Мнение и особое мнение судей КС

Информация об изменениях:

Федеральным конституционным законом от 15 декабря 2001 г. N 4-ФКЗ в статью 76 настоящего Федерального конституционного закона внесены изменения

См. текст статьи в предыдущей редакции

Статья 76. Особое мнение судьи

Судья Конституционного Суда Российской Федерации, не согласный с решением Конституционного Суда Российской Федерации, вправе письменно изложить свое особое мнение. Особое мнение судьи приобщается к материалам дела и подлежит опубликованию в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации» вместе с решением Конституционного Суда Российской Федерации.

Судья Конституционного Суда Российской Федерации, голосовавший за принятое постановление или заключение по существу рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации вопроса, но оставшийся в меньшинстве при голосовании по какому-либо другому вопросу или по мотивировке принятого решения, вправе письменно изложить свое мнение о несогласии с большинством судей. В таком случае письменное несогласие судьи также приобщается к материалам дела и подлежит опубликованию в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

ГАРАНТ:

Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1995 г. N 1-П

«По делу о толковании части 4 статьи 105 и статьи 106 Конституции Российской Федерации»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.А.Туманова, судей Э.М. Аметистова, М.В.Баглая, Н.Т. Ведерникова, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, В.И. Олейника, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева,
с участием И.М.Костоева и А.И. Коваленко — представителей Совета Федерации, направившего запрос в Конституционный Суд Российской Федерации, а также приглашенных в заседание представителей субъектов законодательного процесса, непосредственно заинтересованных в результатах толкования, М.А. Митюкова и В.Б.Исакова — представителей Государственной Думы, М.А.Краснова — представителя Президента Российской Федерации,
руководствуясь статьей 125 (часть 5) Конституции Российской Федерации, пунктом 4 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 2 части второй статьи 21 и статьей 105 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
рассмотрел в открытом пленарном заседании дело о толковании части 4 статьи 105 в связи со статьей 106 Конституции Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела, согласно части первой статьи 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», явился запрос Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации о толковании части 4 статьи 105 и статьи 106 Конституции Российской Федерации.

Основанием к рассмотрению дела, согласно части второй статьи 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», явилась обнаружившаяся неопределенность в понимании положений части 4 статьи 105 в связи с предписаниями статьи 106 Конституции Российской Федерации, вследствие чего требуется разъяснить, распространяется ли четырнадцатидневный срок, установленный частью 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации для рассмотрения и одобрения федеральных законов в Совете Федерации, на федеральные законы по вопросам, перечень которых дан в статье 106 Конституции Российской Федерации.

Заслушав выступление судьи — докладчика В.Г.Стрекозова, объяснения представителей Совета Федерации, выступления приглашенных, изучив представленные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:

Конституция Российской Федерации, регламентируя законодательный процесс, определяет, что законопроекты вносятся в Государственную Думу (статья 104, часть 2) и что федеральные законы принимает эта палата (статья 105, часть 1). Законы, принятые Государственной Думой, передаются на рассмотрение Совета Федерации (статья 105, часть 3), что призвано обеспечить учет его мнения в законодательном процессе и предоставляет ему возможность выразить свое согласие либо несогласие с Государственной Думой в отношении любого закона.

В соответствии со статьей 105 (часть 4) Конституции Российской Федерации федеральный закон считается одобренным Советом Федерации, если за него проголосовало более половины от общего числа членов этой палаты либо если в течение четырнадцати дней он не был рассмотрен Советом Федерации. Таким образом Совет Федерации решает сам, какие из принятых Государственной Думой законов подлежат рассмотрению на его заседании.

Исключение из этого общего правила установлено статьей 106 Конституции Российской Федерации, которая дает перечень федеральных законов, подлежащих обязательному рассмотрению в Совете Федерации.

В то же время статья 106 Конституции Российской Федерации не устанавливает особого срока для рассмотрения в Совете Федерации соответствующих законов. Начав рассмотрение закона в четырнадцатидневный срок, предусмотренный частью 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации, Совет Федерации обязан путем голосования принять решение об одобрении либо отклонении закона. При этом истечение указанного срока не освобождает Совет Федерации от данной обязанности. Закон, принятый по любому из вопросов, перечисленных в статье 106, не может считаться одобренным, если Совет Федерации не завершил его рассмотрения. Соответственно, закон в этом случае не подлежит подписанию главой государства.

Если рассмотрение в Совете Федерации федеральных законов, принятых по вопросам, перечисленным в статье 106 Конституции Российской Федерации, не завершено в установленный частью 4 статьи 105 срок, оно должно быть продолжено на следующем заседании Совета Федерации и завершено принятием решения.

На основании изложенного, по смыслу статей 105 и 106 Конституции Российской Федерации, а также с учетом сложившейся практики законодательного процесса, руководствуясь статьями 72, 74 и 75 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации постановил:

1. Рассмотрение в Совете Федерации федерального закона, подлежащего в соответствии со статьей 106 Конституции Российской Федерации обязательному рассмотрению в этой палате, должно начаться согласно части 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации не позднее четырнадцати дней после его передачи в Совет Федерации.

2. Если Совет Федерации в течение четырнадцати дней не завершил рассмотрения принятого Государственной Думой федерального закона, подлежащего в соответствии со статьей 106 Конституции Российской Федерации обязательному рассмотрению в Совете Федерации, этот закон не считается одобренным, и его рассмотрение продолжается на следующем заседании Совета Федерации до вынесения решения о его одобрении либо отклонении.

3. Толкование, содержащееся в пунктах 1 и 2 резолютивной части настоящего Постановления, не распространяется на федеральные законы, признаваемые самим Советом Федерации подлежащими обязательному рассмотрению в Совете Федерации, если они приняты Государственной Думой по вопросам, не перечисленным в статье 106 Конституции Российской Федерации.

4. Согласно статье 106 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» данное Конституционным Судом Российской Федерации толкование является официальным и обязательным для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений.

5. Согласно статье 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно после его провозглашения.

6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Собрании законодательства Российской Федерации», «Российской газете», а также иных официальных изданиях органов государственной власти Российской Федерации. Постановление должно быть также опубликовано в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

Текст постановления опубликован в «Российской газете» от 29 марта 1995 г., Собрании законодательства Российской Федерации от 27 марта 1995 г., N 13, ст. 1207
Алфавитно-предметный указатель

Поводом послужили претензии пленума КС к судьям в связи с их интервью с критикой российской судебной системы

Оригинал этого материала
© «Коммерсант», 02.12.2009

Конституционный суд теряет особые мнения

Анна Пушкарская
Совет судей РФ вчера принял самоотвод судьи Конституционного суда (КС) Владимира Ярославцева из состава совета и его президиума, где он представлял КС. В свою очередь, судья Анатолий Кононов подтвердил «Ъ», что досрочно сложит свои полномочия 1 января 2010 года. Поводом для отставок послужили претензии в нарушении судейской этики, которые впервые в истории пленум КС предъявил судьям Кононову и Ярославцеву в связи с их интервью с критикой российской судебной системы.
Как рассказали «Ъ» сразу несколько судей КС, поводом для жесткого обсуждения послужили опубликованные осенью этого года интервью Владимира Ярославцева и Анатолия Кононова.
31 августа господин Ярославцев дал интервью испанской газете El Pais под заголовком «В России правят органы безопасности, как в советские времена». По мнению судей, в нем их коллега высказал ряд суждений, не соответствующих требованиям судебной этики. В частности, он заявил, что «судебная власть в России за время президентства Владимира Путина и его преемника Дмитрия Медведева превратилась в инструмент на службе исполнительной власти», «законодательные органы парализованы», «центр принятия решений находится в администрации президента». «Я чувствую себя среди руин правосудия»,— признался испанской газете господин Ярославцев, резко раскритиковав при этом принятое накануне определение КС об отказе в рассмотрении жалобы журналистки Натальи Морарь, которой ФСБ запретила въезд в Россию. Владимир Ярославцев, проголосовавший против этого решения, заявил El Pais, что «это профанация правосудия», означающая, что «органы безопасности могут делать, что хотят, а судам остается только утверждать их решения».
КС отреагировал, как только вернулся с летних каникул. В октябре на закрытом пленуме коллеги, впервые в истории КС, обвинили господина Ярославцева в нарушении Кодекса судейской этики и закона «О статусе судей», предписывающих судьям «избегать всего, что может умалить авторитет судебной власти», а также «вне рамок профессиональной деятельности подвергать сомнению постановления судов, вступивших в законную силу, и критиковать профессиональные действия своих коллег». По закону «О КС», нарушение этих норм относится к «дисциплинарному проступку», за который КС может вынести своему коллеге предупреждение, а после этого и прекратить его полномочия. Однако судейское большинство в итоге лишь отказало в доверии господину Ярославцеву как своему представителю в совете судей и его президиуме, рекомендовав ему взять самоотвод. Владимир Ярославцев вчера подтвердил «Ъ», что выполнил рекомендацию пленума, но от комментариев отказался. В совете судей «Ъ» сообщили, что самоотвод вчера был удовлетворен, а другого представителя в совет судей КС пока не выдвинул.
Не согласившийся с мнением коллег Анатолий Кононов «вынес сор из избы», заявив в октябре в интервью газете «Собеседник» под заголовком «Независимых судей в России нет», что «Ярославцева в лучших традициях «высекли» на нашем пленуме». Кроме того, он назвал «крайне недемократичным и неуважительным к КС» принятый летом президентский законопроект, который заменил избрание председателя КС и его заместителей самими судьями на процедуру их назначения Советом федерации по представлению президента. Остальные высказывания господина Кононова мало отличались от его «особых мнений», в которых он на протяжении 18 лет резко критиковал решения КС (в числе последних — по делам Натальи Морарь и Михаила Ходорковского). Хотя господин Кононов, по словам судей, утверждал, что не визировал окончательный текст интервью, судьи критику ему не простили. От предложения добровольно подать в отставку, чтобы не доводить дело до дисциплинарной процедуры прекращения полномочий, господин Кононов, по словам судей, не отказался. Сам он вчера подтвердил, что покидает судейский пост 1 января 2010 года по собственному желанию, воздержавшись от дальнейших комментариев.
Источник «Ъ» в КС сообщил, что «президент уже уведомлен об освободившейся вакансии». Отметим, что полномочия господина Кононова заканчиваются в 2017 году. Его отставка открывает серию замен в составе КС — в феврале полномочия сложит Анатолий Слива, а в мае — Владимир Стрекозов. Впрочем, господа Стрекозов и Слива уходят по возрасту (в следующем году им исполняется 70 лет).
Оппоненты Владимира Ярославцева и Анатолия Кононова по разному комментировали причины использования инструмента «судейской этики» во внутренних отношениях КС. Напомним, что он, в отличие от Верховного и Высшего арбитражного судов не подведомствен ни Высшей квалификационной коллегии судей, ни «дисциплинарным судам», узаконенным Госдумой буквально в те же дни, когда пленум КС разбирался со своими коллегами. Публично объяснить свою позицию согласились вчера лишь двое судей. Назначенный летом Дмитрием Медведевым на пост зампредседателя КС Сергей Маврин (однокурсник Владимира Ярославцева) заявил «Ъ»: «С инициативой обсудить публичные высказывания двух наших коллег выступили практически все судьи КС. Как заместитель председателя я считал некорректным навязывать им свою позицию, однако с необходимостью рассмотреть эти вопросы на пленуме был совершенно согласен. Закон о КС и внутренний регламент КС обязывает нас реагировать на все нарушения закона и Кодекса судейской этики. Именно поэтому мнения подавляющего большинства судей КС о характере выступлений наших коллег и их последствиях совпали». Это подтверждает и судья Юрий Рудкин: «Выносить критические выступления на страницы газет недопустимо, тем более что ряд высказанных там мнений даже не обсуждались внутри КС. При этом в особых мнениях можно излагать собственное видение, но не критиковать вступившие в силу решения суда». Один из судей, пожелавший остаться неназванным, прямо заявил «Ъ», что это «первый результат изменения закона о КС, лишившего его возможности самостоятельно избирать свое руководство. «Взаимоотношения внутри КС изменились: раньше интересы судей были направлены вовнутрь, а теперь вовне. И кое-кому хочется демонстрировать, что он святее папы римского. Если бы по этому поводу было устроено тайное голосование, результат с отставками мог быть иным»,— отметил судья. Другой его коллега, также пожелавший остаться неназванным, уверен, что все дело в эмоциях. «Интервью было последней каплей, хотя Кононова и раньше держали в КС за «крокодила»,— говорит конституционный судья.— Он всегда вел себя больше как правозащитник, чем как судья».
«Институт особых мнений, которым активно пользовался судья Кононов, поддерживал судейскую и судебную независимость в условиях регресса системы конституционного правосудия»,— заявил «Ъ» адвокат Вадим Прохоров, представлявший интересы заявителей в деле об отмене выборов губернаторов и ряде других, по которым господа Кононов и Ярославцев выступали с особыми мнениями (у господина Кононова их более 50, у господина Ярославцева — около 10). «Я тоже чувствую себя на обломках правосудия и аплодирую этим интервью»,— заявил «Ъ» президент Балтийской коллегии адвокатов Юрий Новолодский (один из тех, кто в 1994 году выдвигал Владимира Ярославцева в КС). «Категорически нельзя лишать судью КС права публично высказываться о негативных процессах, приводящих к размыванию конституционных основ,— считает господин Новолодский,— поэтому из правил, предусмотренных для всех остальных судов, именно для судей КС должно быть сделано исключение, сохраняющее за ними право критиковать систему, которой они принадлежат».
*** Оригинал этого материала
© El Pais, 31.08.2009, Перевод: InoPressa.ru

Владимир Ярославцев: «В России правят органы безопасности, как в советские времена»

Пилар Бонет

Владимир Ярославцев

Судебная власть в России за время президентства Владимира Путина и его преемника Дмитрия Медведева превратилась в инструмент на службе исполнительной власти, утверждает в интервью El Pais один из судей Конституционного суда РФ Владимир Ярославцев. «Усиление авторитаризма приводит ко все большей зависимости судей, — сказал он. — Никто не знает, какое решение примут власти завтра».
Конституционный суд не должен раздражать власть, поэтому при рассмотрении деликатных вопросов главное — конформизм, отметил Ярославцев в беседе с корреспондентом Пилар Бонет. «Судебная система — не обособленный элемент общества. В России гражданского общества либо нет, либо оно находится в зачаточном состоянии. Законодательные органы парализованы, а ключевую роль в управлении государством играет вертикаль власти, центр принятия решений находится в Администрации президента. Авторитарный режим хочет удержаться у власти как можно дольше», — приводит его слова издание.
«Органы безопасности могут делать, что хотят, а судам остается только утверждать их решения. Органы безопасности — вот кто правит, и это возвращение в советские времена. Это вызывает беспокойство. О сталинских репрессиях 30-х годов забывают», — сказал он. Как отметил Владимир Ярославцев, Медведев жалуется на «правовой нигилизм», но сначала от этого зла должна избавиться сама Администрация президента. Он также подчеркнул, что «принимается много антикоррупционных законов, но не разрушается экономическая база коррупции, состоящая в том, что высокопоставленные чиновники имеют бизнес, в той или иной степени связанный с занимаемой должностью», приводит его слова издание.
По мнению судьи, перенос Конституционного суда из Москвы в Санкт-Петербург — попытка отдалить суд от центра принятия решения. «Конституционный суд должен решать политические проблемы правовыми методами, но власти этого боятся и пытаются превратить нас в придаток», — сказал он.

*** Оригинал этого материала
© «Собеседник», 27.10.2009

Судья Кононов: Независимых судей в России нет

Лиана Налбандян

Анатолий Кононов (слева)

В Конституционном суде Анатолий Кононов зарекомендовал себя убежденным вольнодумцем. По ключевым решениям, принятым КС в угоду власти, Кононов имел особое мнение и зачастую был единственным голосующим против. Удивительно, но работает здесь уже 18 лет. О трудностях соблюдения Конституции судья рассказал «Собеседнику».

К президенту ходить не обязан

— Анатолий Леонидович, вы в КС всегда считались диссидентом, но недавно ваш коллега Владимир Ярославцев вас переплюнул. Наговорил такой крамолы испанской газете: и режим у нас авторитарный, и правосудие в руинах…
— Да, он дал много смелых оценок, и большую часть я поддерживаю…
— Даже то, что нами правят «случайные люди — Путин и Медведев»?
— Ну, это вольный может быть перевод. А Ярославцева в лучших традициях уже «высекли» на нашем пленуме. Коллеги, думаю, обиделись — они-то тоже себя считают людьми свободных взглядов, а пресса этого как-то не замечает.
— Ну, я готова сейчас пройтись с диктофоном по кабинетам…
— Нет, это вряд ли. Это они в душе все против. Из той серии — «знаю, но молчу».
— Но вы точно диссидент. Даже на встречу судей с Медведевым не пришли, сказались больным.
— Что-то я плохо помню эту ситуацию. Ну это ведь рядовое мероприятие. Раз в году судьи КС встречаются с президентом…
— Вот вы на эту единственную встречу и не пришли.
— Ну да, но не было у меня такой обязанности — туда ходить. Наверно, и заболел. Политического демарша в этом не ищите.
— А с Путиным за 8 лет его президентства встречались? Там можно было что-то обсудить или чисто за руки подержаться?
— Скорее второе. Ну, спрошу я его, почему протокол ЕС об отмене смертной казни так и не ратифицирован с 96-го года. Что это изменит? Его позиция по этому поводу ясна.
— Поясните свою. Сколько раз вы заявляли особое мнение?
— Уже где-то больше 50.
— Особое — это когда коллеги принимают общее решение, а вы пишете, что оно противоречит Конституции. И что это дает, кроме очистки совести?
— Ну, оно все же публикуется, многие мне пишут, что вот мы с вами согласны. Законодатель тоже иногда читает, и что-то реально меняется. По УК я много высказывал особых мнений, я все же специалист по уголовному праву.
По УК мы вообще очень много работали в 90-е годы. Пока депутаты не могли принять новый кодекс, нам приходилось своими решениями старый фактически переписывать. Там у меня тоже немало было особых мнений. Но в итоге приняли новый документ, и последние годы у нас его все ужесточают, ужесточают. Сейчас достигли пика.
— Но Медведев вот недавно высказался за гуманизацию…
— Не знаю, наоборот, у нас считается, что чем строже наказывать, тем эффективнее. И это тоже такой политический козырь, мол, давайте усилим наказание за совращение малолетних, за наркоманию. Меньше преступлений от этого не становится. А уровень уголовной репрессии у нас и так запределен.
— Кстати, вы когда-то писали закон о жертвах политических репрессий. Сейчас они у нас есть, как вы думаете?
— Да, конечно. Та же журналистка Морарь подходит. Ее выдворили с мотивировкой, что представляет опасность для государства. Ее вопрос, кстати, решался и у нас, и у меня тут тоже было особое мнение. Да и все те, кому запрещают митинги и демонстрации, кого привлекают за это к ответственности — они тоже вписываются. Вообще, конституционное право на мирные собрания у нас часто нарушается. Я по этому поводу тоже высказывался.
— Ходорковский, Алексанян — тоже репрессированные?
— Я бы не назвал их политическими. Это немного другое.
— Но все-таки вы до КС еще работали в Комиссии по помилованию. Тогда бы их помиловали?
— Конечно. Ельцин даже личных своих врагов типа Руцкого и Хасбулатова прощал. Сейчас-то вообще нет никакого помилования, и комиссию эту давно разогнали. Вообще, времена изменились, и тут многое субъективно…
— Но Конституция у нас та же. То, что записано на бумаге, все же на благо человека?
— Ну да, в теории она вполне на уровне. На практике же многие наши права очень сужены — избирательные, право на свободу слова. Начиная от назначения губернаторов, против которого я также выступал. И кончая последними региональными выборами — у нас сейчас по ним сотни обращений. Все больше от тех, кто пытался избраться. В принципе сейчас можно выдвинуться только от партии, только она остается субъектом политического процесса. Возможность самовыдвижения на практике сведена к нулю из-за произвола избирательных комиссий. Встает вопрос: есть ли вообще частное право у гражданина быть избранным? Ну и конечно, полно обращений от всех конкурентов «Единой России».
— А по поводу продления президентского срока у вас тоже было особое мнение?
— Можно предположить. Но я не могу об этом говорить. В законе записано, что существует потенциальная возможность жалобы на эту поправку, так что судья по этому поводу высказываться не может. Нелепо, конечно.
— Еще по Конституции у нас права человека выше прав государства.
— Да. Многие решения КС касаются этого. И они часто не совсем понятны. Есть конфликт между разными ценностями — человеком и властью, гражданином и государством. И судьи считают, что ищут баланс. Но он ясно в какую сторону всегда.

За Путина не проголосую

— Перевод КС из Москвы в Питер — это что: дали больше независимости или отправили в ссылку?
— Да тут не только я один был против — все, от рядового сотрудника до председателя Зорькина. У нас тогда были коллеги из Германии, на которую все ссылались по этому вопросу. У них, мол, КС тоже не в столице. Но у них-то это исторически сложилось, и никуда они не переезжали. Вот я их спросил: можно ли в Германии так, без согласия суда, взять его и перевести? Они сказали, что категорически невозможно ни юридически, ни политически. К тому же им на это потребовалось бы лет 10, это при их организации и порядке.
— Говорили, что переезд имел цель удалить судей подальше от важных решений.
— Не знаю, я думаю, что и в Москве было бы то же самое. Что меняет физическое расстояние? В последние годы мы и так решаем все больше частные вопросы.
— А с этого года еще гайки подкрутили. Главу КС и его замов вам теперь будут назначать сверху.
— Что тут скажешь… Это связано со стремлением централизованно решать все. Чтобы у исполнительной власти была возможность руководить и судебной системой, что в принципе недопустимо. Я считаю это решение крайне недемократичным и неуважительным к КС.
— А вдруг вам Путина назначат? Еще в 2008-м ходили слухи, что он может занять это место. Стали бы с ним работать?
— Он же не судья, с трудом вижу его в роли председателя. Если бы вернулась наша система внутренних выборов, я бы не стал за него голосовать.
— Но у вас и раньше все время одного Зорькина выбирали. Почему вас, например, не избрать?
— Совершенно невозможно. Не только из-за взглядов, конечно. Тут еще важны внутренняя компетенция, авторитет… Но, кстати, когда я периодически порывался уйти отсюда, коллеги, наоборот, отговаривали. Утверждали, что такой нам нужен.
— Вы независимый судья?
— Внутренне да, абсолютно. Внешне о полной независимости говорить нельзя. Ее нет ни у одного судьи ни на одном уровне.
— А ущемление своих прав как гражданина ощущаете?
— Как и все. Выйти на улицу без паспорта невозможно. За рулем гражданин не защищен от произвола. Придя в контору за получением справки, легко нарвешься на бюрократа, который сам себе закон. На тех же выборах, когда я вижу эти списки, мое право ущемлено недостаточным для меня перечнем представленных кандидатов.
— А вы ходите на выборы?
— Теперь нет.

Комитет Госдумы по законодательству рекомендовал к принятию поправку, которая запретит судьям Конституционного суда (КС) обнародовать свои особые мнения или публично на него ссылаться. На это обратил внимание партнер юридической фирмы «Пепеляев Групп» Роман Бевзенко, сообщила «Медиазона».

Речь идет об одной из поправок (.doc) ко второму чтению президентского законопроекта об изменении закона о КС. Документ был внесен в Госдуму в соответствии с поправками к Конституции. Его зарегистрировали 22 сентября и приняли в первом чтении 13 октября. После этого профильный комитет Госдумы рекомендовал внести в него ряд поправок от главы комитета Павла Крашенинникова и члена Совета Федерации Андрея Клишаса.

Сейчас в законе о КС сказано, что судья, не согласный с решением суда, может написать особое мнение, которое подлежит публикации в официальном журнале «Вестник Конституционного суда». В первой версии законопроекта публикацию в журнале предлагалось заменить публикацией на сайте КС. Клишас и Крашенинников внесли поправку о том, что особое мнение будет приобщаться к протоколу заседания КС, но судья «не вправе обнародовать особое мнение или мнение в какой-либо форме или публично на него ссылаться».

«Особые мнения судей высшего суда — это один из драйверов развития права. Несогласные с большинством судьи в особых мнениях показывают проблемы в логике и обоснованиях решений», — прокомментировал поправку Роман Бевзенко.

Особое мнение судьи КС не имеет юридической силы, но может, как считают специалисты в области права, влиять на общественное мнение.

В 2014 году судья КС Владимир Ярославцев в своем особом мнении высказывался против закона об НКО-«иностранных агентах». В 2019 году судья Константин Арановский называл запрет на участие иностранцев в СМИ признаком цензуры и критиковал российскую систему образования.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *