти ночью. Преступление произошло не в церкви и не в церковном помещении, а потому суд интересовало вовсе не святотатство, а предмет кражи. И тут главный вопрос в том, когда это все произошло — до отпевания или после. Если после, то покров — освященный предмет, который использовался в церковном обряде: обрезание кистей обер­нулось бы каторгой. Если же до, то с помощью хорошего адвоката брат смог бы избавиться от обвинений Парфена.

Тайна убийства Настасьи Филипповны

«Я ее клеенкой накрыл, хорошею, американскою клеенкой, а сверх клеенки уж простыней, и четыре склянки ждановской жидкости от­купоренной по­ста­вил, там и теперь стоят», — рассказывает Рогожин князю Мышкину. Детали этого убийства Достоевский взял из реальной жизни.

Как известно, Достоевский использовал выдержки из криминальной хроники при работе над романом «Преступле­ние и наказание». Таким же был метод работы над «Идиотом». Достоевский тогда находился за границей и очень переживал, что утрачивает связь с роди­ной и книга не станет злободневной. Чтобы сделать роман современным и правдоподобным  Наблюдение исследовательницы творчества Достоевского, Веры Сергеевны Любимовой-Дороватов­ской., он читал все попадавшиеся ему российские газеты, обращая особенное внимание на сообщения о громких происшествиях.

Герои романа «Идиот» активно обсуждают два криминальных случая. Первый из них — это убийство шести человек в Тамбове. Преступником был 18-летний юноша Витольд Горский, его жертвами — семья Жемариных, в которой он да­вал уроки. На суде обвинители пытались представить преступление как поли­тическое и идеологическое, однако не смогли доказать эту версию. Второй ин­цидент — это убийство и ограбление ростовщика в Москве, совершенное 19-летним студентом Московского университета, которому не хватало денег на свадьбу  Эти два случая не имеют отношения к сюжету «Идиота», но могли заинтересовать Достоев­ского перекличками с его предыдущим рома­ном «Преступление и наказание». Писатель переживал, что читатели не увидят в его про­изведениях связи с реальностью. В «Идиоте» он настойчиво пытается убедить читателей и крити­ков в том, что его предыдущий роман не был пустой фантазией..

Но главным газетным заимствованием «Идиота» стало убийство Настасьи Филипповны. В 1867 году газеты сообщили об убийстве ювелира Калмыкова в Москве. Совершил его московский купец Мазурин. Как и Рогожин, после смерти отца он стал полноправным наследником огромного купеческого со­стоя­ния и большого дома, где в итоге и совершил свое преступление. Не зная, что делать с трупом, он первым делом пошел и купил американскую клеенку и ждановскую жидкость — специальный раствор, который применяли для борьбы с сильными неприятными запахами и обеззараживания воздуха. И если эта жидкость была уникальным в своем роде товаром, то выбор клеенок в ма­газинах был довольно широким. Тот факт, что и реальный убийца, и Рогожин выбирают именно американскую, которая обычно использовалась для обивки мебели, можно считать прямой отсылкой для читателей, знакомых с делом Мазурина.

К слову сказать, современники писателя почти никогда не обвиняли его в кро­вожадности, не концентрировали внимание на том, как подробно он описывает преступления, и не допускали, что он может на досуге продумывать убийства. Судя по всему, они сразу разгадывали все загадки, которые оставлял для них писатель.

Читайте также материалы «7 секретов «Преступления и наказания»» и «Главные цитаты Достоевского».

микрорубрики Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года Архив

Я всегда была рада приезду гостей, но, увы, не всегда эти гости знают, когда пора уехать домой. Эта ситуация произошла со мной совсем недавно, и с тех пор семья дяди в обиде на меня.

Я была немного удивлена, когда мама позвонила мне и сказала, что нужно встретить на вокзале дядю Витю и его семью. Мамин брат с женой и двумя детьми собирался навестить бабушку в другом городе и заодно денёк погулять по столице. Я сама родилась в провинции и понимаю, как иногда хочется просто пошататься по городу, особенно, если это столица твоей страны. Так уж получилось, что жизнь раскидала нас всех по разным городам, и чтобы приехать к бабушке, дяде нужно было сначала доехать до Москвы, а потом уже на другом поезде поехать в её деревню.

Дядю я давно не видела, и, в принципе, была рада их приезду. Я записала номер поезда и вагона, и отправилась в назначенное время встречать родственников на вокзале. Дядя с женой Вероникой и двумя сыновьями, Мишей и Серёжей шумно вывалились из поезда. Мы загрузили их чемоданы в машину и поехали ко мне на квартиру. Квартира была двухкомнатная и, поэтому я убралась в одной комнате, чтобы дядя с его семьей переночевали эту ночь там.

– Когда к бабушке поедете? Вас проводить? – накрывая на стол, спросила я дядю.

– Да нет, Марин, мы доедем сами до вокзала. Билеты взяли на завтра на 9:00 вечера, а днём погуляем с мальчишками по городу. – ответил дядя, усаживаясь за стол.

Так как я работала в этот день, оставила дяде запасные ключи и уехала на работу. Работала я до 5 и поэтому до их отъезда должна была уже вернуться. В крайнем случае, мы договорились, что дядя Витя может оставить ключ в почтовом ящике.

Как назло, именно сегодня, директор решил собрать совещание по поводу нового проекта. Совещание затянулось, и я поехала домой только в 8:00 вечера.

– Они, наверное, уже на вокзале, жалко, конечно, что не успели попрощаться, ну еще увидимся, – подумала я, выходя из машины.

Первое, что меня смутило, это свет в окнах моей квартиры. Успокоив себя тем, что родственники в спешке собирались и забыли выключить свет, я направилась домой. Подойдя к двери квартиры, я услышала шум. Открыв дверь и зайдя в квартиру, я увидела, как дядя с семьёй сидят на кухне и поедают пиццу. В раковине лежала куча грязной посуды, по залу были разбросаны мальчишеские вещи.

– Дядя Витя, у вас же сегодня поезд? – удивлённо обратилась к дяде.

– О, Мариша пришла! – громко воскликнул дядя, – Ты знаешь, мальчишкам так понравилось в Москве, что мы решили побыть здесь ещё пару дней и билеты сдали.

Именно в этот момент, я первый раз напряглась. Хотя я любила гостей, но всему должен быть предел, учитывая какой беспорядок они устроили в моей квартире. В надежде, что после того, как они поедят, Вероника, всё-таки, решит убрать беспорядок за собой и своими детьми, я села пить чай. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Родственники доели последний кусок пиццы и спокойненько ушли в свою комнату. Не желая накалять обстановку, я перемыла посуду и собрала разбросанные вещи в зале.

— Это всего на пару дней, – успокоила я себя и пошла спать.

Но через пару дней ситуация повторилась. Все эти два дня Вероника, не стесняясь, пользовалась продуктами с моего холодильника и никогда не убирала за собой и своей семьей. Когда к концу второго дня они опять не уехали, я не выдержала.

– Вы же собирались уехать сегодня – снова обратилась я к дяде.

– Марин, знаешь, нам здесь так понравилось, и мы решили задержаться здесь до конца недели, – радостно защебетала Вероника.

– Как до конца недели? Если вы планировали жить в Москве целую неделю, нужно было заранее позаботиться о своем жилье! – с возмущением проговорила я.

– Тебе что не нравится, что мы побыли у тебя несколько дней?! – резко рявкнула жена дяди.

– Я была не против, когда вы приехали, но я, все эти дни, надеялась, что вы начнете, хотя бы, убирать за собой и мыть посуду. Но мало того, что вы это не делали, так вы ещё и съели всё, что было в моём холодильнике. Неужели нельзя было сходить за продуктами самим?

Вероника театрально встала из-за стола и ушла в свою комнату. Дядя покосился на меня и ушел следом за женой. Они громко что-то обсуждали и через 15 минут он вернулся на кухню.

– Жена забронировала билеты, мы уедем завтра утром. Извини, что потеснили тебя. – холодно ответил Виктор и ушёл.

На следующий день они, всё-таки, уехали, оставив после себя ужасный беспорядок в той комнате, где они жили. Уже к середине дня, мне позвонила мама и начала ругаться, что я бессовестно выгнала дядю с семьёй на улицу. Но после того, как я объяснила ей всю ситуацию, она успокоилась. С тех пор дядя ни разу не позвонил и не написал мне, а маме моей сказал, что она воспитала неблагодарную дочь и пока я не извинюсь общаться он со мной не будет. С тех пор гостей издалека в свой дом я не приглашаю, пусть я лучше буду негостеприимной, чем потом целую неделю выгребать из своей квартиры мусор.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *