Нарушение авторских прав КоАП

17 июля 2013

*Данный материал старше трёх лет. Вы можете уточнить у автора степень его актуальности.

Как распределяется ответственность между инициаторами нарушения и конечным пользователем.

Максим Лабзин, партнер: «Пострадавший правообладатель может обратиться с иском к любому из известных ему нарушителей»

  • С кого вправе взыскать убытки правообладатель за нарушение своего авторского права.
  • В каких случаях в отношении невиновного продавца контрафактного товара может быть снижен размер ответственности.
  • Возможно ли снизить размер компенсации, рассчитанной по двойной стоимости контрафактного товара.

На протяжении всего пути развития гражданского права перед законодателем стоял вопрос: насколько степень вины того, кто причинил вред, должна влиять на обязанность этот вред возместить. Ведь для пострадавшей стороны будет слабым утешением тот факт, что причинитель вреда может быть невиновен. Вот и при нарушении исключительных прав авторов или иных правообладателей пострадавшему неважно, кто явился нарушителем – изготовитель или продавец контрафактного товара. По общему правилу, пострадавший правообладатель может обратиться с иском к любому из известных ему нарушителей. Применение мер, направленных на защиту интеллектуальных прав, может иметь место и при отсутствии вины нарушителя. Необходимо понимать, в каких случаях невиновному нарушителю все-таки можно избежать ответственности за нарушение исключительных прав и есть ли возможность снизить размер ответственности, предусмотренной нормами права.

Продавец контрафактного товара будет нести ответственность даже без вины

В современном гражданском законодательстве вина определена в качестве условия гражданско-правовой ответственности. Но при этом в ряде случаев из этого правила имеются исключения: лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законодательством может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины лица, причинившего вред (п.2 ст. 1064 ГК РФ).

Так, например, возмещение вреда при отсутствии вины возможно при следующих обязательствах:

  • вред причинен деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (ст. 1079 ГК РФ);
  • вред причинен жизни, здоровью или имуществу вследствие недостатков товара, работы или услуги либо вследствие недостоверной или недостаточной информации о них, если они приобретены в потребительских целях (ст. 1095 ГК РФ);
  • причинен моральный вред распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию (ст. 1100 ГК РФ).

В праве интеллектуальной собственности до последнего времени не было исключений из общего подхода. Но постепенно и здесь наметились тенденции к отступлению от принципа виновной ответственности в пользу ответственности без вины. Дело в том, что слишком часто в этой сфере имеет место ситуация, в которой добросовестный нарушитель предпринял все разумные меры, чтобы избежать нарушения прав, но оно всё равно произошло.

Например, продавец товаров широкого ассортимента не может себе позволить проверять на юридическую чистоту все объекты интеллектуальной собственности, которые содержатся в продаваемых им товарах. Продавец вступает во взаимоотношения с поставщиком, и последний гарантирует, что никакого нарушения нет. На деле же данные гарантии оказываются ложными, а продавец, не зная о том, продает контрафактный товар.

Или другая ситуация. Как известно, объекты авторского права не вносятся в обязательном порядке в какие-либо публичные доступные реестры. Из-за этого невозможно достоверно установить правообладателя. Полагая, что перед ним действительно правообладатель, пользователь произведения заключает с ним лицензионный договор, и начинает использовать это произведение. Но потом оказывается, что никаких прав у лицензиара не было, и он не мог их предоставить.

Вроде бы взыскивать что-либо с таких нарушителей несправедливо, ведь они не знали о нарушениях авторских прав. Но возникает вопрос: а что же делать правообладателю, если он потерпел убытки? Ведь он не виноват, он провинился только лишь тем, что обладал правами на востребованный объект интеллектуальной собственности. Этот вопрос обостряется до предела в случаях, если инициатора нарушения установить невозможно либо есть какие-то другие препятствия к получению от него возмещения потерь. Но еще нужно принять во внимание, что такой невиновный пользователь все-таки что-то заработал на допущенном нарушении.

Получается, что если не отойти от принципа вины и не позволить правообладателю взыскивать компенсацию с конечного пользователя объекта, то не будет обеспечена эффективная охрана исключительных прав. Во многих случаях потери несправедливо лягут на правообладателя, хотя кто-то смог даже заработать на нарушении его прав.

Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение

Надо отметить, что в судебной практике тенденция взыскивать компенсацию за нарушение исключительных прав не только с инициаторов нарушений, но и с конечного нарушителя, проявляла себя постепенно.

Так, например, созданные Президиумом ВАС РФ прецеденты по делу №А40-6440/07-5-68 и делу №А40-75669/08-110-609 стали примерами применения в России зарубежного подхода к определению ответственности провайдеров интернет-услуг. Согласно этому подходу, такие провайдеры могут быть признаны нарушителями с возложением обязанности выплатить компенсацию, если уклонились от принятия мер по прекращению нарушения, хотя знали или могли знать об этом нарушении. Этот подход вскоре наверняка найдет себе место и в новой редакции ГК РФ.

В другом деле Президиум ВАС РФ пришел к выводу о том, что компенсация за нарушение прав на товарный знак может быть взыскана не только с заказчика производства контрафактного товара, но и с завода – исполнителя заказа. Даже если завод не изготавливал упаковку и иные носители товарного знака, а только помещал в них свою продукцию на основании заказа, он все равно несет ответственность. Возможно, при формировании выводов на судей повлиял тот факт, что к тому времени инициатор производства уже обанкротился, и у правообладателя осталась возможность возместить свои потери только с фактического изготовителя (постановление Президиума ВАС РФ от 11.09.2012 по делу №А41-8764/10).

После таких прецедентов возникает сомнение, что арбитражные суды всегда будут следовать позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п.13 постановления Пленума ВС РФ от 19.06.2006 №15, согласно которому типография не является надлежащим ответчиком по иску о нарушении авторских прав.

Что же касается положения продавцов контрафактных книг, то они всегда рассматривались в качестве надлежащих ответчиков. Так, в информационном письме от 13.12.2007 №122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» Президиум ВАС РФ указал, что ответчик, который по материалам рассмотренного судами дела продавал контрафактные диски с компьютерной программой, не доказал отсутствия своей вины, хотя в силу п.2 ст.1064 ГК РФ был обязан это сделать (п.6). Но при этом в указанном информационном письме не сказано, какие доказательства приводил ответчик в подтверждение своего довода об отсутствии вины и почему суды их отклонили. Таким образом, в целом этот пункт был воспринят судами как указание на правомерность взыскания компенсации с любого продавца контрафактного товара, а ссылки на его невиновность повсеместно отклонялись.

Однако в положениях четвертой части ГК РФ явно усматривается введение норм об охране интеллектуальной собственности и ответственности за сам факт причинения вреда вместо принципа виновной ответственности (п. 3 ст. 1250 ГК РФ).

«Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав. В частности, публикация решения суда о допущенном нарушении (подпункт 5 пункта 1 статьи 1252) и пресечение действий, нарушающих исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации либо создающих угрозу нарушения такого права, осуществляются независимо от вины нарушителя и за его счет» (п.3 ст.1250 ГК РФ).

Это положение устанавливает правило о том, что отсутствие вины нарушителя не только не освобождает его от обязанности прекратить нарушение, но и не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Ответственность продавца будет минимальной, если известны другие нарушители исключительного права

Пленумы ВС РФ и ВАС РФ, с одной стороны, ограничили применение указанного правила по отношению к невиновному только теми способами защиты, которые не относятся к мерам ответственности (в частности, к выплате компенсации). Но с другой стороны, они указали на то, что ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к ст.401 ГК РФ (п.23 постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 №5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ» (далее – Постановление №5/29).

Это указание является крайне важным для рассматриваемого вопроса, потому что п.3 ст.401 ГК РФ в отношении лиц, нарушивших обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, фактически устанавливает ответственность без вины. Согласно этой норме, предпринимателя могут освободить от ответственности только чрезвычайные и непредотвратимые обстоятельства, к которым не относится, например, нарушение обязанностей его контрагентами. В итоге, продавцы контрафактных товаров с еще большей уверенностью стали привлекаться судами к гражданско-правовой ответственности уже без выяснения вопроса об их виновности.

Между тем, в одном из дел, рассмотренном в конце 2012 года Президиумом ВАС РФ, эта судебная практика была поставлена под сомнение. В этом деле невиновность продавца была наиболее явной, а действия истца были направлены на то, чтобы выиграть как можно больше денег с целого ряда продавцов.

Так, согласно обстоятельствам дела, правообладатель фотографии обратился с иском к торговому дому, поскольку в магазинах последнего продавался журнал, внутри которого его фотография была незаконно размещена. Иск был удовлетворен, и с ответчика была взыскана компенсация в размере 50 000 рублей, определенная по усмотрению суда. При этом правообладатель имел возможность обратиться к издателю журнала, который был хорошо известен, но он этого не сделал, предпочитая судиться сразу с несколькими розничными продавцами журнала (постановление Президиума ВАС РФ от 20.11.2012 по делу №А40-82533/11-12-680).

В определении коллегии судей ВАС РФ о передаче дела на рассмотрение в Президиум имелись сомнения и вопросы. Судьи не отрицали, что деятельность торгового дома является предпринимательской и осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий. Но вместе с этим коллегия указала, что из приведенных норм однозначно не следует вывод о том, что ответственность, предусмотренная в ст.ст.1250, 1301 ГК РФ наступает без вины. Таким образом, она посчитала необходимым передать дело на рассмотрение Президиума ВАС РФ, поскольку имелась правовая неопределенность по вопросу о том, должен ли невиновный предприниматель всегда нести ответственность в полном объеме. Также возник вопрос: имеет ли место совместное причинение вреда ответчиком и издателем, опубликовавшим спорную фотографию, как основание для их солидарной ответственности применительно к п.2 ст.322 ГК РФ. Кроме того, коллегия указала, что, согласно п.2 ст.1064 ГК РФ, лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (определение ВАС РФ от 30.08.2012 по делу №А40-82533/11-12-680).

Рассматривая это дело, Президиум ВАС РФ постановил следующее. Ответчик исходил из принципа надлежащего исполнения обязательств поставщиком и из принципа добросовестности. Продажа журналов является обычным способом их распространения и, по общему правилу, не предполагает специальной проверки того факта, нарушены ли при его создании и печати интеллектуальные права третьих лиц. Ответчик не знал и не должен был знать о нарушении чужих прав. В этой связи следует считать, что он предпринял все необходимые действия, связанные с соблюдением исключительных прав.

Вместе с тем, деятельность ответчика является предпринимательской и осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих. Здесь подлежит применению п.23 Постановления №5/29 и п.3 ст.401 ГК РФ. При этом Президиум ВАС РФ отметил, что размер компенсации за неправомерное использование произведения должен определяться исходя из необходимости восстановления имущественного положения правообладателя. Это означает, что он должен быть поставлен в то имущественное положение, в котором он находился бы, если бы произведение использовалось правомерно. Поэтому при определении размера компенсации следует учитывать возможность привлечения к ответственности правообладателем всех известных нарушителей его права.

В результате Президиум ВАС РФ постановил, что ответчик может быть привлечен к ответственности за нарушение авторского права при продаже журнала, но размер присуждаемой компенсации должен быть минимальным (10 000 рублей), поскольку у истца остается еще возможность возместить свои потери и с изготовителя журнала.

Таким образом, риски, связанные с продажей контрафактных товаров, все-таки ложатся на продавца вне зависимости от его вины, но при этом ответственность имеет некоторые пределы. Продавец рискует тем, что товары будут конфискованы и уничтожены, а он заплатит компенсацию, но в относительно небольшом размере. Разумеется, он сможет затем подать к своему поставщику регрессный иск о возмещении всех этих потерь, но это уже будут заботы продавца, а не правообладателя.

Однако вскоре, по другому делу, перед Президиумом ВАС РФ был поставлен новый вопрос: а что делать, если истец требует взыскать с продавца компенсацию в размере двойной стоимости товара при том, что такую же компенсацию он одновременно требует и с первого поставщика того же самого товара. Проблема в том, что суд не уполномочен законом снижать компенсацию, рассчитанную по двойной стоимости контрафактного товара. Об этом же говорил на заседании Президиума ВАС РФ представитель истца. В ходе рассмотрения дела одним из судей в составе Президиума ВАС РФ истцу был задан вопрос о том, разумно ли будет взыскать двойную стоимость с каждого из продавцов-звеньев цепочки, если товар будет перепродан десять раз? Действительно, в таком случае общая сумма компенсация получится равной стоимости товара, помноженной на 20, что находится за гранью здравого смысла и в корне противоречит предназначению такого способа защиты, как взыскание компенсации. В результате Президиум ВАС РФ в части вопроса о размере компенсации отменил судебные акты и отправил дело на новое рассмотрение (постановление Президиума ВАС РФ от 02.04.2013 №А40-8033/12-5-74). Мотивировочная часть постановления пока не опубликована, а по определению о передаче дела на рассмотрение в Президиум трудно понять, какой же подход здесь будет предложен, поскольку в нем содержатся, в основном, вопросы по формированию правовой позиции. Но, думается, что высшая судебная инстанция позволит взыскивать компенсацию в размере двойной стоимости товара только один раз. Либо с одного нарушителя, либо с другого по выбору истца, что вполне согласуется со смыслом и духом закона.

Статья опубликована в журнале «Арбитражная практика», №7/2013

авторское право, интеллектуальная собственность, медиа, международные товарные знаки, патенты, программное обеспечение, споры по интеллектуальной собственности, товарные знаки, франчайзинг, юруслуги IT-компаниям, юруслуги издательскому бизнесу

]]> ]]>

УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(Извлечение)

Статья 146. Нарушение авторских и смежных прав

Статья 147. Нарушение изобретательских и патентных прав

Статья 180. Незаконное использование товарного знака

Статья 146. Нарушение авторских и смежных прав

(в ред. Федерального закона от 08.04.2003 N 45-ФЗ)

1. Присвоение авторства (плагиат), если это деяние причинило крупный ущерб автору или иному правообладателю, —

наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо арестом на срок от трех до шести месяцев.

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

2. Незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно приобретение, хранение, перевозка контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта, совершенные в крупном размере, —

наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо лишением свободы на срок до двух лет.

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

3. Деяния, предусмотренные частью второй настоящей статьи, если они совершены:

а) утратил силу. — Федеральный закон от 08.12.2003 N 162-ФЗ;

б) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

в) в особо крупном размере;

г) лицом с использованием своего служебного положения, —

наказываются лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 N 162-ФЗ, от 09.04.2007 N 42-ФЗ)

Примечание. Деяния, предусмотренные настоящей статьей, признаются совершенными в крупном размере, если стоимость экземпляров произведений или фонограмм либо стоимость прав на использование объектов авторского права и смежных прав превышают пятьдесят тысяч рублей, а в особо крупном размере — двести пятьдесят тысяч рублей.

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

Статья 147. Нарушение изобретательских и патентных прав

1. Незаконное использование изобретения, полезной модели или промышленного образца, разглашение без согласия автора или заявителя сущности изобретения, полезной модели или промышленного образца до официальной публикации сведений о них, присвоение авторства или принуждение к соавторству, если эти деяния причинили крупный ущерб, —

наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо лишением свободы на срок до двух лет.

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

2. Те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, —

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

наказываются штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до пяти лет.

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

Статья 180. Незаконное использование товарного знака

1. Незаконное использование чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров, если это деяние совершено неоднократно или причинило крупный ущерб, —

наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до двух лет.

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

2. Незаконное использование предупредительной маркировки в отношении не зарегистрированного в Российской Федерации товарного знака или наименования места происхождения товара, если это деяние совершено неоднократно или причинило крупный ущерб, —

наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года.

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, —

наказываются лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового.

(в ред. Федерального закона от 09.04.2007 N 42-ФЗ)

(часть третья введена Федеральным законом от 17.11.2001 N 144-ФЗ)

Два случая победы в суде

KYKY: Многие ли беларусы решаются отстаивать свой интеллектуальный труд? Точнее, часто ли его крадут?

Сергей Зикрацкий: Крадут часто: мы можем прямо сейчас открыть любой беларуский ресурс и увидеть нарушения, связанные с авторским правом. Но за последние пару лет количество этих нарушений все же уменьшилось. Этот факт напрямую связан с тем, что правообладатели начали активнее защищать свои права. И большинство претензий авторов не доходит до суда, а удовлетворяется нарушителями путем мирного досудебного соглашения. Десять, да даже пять лет назад вопросы авторского права мало кого интересовали. В Беларуси в этом смысле был произвол. Я сужу по своей практике: раньше ко мне приходили раз в год или полгода, спрашивали, нарушаются ли их авторские права. Чаще всего я находил нарушения и говорил, какие можно принять меры. Люди уходили, и на этом наше сотрудничество заканчивалось. Сейчас ситуация иная: во-первых, обращений стало намного больше, во-вторых, большинство из них не заканчиваются на этапе консультации, а доходят до составления претензии к нарушителю. Появились даже случаи, когда люди защищают свои авторские права в суде.

KYKY: Мы сейчас говорим исключительно про случаи кражи интеллектуального труда, верно?

С.З.: Да, про авторское право, которое распространяется на произведения науки, литературы и искусства. В моей практике это главным образом текст, фото, рисунки и дизайн, которые незаконно размещаются в сети или СМИ. В категорию объектов авторского права входит и программное обеспечение. Но по моим ощущениям с ПО у нас все более-менее хорошо – айтишники защищают свои авторские права уже на старте. У них есть внутренние регламенты, следуя которым, компания получает права на свой продукт на стадии его разработки. Но в части использования компьютерных программ – полный произвол. Скачать программу в интернете, использовать «ломаный» ключ – это настолько обыденные вещи, что про них мы даже не говорим. Так делают все: от рядового пользователя до крупного бизнеса. Не проверял, но думаю, что и госорганы используют нелицензионное ПО. Могу рассказать курьезный случай. Я решил подключиться к электронному декларированию – установил себе программу для отправки деклараций в налоговую. Одновременно с этим для меня на сайте МНС создали личный кабинет. Но войти в него с моим ключом у меня не получалось.

Сотрудник налоговой инспекции на полном серьезе сказал, что у тех, кто пользуется нелицензионной «десяткой», таких проблем нет. И потом спросил: «Ну может, у вас в офисе есть хоть на каком-нибудь компьютере нелицензионный Windows?»

KYKY: Что пытались украсть у ваших клиентов? Можете назвать примеры кейсов?

С.З.: Хочу сразу внести ясность: я обещал провести в 2018 году четыре кейса pro bono. Но закон об адвокатуре не разрешает в таких случаях работать бесплатно. Поэтому я все-таки брал деньги с клиентов: по одному рублю за каждую претензию, иск или участие в суде. Что касается самих кейсов, их было несколько. Начнем с первого: писатель написал книгу, и отрывки из этого произведения опубликовали в СМИ. Причем не в чистом виде, а в компиляции с авторским текстом журналиста. Получилось черт-те что, и писателю это не понравилось. В итоге он потребовал защиты своих авторских прав. Писателя главным образом интересовала защита неимущественных прав – на имя и на неприкосновенность произведения. Он не хотел денег за плагиат, а просто требовал, чтобы издание признало его авторство и публично извинилось. Была подготовлена претензия, в которой мы четко изложили все эти требования. Претензию удовлетворили: в СМИ вышла публикация со ссылкой на конкретную статью и указанием, как и чьи авторские права в ней были нарушены.

Теперь ко второму кейсу: снимок фотографа переработали, нанесли на него текст и использовали для рекламы частной сети магазинов в интернете, на листовках и плакатах. Фотограф самостоятельно пытался договориться с владельцами этой сети – мирно просил о выплате компенсации. Просить о прекращении рекламной акции было поздно, так как она длилась недолго, и материал был практически использован. Сеть успела лишь частично убрать фото с сайта и соцсетей, но отказалась выплачивать компенсацию. Фотограф подал иск в суд и в итоге получил компенсацию.

Я не могу сказать, что без моего участия какой-либо из кейсов оказался бы неудачным. С одной стороны, правосудие осуществляется судом вне зависимости от того, приложил руку к делу юрист или нет. С другой стороны, гражданский процесс предполагает состязательность: каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые ссылается. И конечно, в делах об авторском праве есть определенные особенности. Юрист может помочь с определением доказательств и его сбором. Посмотрим на последний кейс: во-первых, нарушитель успел удалить часть материалов, во-вторых, на суде в принципе отрицал свою принадлежность к соцсетям, где распространялось фото. В-третьих, на старте опровергал даже факт того, что мой клиент является автором фото. Нам пришлось предоставить доказательства по всем этим обстоятельствам и обосновать требуемый размер компенсации. В итоге суд обязал нарушителя выплатить моему клиенту компенсацию (что-то около четырех тысяч рублей), но мы смогли доказать не всё, о чем заявляли.

«Дело Мотолько», которое не прибавило оптимизма

KYKY: Вы рассказали про удачный кейс о деле фотографа. Очевидно, что подобное «дело Мотолько» два года назад создало громкий прецедент: этот случай повлиял на дела об авторском праве или нет?

С.З.: Очень классно, что Антон подал иск в суд. Но, к моему большому сожалению, он проиграл дело. Хотя я считаю, что нарушение со стороны его ответчика было, это сугубо моя юридическая оценка. При этом я читал решение суда по делу Мотолько, и я с ним согласен. Давайте вспомним: факт использования фото Антона был доказан. Ответчик этот факт не отрицал, но утверждал, что в фотографии нет творчества, поэтому на фото не распространяется закон об авторском праве. И вот тут самое интересное. Суд не стал самостоятельно давать оценку этому обстоятельству. Для оценки творчества был привлечен эксперт, который поддержал позицию ответчика. И с точкой зрения эксперта я абсолютно не согласен – считаю, творчество в том фото, конечно же, есть. Но было заключение экспертизы, которую положили в основу дела, соответственно, решение судьи было абсолютно законным. Антон отлично поступил, когда так громко прокричал о нарушении авторских прав и о том, что их надо защищать. Но из-за проигрыша его кейс произвел негативный эффект. И многие правообладатели усомнились, что в нашем суде можно защищать свои авторские права. Я не раз после суда Антона встречался с фотографами, чьи снимки использовали незаконно, и они говорили: «Ну а смысл что-то доказывать, если Мотолько проиграл?» Цель моей акции с успешными кейсами – убедить правообладателей, что система защиты авторских прав реально работает и ей можно доверять. И уже есть примеры: другой фотограф выиграл дело в том же суде, где проиграл Антон.

KYKY: У коммерческой организации проще выиграть дело об авторском праве? Есть ли в принципе шанс доказать, что твой интеллектуальный труд незаконно использовала государственная компания?

С.З.: Мы говорим про осуществление правосудия – Фемиду с завязанными глазами, которая оценивает на весах позиции сторон, факты и доказательства. Ведь в «деле Мотолько» факт использования его фото был доказан. Но в иске было отказано, потому что суд согласился с мнением эксперта, который посчитал, что творчества в данном фото не было. Учитывая такое заключение, решение суда было законное. Другой вопрос – в назначении экспертизы и выборе эксперта. Я не присутствовал на заседаниях, а за процессом следил только по сообщениям из СМИ. Поэтому не могу дать оценку, насколько точно была соблюдена вся процедура назначения этого эксперта. А это важно для оценки этого дела. Но когда ко мне приходят клиенты для защиты авторских прав, я рассказываю им про кейс Антона. И объясняю, что сегодня суды выясняют у ответчиков, рассматривают ли те оспариваемое произведение в качестве объекта авторского права или нет. Поэтому вероятность, что судья может поставить вопрос о назначении экспертизы, высокая. Еще на этапе подачи иска я говорю клиентам, что они уже могут думать о том, кого привлечь к делу в качестве эксперта.

Возвращаясь к вопросу, выиграть можно и у государственной организации. Не думаю, что у суда есть предубеждения на этот счет.

KYKY: Когда юрист говорит про Фемиду с завязанными глазами, беларус вспоминает любимую акцию: «ругался матом – попал на 15 суток в СИЗО».

С. З.: Я не могу комментировать такие ситуации просто потому, что не участвовал в таких делах. Но у меня нет оснований не доверять решениям Верховного суда по делам о защите авторских прав. Я ведь не только выигрывал, но и проигрывал дела. И во всех случаях я согласен с законностью решения судьи.

KYKY: Вы сказали, что многие конфликты об авторском праве решаются до суда мирным путем. Если нарушитель предлагает деньги, и ты решаешь, что этой компенсации будет достаточно, сколько надо брать?

С. З.: Это вопрос исключительно переговоров. Был случай, когда я выступал на стороне нарушителя авторского права. Ему предъявили претензию и выставили заоблачную сумму компенсации – кажется, около тысячи долларов. Клиент признал «кражу», согласился на выплату денег, но в меньшем размере, чем того требовал правообладатель (около 250 долларов). Заявителя это не устроило, и мы встретились в суде. В итоге суд назначил истцу компенсацию ровно в том размере, которую и предлагали ему мы. Но учитывая, что истец понес судебные расходы, которые ему компенсировали не полностью, он получил меньше, чем мог бы получить, если бы согласился на наше предложение.

Но если уж вы хотите торговаться, знайте: за незаконное использование объекта авторского права закон установил компенсацию в размере от 10 до 50000 базовых величин.

Не думаю, что максимальную денежную компенсацию за кражу интеллектуального труда в Беларуси кто-нибудь когда-нибудь получит – это космическая сумма. Но правообладатель всегда может рассчитывать на минимум – десять базовых величин или 245 рублей. Если автор докажет факт нарушения, суд просто не сможет взыскать с ответчика меньше. А если фото использовали сразу в нескольких статьях, истец может умножать эту сумму на количество статей, потому что десять базовых величин взыскиваются за каждый отдельный факт нарушения авторского права. У меня был клиент из России, который выяснил, что в статье одного из беларуских СМИ использовали сразу пятьдесят его фото. Он собирался подать иск в суд и потребовать компенсацию более десяти тысяч рублей. Но в итоге посчитал все судебные расходы и все-таки не решился, на этом дело закончилось. Резюмирую: если вам предлагают деньги за украденный интеллектуальный труд, всегда можно сказать: «Меньше, чем 245 рублей я не хочу, поскольку эту сумму я в любом случае получу в суде».

Сейчас рассматривают вопрос о снижении минимальной планки компенсации. Уже разработаны изменения в закон об авторском праве и смежных правах, предусматривающие вилку денежных выплат от одной до 50 000 базовых величин. Во многом это делается из-за истцов, которые злоупотребляют законом об авторском праве: предъявляют большое количество исков по незначительным нарушениям. И мне известны такие случаи. На мой взгляд, компенсация в размере десяти базовых величин – абсолютно адекватная, и она не должна быть меньше. Но и у суда должна быть возможность взыскивать с ответчиков меньшие деньги в случае, когда истец поставил подачу мелких исков на поток. В целом я поддерживаю инициативу по уменьшению нижней планки для компенсации.

KYKY: Были случаи, когда фото беларусов из социальных сетей попадали на страницы журналов «Зорька» и даже рекламу духов, которая висит в турецком аэропорту. Что делать, если твое лицо используют незаконно?

С.З.: Давайте по порядку. Во-первых, авторское право на снимок принадлежит фотографу. Если, конечно, автор в установленном порядке не передал его лицу, изображенному на фото.

Поэтому «лицо» не может требовать защиты авторских прав, подавать иск должен фотограф: «Я сфотографировал эту личность, вижу снимок в рекламе, требую его убрать и выплатить мне компенсацию».

Что касается самой «модели», в таких случаях можно обратиться к другому праву – праву на изображение. В законе о рекламе сказано, что использование изображения физического лица возможно только с его согласия. Если вы видите вашу физиономию в рекламе, на которую не давали согласия, можете смело идти к ее распространителю со словами: «Вы нарушили закон». Второй вариант – написать жалобу в Министерство антимонопольного регулирования и торговли. Если ее удовлетворят, нарушителя привлекут к административной ответственности. Но нас это не волнует, правильно? Ведь штраф нарушитель выплатит не пострадавшему лицу, а государству. Поэтому надо знать, что законом о рекламе в подобных случаях предусмотрена компенсация морального вреда. «Лицо», которое незаконно изобразили в рекламе, может подать иск в суд и попросить об этой выплате.

Компенсация морального вреда не имеет минимальную и максимальную границу, как в случае с компенсацией за нарушения авторского права. Поскольку компенсация морального вреда рассматривается как нематериальное требование, пошлина за подобный иск взимается фиксированная. Истец платит 73 рубля 50 копеек и может требовать у ответчика хоть десять миллионов. Но финальный размер компенсации морального вреда определяет суд, исходя из существа нарушения, личности нарушителя, то есть от того, какие права были нарушены, сколько истец страдал.

«Настрадать» на сто базовых

KYKY: Как беларуский суд может оценить уровень страдания?

С.З.: Вот об этом можете не переживать – может оценить без проблем. Обычные люди не знают, что в нашем законе есть нормы, которые носят оценочный характер. Это те, в которых нельзя четко сказать «да», «нет» и определить точную сумму. Суд, глядя в глаза истцу, слушает, какие нравственные и физические страдания он понес. Выслушивает аргументы ответчика, и, сидя в совещательной комнате, оценивает в денежной форме размер страданий истца.

KYKY: Что-то вроде «настрадал на сто базовых»?

С.З.: Примерно так, да. Практика компенсации морального вреда в нашей стране очень большая. Убийства, ДТП, тяжкие телесные повреждения – в этих и многих других преступлениях есть факт физических и нравственных страданий, которые понесла потерпевшая сторона. Если прочитать несколько публикаций о взыскании морального вреда, можно увидеть, что все они примерно одинаковы, в зависимости от тяжести преступления (изнасилование, разбой и так далее). Можно увидеть и границы компенсации морального вреда, которую получают родственники человека, погибшего в ДТП.

Судьи регулярно обмениваются опытом, видят, какие суммы компенсации морального вреда присуждают истцам их коллеги. Следят за тем, подтверждаются эти решения в вышестоящих инстанциях или нет. Поэтому в «частых» спорных вопросах суммы морального вреда отличаются незначительно. Конечно, на каждом отдельном суде учитывается и личность, которая понесла нравственные страдания, и ответчик, но больше определенной суммы точно никто компенсацию не даст.

KYKY: Что посоветуете журналистам, тексты которых публиковала «Хартия 97», выпускающая в день десятки не своих материалов? С этим вообще можно/нужно бороться?

С.З.: Когда «Хартию» заблокировали на территории Беларуси, я уже высказывался в Facebook, о том, что с точки зрения свободы слова это плохое решение. Но с другой стороны, благодаря ему просмотры продуктов беларуского медиа-бизнеса точно вырастут, потому что люди будут вынуждены обратиться к первоисточникам. Я очень негативно отношусь к подобного рода агрегаторам. Есть журналист, есть СМИ, которые тратят деньги, время, иные ресурсы на создание уникального контента. А с другой стороны есть агрегаторы, в которых сидит всего несколько человек. Они просто копируют материалы, изменяют несколько слов в заголовке и ставят его на сайт.

Что с ними делать? Подавать в суд! Уговоры не помогут. Они же зарабатывают на этом деньги, поэтому надо ломать саму бизнес-модель.

Но в ситуации с «Хартией» все сложнее. Мы как-то проверили, ее домен зарегистрирован на польское юридическое лицо. Несмотря на то, что все знают, кто конкретно стоит за этим ресурсом, беларуские СМИ за защитой своих прав должны обратиться в польский суд. Это издание не является субъектом нашей страны (и ничего ты с этим не сделаешь), поэтому наш суд его судить не будет.

KYKY: Вы упомянули клиента из России, у которого «украли» беларусы. Я знаю случаи, когда россияне полностью копировали наши местные проекты, вплоть до визуала сайта и названия. Как засудить иностранца за плагиат?

С.З.: Эта ситуация аналогична ситуации с «Хартией»: надо идти в суд по месту нахождения ответчика. Наш суд не будет рассматривать иск о нарушении авторских прав в Новосибирске, поскольку ответчик – субъект другого государства. Для примера: в ЕС есть норма, которая разрешает подобные конфликты. Если нарушение тесно связано с государством, в котором живет правообладатель, иск может быть предъявлен в этой стране. Условно, произведение поляка было размещено на сайте, который физически находится во Франции. Поскольку сайт транслируется по всему ЕС, у жителя Польши есть возможность обратиться в польский суд и попросить, чтобы он рассмотрел дело. Но у нас такого правила нет. Поэтому поезжайте в Россию и судитесь там.

KYKY: У вас были международные разбирательства по делу о нарушении авторских прав?

С.З.: Нет. Понимаете, если клиент оплатит мне перелет, несколько дней работы и проживание в условном Новосибирске – я полечу. Но сумма моего гонорара за эту командировку будет соответствующая. Клиенту действительно проще найти юриста по месту подачи иска. Есть еще момент: я знаю беларуское законодательство, конечно, при необходимости могу изучить и российское на предмет авторского права. И все же за юридической помощью лучше обращаться к местным юристам. У меня есть коллеги и в других странах. Поэтому если у моего клиента возникнет необходимость защищать свои права на территории другого государства, я скорее порекомендую ему знакомого, чем буду убеждать отправить в командировку меня.

Мне не известны случаи защиты авторских прав беларусов на территории России, но я осведомлен об обратном. Французский, а затем и польский фотографы хотели предъявить претензии к беларуским СМИ за незаконное использование снимков. Нарушители пришли ко мне на консультацию, я рассказал обоим, что нарушение с нашей стороны есть, и сказал, как можно решить вопрос в досудебном порядке. Решали они его или нет – не знаю, наше общение закончилось после консультации.

Факт остается фактом: иностранные правообладатели уже обратили внимание на беларусов. Более того, у меня заключен договор о сотрудничестве с двумя литовскими компаниями, которые занимаются защитой интеллектуальной собственности по всему миру. Следуя этим договорам, я представляю интересы иностранных клиентов по вопросам защиты прав на интеллектуальную собственность в Беларуси.

KYKY: Надо хватать рупор: «СМИ, забудьте про фото из Pinterest! Парикмахерские, снимите постеры Джоли – пока не попали на деньги?»

С.З.: Да. Всё верно (улыбается).

Наличие совести – признак профнепригодности юриста

KYKY: Когда листаешь ваш Facebook, создается впечатление, что вы отстаиваете невиновных беларусов. А вы рассказываете, как выступаете на стороне нарушителей и защищаете интересы иностранцев.

С.З.: Фотограф господин Шумский в Facebook уже обвинил меня в защите главных нарушителей авторских прав – СМИ (улыбается). Во-первых, наличие совести – признак профессиональной непригодности юриста. И как в любой шутке тут есть доля истины. Вопрос совести не возникает, когда я защищаю интересы своих клиентов. Если бы он присутствовал, никто бы не брался защищать преступников. Во-вторых, по закону об адвокатуре я не имею права отказать в оказании юридической помощи клиенту, если обладаю соответствующей компетенцией и временем для решения его вопроса. Естественно, я работаю с разными клиентами, но мы всегда и все четко оговариваем. Например, приходит клиент с кейсом: «Я нарушил авторские права, мне предъявили претензию». Я честно отвечаю: «Да, ты нарушил. Если согласишься на удовлетворение претензии, заплатишь такую-то сумму. Если не пойдешь на мирное соглашение, мы можем оказаться в суде – а там либо выиграем, либо проиграем. Возможно, другая сторона не сможет доказать, что она является правообладателем оспариваемого объекта авторского права». Моя задача – рассказать клиенту, что он нарушил или не нарушил, что его ждет в суде и проконсультировать о возможных способах защиты. Конечное решение о действиях принимаю не я, а клиент.

У меня был случай, когда клиенту предъявили претензию о нарушении авторских прав, он ее признал. Но заявитель выставил сумму компенсации, которую не смог выплатить мой клиент. Мы пошли в суд. Объектом оспариваемого авторского права являлось музыкальное произведение с кучей авторов (текста, музыки и так далее), созданное не в Беларуси. Поэтому истец должен был предъявить документы, подтверждающие, что он является правообладателем. В том числе, что он может представлять права всех авторов произведения на территории нашей страны. Заявитель принес в суд огромную пачку документов, но даже с ней не смог доказать, что он вообще был вправе подать иск.

Дело выиграл мой клиент, хотя по совести он действительно нарушил закон. У меня нет внутреннего конфликта даже в таких случаях.

В конечном счете мой клиент из этого кейса попал на деньги – заплатил мне гонорар за участие в судебном процессе. И я точно знаю, что в будущем он будет бережнее относиться к вопросу авторского права, потому что он уже пересмотрел свои взгляды на процесс подготовки рекламных материалов. Каждый кейс, связанный с защитой авторских прав, приближает моего клиента к привычке с уважением относиться к чужому интеллектуальному труду.

KYKY: Что нужно изменить в беларуском законе об авторском праве?

С.З.: Я не считаю, что у нас плохой закон. Главное, чтобы правообладатели начали его применять. Но если говорить о проблемах, могу привести один пример. Я работал по поручению моего клиента – проблема была связана с использованием контента кабельными операторами. По букве закона кабельные операторы обязаны транслировать так называемый социальный пакет каналов: «БТ», «ОНТ», «СТВ» и некоторые другие. С другими каналами кабельный оператор на стадии заключения договора может отказаться от трансляции канала. В случае с социальным пакетом возможности отказаться нет. Обязанность транслировать каналы, входящие в социальные пакет, прописана в законе и лицензии кабельного оператора. Но сами телеканалы, входящие в социальный пакет, далеко не всегда покупают права на трансляцию в кабеле, они покупают права на эфирную трансляцию. Вот вам реальный кейс из моей практики. На одном из государственных каналов показали концерт, кабельный оператор транслировал этот концерт, но прав на использование музыки и текста не имел, поскольку госканал купил права только на трансляцию в эфире. Правообладатели подали иск на кабельного оператора в суд и выиграли дело. В законопроекте, который сейчас находится в разработке, пытаются решить эту проблему.

KYKY: Почему вы, опытный юрист, готовы бесплатно консультировать людей по вопросу авторского права?

С.З.: То, что в магазине нельзя просто взять с полки конфету, беларусы знают. Это же воровство. Но считают нормальным полностью скопировать на чужом ресурсе текст и разместить его на своем. В Беларуси к интеллектуальному труду относятся несерьезно.

Это проблема нашего 70-летнего прошлого: в советское время интеллигенция была не в почете – поэтому современные люди плевать хотели на авторские права. Это необходимо менять.

И я готов всячески этому способствовать, потому что сам испытываю боль, когда речь касается прав на интеллектуальный труд. Я считаю, что успешные кейсы по защите авторских прав помогут правообладателям поверить, что их права можно защитить, и они сами станут активнее в этом вопросе. С другой стороны, и пользователи контента начнут понимать, что нарушают и что за это их могут наказать. Поэтому они тоже как минимум с вниманием начнут относиться к авторским правам. Только так мы сможем сломать сознание наших граждан.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *