Негативный законодатель

В системе конституционного права Боснии и Герцеговины конституционный суд является одной из опор верховенства права и правовой безопасности, а также гарантом сохранения и развития демократии. Конституционный суд не является органом ни законодательной, ни исполнительной, ни судебной (в ее классическом понимании) власти, а представляет власть особого типа, sui generis, которая является регулятором трёх ветвей власти.

В данной ситуации особое значение имеют отношения между конституционным судом и законодательной властью. Органы законодательной власти, прежде всего, с помощью принятия законов устанавливают правовой порядок, а конституционный суд следит за соответствием принимаемых законов конституции, и если считает, что положения конституция были нарушены, может вмешаться — объявить закон или его отдельные положения не соответствующими конституции и лишить их юридической силы).

Выполняет ли в данной ситуации конституционный суд функцию законодателя, и если да, то каким образом? Что произойдёт в случае невыполнения законодательной властью решения конституционного суда? Должен ли конституционный суд выступать в роли позитивного законодателя? Кратко рассмотрим каждый из этих вопросов.

Позитивный/негативный законодатель

Теоретически и практически выполнение конституционным судом функции негативного законодателя не вызывает серьёзных проблем. Своим решением конституционный суд устанавливает несоответствие отдельного положения закона (или всего закона) конституции и исключает данное положение или закон из правовой системы, так, что, как правило, после истечения определённого срока они перестают действовать и законодатель заменяет их.

Тем не менее, намного более проблематичной является ситуация, когда конституционный суд выступает в роли позитивного законодателя, т.е. своим решением признаёт действительность определённых положений закона или указывает законодателю что необходимо предпринять для приведения закона в соответствие с конституцией Боснии и Герцеговины (далее — БиГ). В этом состоит отличие от действий конституционного суда в качестве негативного законодателя.

В своей практике конституционный суд БиГ выступал в роли позитивного законодателя. Несмотря на это, всегда существовали серьёзные сомнения, должен ли конституционный суд, хотя бы в исключительных случаях, выступать в такой роли. Необходимо подчеркнуть, что существует различие между ситуацией, когда конституционный суд выступает в качестве позитивного законодателя и осуществляет позитивную деятельность конституционного суда. Под деятельностью по толкованию норм права понимается созидательное, открытое и нацеленное на развитие толкование положений конституции с целью защиты верховенства права, демократического порядка и развития прав человека. Деятельность конституционного суда по толкованию норм права проявляется в его решениях как в роли негативного, так и в роли позитивного законодателя. конституционный суд с момента начала своей практики старался Конституционный суд: от функции негативного законодателя до деятельности по толкованию норм права осуществлять разъяснение правовых норм, в чём в отличие от практики в роли позитивного законодателя у него не возникало трудностей.

Роль негативного законодателя для конституционного суда сопряжена с меньшим количеством проблем. В данном случае конституционный суд устанавливает, соответствует ли тот или иной правовой акт конституции, предоставляет законодателю срок для согласования данного правового акта с конституцией и в случае отсутствия согласования с конституцией, акт, являясь неконституционным, перестает действовать. Выступая в данной роли, конституционный суд должен обосновать противоречия акта конституции, однако не вправе сообщать законодателю, каково должно быть содержание нового правового акта, который необходимо принять после вынесения соответствующего решения конституционным судом; также конституционный суд не вправе принятием данного решения объявлять действующими какие-либо положения данного закона. Данная роль может быть обоснована, прежде всего, полномочиями конституционного суда, согласно которым последний устанавливает, соответствует ли определённый правовой акт конституции. В связи с этим основная функция законодателя определяется как принятие правовых актов; конституционной основы для передачи законодателем данной функции конституционному суду не существует. Кроме того, законодатель находится в более выгодной позиции для того, чтобы установить, каким образом лучше устранить несоответствие правового акта конституции, и имеет все необходимые ресурсы, с помощью которых он наилучшим образом сможет разработать новый текст закона и т д. Таким образом, конституционный суд подвергается меньшему риску, так как законодатель самостоятельно приводит закон в соответствие с конституцией.

Тем не менее, возникает вопрос, какие меры следует принимать в случае, если законодатель не устранил несоответствие закона конституции, которое обнаружил конституционный суд, действуя в роли негативного законодателя.

В данном случае возможно возникновение целого ряда правовых ситуаций, из которых наиболее часто встречающимися являются две:

а) Законодатель формально подчинился решению конституционного суда и принял новый закон (изменения или дополнения), но не принял во внимание указания конституционного суда — prima facie очевидно, что новый закон (или положение) также не соответствует конституции.

В данной ситуации не должно возникать проблем, так как для уполномоченного органа не существует ограничений на начало новой процедуры оценки конституционным судом конституционности нового закона, что позволяет урегулировать данную ситуацию.

b) Законодатель не подчинился решению конституционного суда, не принял новый закон, и из-за прекращения действия признанного неконституционным закона возник правовой вакуум.

В данной ситуации больше не существуют положения закона, которыми можно руководствоваться в определённом правовом вопросе, хотя данный правовой вопрос может иметь решающее значение для утверждения верховенства права, а также реализации и защиты прав человека и гражданина. Действительно, неподчинение законодателя решению конституционного суда может поставить под вопрос уважение основных прав свобод человека, а также побудить конституционный суд к действиям в роли позитивного законодателя. Можно с уверенностью сказать, что конституционный суд даже не рассматривал бы возможность выступать в роли позитивного законодателя, если бы несущий ответственность законодатель выполнял решения конституционного суда, признающие определённые правовые акты или положения неконституционными. Действия конституционного суда в данной, не свойственной для него роли могут быть объяснены, ссылаясь на соответствующие статьи конституции БиГ. А именно, статье I/2 конституции говорится: «Босния и Герцеговина является демократическим государством, которое осуществляет свою деятельность в соответствии с законом и на основе свободных демократических выборов». Далее, в статье II перечислены права человека и другие положения, связанные с правами человека, включая также непосредственное применение примат Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод над национальным законодательством.

Итак, на основе того, что правам человека в конституции БиГ и её положениях «…о демократическом государстве, которое действует в соответствии с законом», конституционный суд мог бы выйти за пределы традиционной роли негативного законодателя и взять на себя роль позитивного законодателя, но только в исключительных случаях, когда бездействие законодателя после принятия конституционным судом решения создаёт угрозу для верховенства права (так как определённый закон отсутствует) и уважения основных прав и свобод человека. К этому можно добавить и общую предпосылку, что судьи конституционного суда должны, разумеется, по мере возможностей, решать конституционные проблемы, а не избегать их или игнорировать их существование.

Практика конституционного суда БиГ

С вышеизложенной проблемой конституционный суд столкнулся в 2004 году, приняв решение, в соответствии с которым признавались несоответствующими конституции положения закона, закрепляющие названия отдельных городов и общин БиГ. Это решение устанавливало срок, за который законодатель должен был привести данные положения в соответствие с конституцией. После того как законодатель в установленный шестимесячный срок не устранил имеющиеся несоответствия конституции, конституционный суд принял решение о прекращении действия неконституционных положений. Тем самым названия отдельных городов и общин перестали существовать в правовом порядке, что имело последствия для верховенства закона, а также прав и свобод человека и гражданина в данных городах и общинах, так как, их жители, например, не могли получить или продлить личные документы, на основании которых они осуществляли свои права, такие как право на медицинскую помощь, свободу передвижения др. В связи с этим конституционный суд принял решение, действующее до устранения несоответствий конституции, которым временно утвердил новые названия данных городов и общин. В этом решении конституционного суда говорилось: «…принимая во внимание факт возникновения правового вакуума из-за прекращения действия признанных неконституционными положений, а также необходимость беспрепятственной деятельности городов общин, названия которых определялись положениями закона, которые утратили силу…» Важно отметить, что законодатель только в 2009 году выполнил решение конституционного суда, признавшее названия отдельных городов и общин не соответствующими конституции, и принял соответствующий закон.

С похожей проблемой конституционный суд столкнулся в 2011 году, приняв решение о несоответствии конституции положения закона, которое определяло названия регионов регистрации для присвоения индивидуального идентификационного номера. В данном случае законодатель также в установленный шестимесячный срок не выполнил решение конституционного суда, а конституционный суд принял решение о прекращении действия неконституционных положений. После этого больше не существовало какое-либо положение закона, определяющее названия регионов регистрации для присвоения индивидуального идентификационного номера. На практике это значило, что индивидуальный идентификационный номер больше не может быть присвоен, из-за чего не могут быть выданы личные документы, такие как заграничный паспорт, идентификационная карта и др. Последствием данной ситуации стали демонстрации граждан. Акцентировалось внимание на сложном положении новорождённых детей, особенно, тяжелобольных из-за невозможности их выезда на лечение за границу без заграничного паспорта, который, в свою очередь, не мог быть им выдан из-за невозможности присвоить индивидуальный идентификационный номер. Серьёзные нарушения прав человека были очевидны, о чём, несомненно, знал конституционный суд. В данной ситуации конституционный суд всерьёз рассматривал возможность взять на себя роль позитивного законодателя и снова на временной основе определить названия регионов регистрации для присвоения индивидуального идентификационного номера. Важно подчеркнуть, что в данном случае существовала инициатива граждан, объединений и даже самих парламентариев, то есть членов законодательной власти по поводу того, чтобы конституционный суд выступил в роли позитивного законодателя. Тем не менее, этого не произошло. Законодатель, главным образом, под давлением общественности, скорректировал закон соответствующим образом утвердил названия регионов регистрации.

В похожей ситуации конституционный суд также оказался в связи с ещё одним своим решением, которое не было выполнено и касается закона о выборах и статута города Мостара, некоторые положения которых объявлены несоответствующими конституции и утратили силу в правовом порядке, а новые положения не приняты, из-за чего в данном населённом пункте не могло быть осуществлено одно из конституционных прав, закреплённое в статье I/2 Конституции, в которой говорится, что «БиГ является демократическим государством, которое осуществляет свою деятельность в соответствии с законом и на основе свободных демократических выборов». Таким образом, стало невозможным осуществление одного из основных конституционных прав. Реакции конституционного суда пока не последовало, хотя сроки приведения положений правовых актов в соответствие с конституцией давно прошли, и есть вероятность, что конституционный суд вмешается.

Конституционный суд был близок к тому, чтобы выступить в роли позитивного законодателя в двух конкретных ситуациях, когда он принял решения о несоответствии законов конституции БиГ таким образом, что законодатель не смог привести в порядок законы в области, затрагивающей определённые конституционные права граждан. Например, в одном из случаев в законе не содержалось положений, на основании которых возможна передача полномочий, когда судебное рассмотрение осуществляется на основе государственного закона о судебной процедуре, и одна из сторон ущемлялась в правах в рамках судебного процесса. В другой ситуации отсутствовали положения, определяющие компенсации в различных ситуациях только для одной категории занятый, в то время как для остальных категорий такие положения имеются. В данных решениях конституционного суда прямо указывается что должен сделать законодатель для приведения данных законов в соответствие конституции БиГ, не конкретизируя механизм реализации данных решений.

Можно утверждать, что конституционный суд также выступал в роли позитивного законодателя, когда принял решение об отмене результатов выборов депутатов веча общины в городское вече города Сараево, так как выборы прошли на основании не соответствующих конституции положений, согласно которым не обеспечивалось минимальное представительство всех государствообразующих народов БиГ. Решение конституционного суда предписывало вечам общины провести новые выборы депутатов городского веча в тридцатидневный срок в соответствии с положениями конституции БиГ, а не на основе не соответствующих конституции положений городского статута, как это было сделано до вынесения решения конституционным судом.

Заключительные положения

Резюмируя вышесказанное, можно прийти к заключению, что в своей практике конституционный суд выступал в роли позитивного законодателя лишь в «исключительном случае» с целью обеспечения верховенства права и предотвращения серьёзного нарушения прав человека. Тем не менее, легитимное основание (как, например, защита прав человека) не должно уменьшать осторожность действий конституционного суда в таких ситуациях. Как уже было сказано, действия в роли позитивного законодателя вызваны именно действием (бездействием) ответственного законодателя и направлены на реализацию решений конституционного суда. Тем не менее, не существует абсолютной гарантии, что таким образом будет обеспечена защита прав человека, так как решение конституционного суда, принятое им роли позитивного законодателя, необходимо выполнить тем же самым органам власти, который не выполнил решение решение конституционного суда, принятое им в роли негативного законодателя. Поэтому в таких ситуациях всегда необходима осторожность.

На данной конференции, безусловно, будут рассмотрены и некоторые другие вопросы, связанные с действиями конституционного суда в роли позитивного законодателя, а также даны ответы на некоторые из этих вопросов.

Несмотря ни на что, на мой взгляд, конституционный суд должен иметь право толкования норм права; также в исключительных ситуациях для поддержания верховенства права и правовой безопасности, защиты прав человека и развития демократии он должен брать на себя роль позитивного законодателя, однако лишь на временной основе.

Итог

Действия конституционного суда в роли позитивного законодателя необходимы только в «крайнем случае» для обеспечения верховенства права и предотвращения серьёзных нарушений прав человека. Тем не менее, легитимное основание- защита прав человека- не должно уменьшать осторожность действий конституционного суда в таких ситуациях. Как уже было сказано, действия в роли позитивного законодателя вызваны именно (без)действием ответственного законодателя и направлены на реализацию решений конституционного суда. Тем не менее, не существует абсолютной гарантии, что таким образом будет обеспечена защита прав человека, так как решение конституционного суда, принятое им в роли позитивного законодателя, также необходимо выполнить теми же самыми органами власти, которые не выполнили решение конституционного суда, принятое им в роли негативного законодателя. Стоит подходить к вопросу осознанно и осторожно.

Автор — Мато Тадич

Перевод — Даниил Чугунов, Алсу Гараева

Поделиться ссылкой:

В Воронежской области возбуждено уголовное дело в отношении заместителя декана юридического факультета Воронежского госуниверситета (ВГУ), где за последнюю неделю правоохранительные органы задержали уже несколько человек. 33-летнему к.ю.н. Павлу Шабанову инкриминируется ч. 1 ст. 292 УК РФ (служебный подлог).

По версии следствия, в марте этого года Шабанов «из личной заинтересованности» поставил студенту-первокурснику оценку «удовлетворительно» без проверки фактических знаний, оформив экзамен в зачетке заведомо ложной датой в отсутствие будущего юриста. По информации «ГТРК-Воронеж», замдекана стал пятым человеком, связанным с юрфаком ВГУ и попавшим в поле зрения правоохранительных органов после того, как в начале апреля местные СМИ со ссылкой на анонимные источники в юридических кругах сообщили, что декан факультета д.ю.н. профессор права Юрий Старилов в скором времени может стать судьей Конституционного суда.

Так, 28 марта был задержан с поличным адвокат и аспирант юрфака Гегазник Масхудян, получивший от студентки факультета 85 000 руб. якобы на взятки за закрытие летней сессии. Спустя несколько дней задержали и арестовали доцента юрфака Владимира Артамонова – представителя известной воронежской юридической династии, сына судьи и прокурора (Legal.Report сообщал подробности ). Сообщалось также об аресте двух студентов-экономистов ВГУ, которые за 50 000 руб. обещали будущим юристам решить вопрос с двумя экзаменами. Все задержания проводили сотрудники регионального УФСБ.

Шабанов – заместитель декана по ускоренному обучению, уполномоченный юрфака по содействию трудоустройству и взаимодействию с выпускниками. Доцент кафедры организации судебной власти и правоохранительной деятельности. Читает курсы бакалаврам и магистрам по темам: «Профессиональная этика», «Правоохранительные органы», «Организация судебной власти», «Независимость судей», «Конституционные основы судебной власти в РФ». В 2009 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Независимость судей в российском уголовном процессе: проблемы теории и практики».

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ ЗАНИМАЕТСЯ ЧЕМ-ТО АБСТРАКТНЫМ, НАПРИМЕР, ПРАВАМИ ЧЕЛОВЕКА В СВЯЗИ С УГОЛОВНЫМ ПРАВОМ ИЛИ В СВЯЗИ С ПРАВОМ НА ЖИЗНЬ И Т.Д. КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ — НЕ ДЛЯ БИЗНЕСА.

Это не так. Конституционный Суд РФ много раз рассматривал вопросы, имеющие непосредственное отношение к бизнесу, включая вопросы коммерческого права. А права человека непосредственно касаются и бизнеса. Надо только уметь правильно этим инструментом пользоваться.

ЕСЛИ Я СЧИТАЮ, ЧТО КОНСТИТУЦИЯ НАРУШЕНА И ПОДАЛ ЖАЛОБУ В КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ, ЕЕ ОБЯЗАНЫ РАССМОТРЕТЬ ПО СУЩЕСТВУ.

Это не так. В конституционном судопроизводстве очень много нюансов, и из-за изначально допущенных ошибок дело может быть и не рассмотрено, хотя в отсутствие таких ошибок — могло бы.

Я СМОГУ САМ ПОДГОТОВИТЬ И ПОДАТЬ ЖАЛОБУ В КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ, ЭТО НЕСЛОЖНО.

По поводу этого можно сказать только одно: если ты сам себе адвокат, то твой клиент ошибся. Безусловно, исключения из этого правила возможны. Если случай с нарушением конституционных прав каким-то положением закона более чем очевиден, то стараться написать идеальную жалобу, в надежде на то, что Конституционный Суд РФ может обратить внимание на этот вопрос, может и не иметь смысла. Такие прецеденты имели место, хотя, по законам статистики, шансы на то, что плохая жалоба обратит на себя внимание, не так уж и велики.

Кроме того, одной из особенностей производства по делам в Конституционном Суде РФ является то, что Секретариат КС РФ часто проявляет формализм, иногда напоминающий формализм древнеримского права, где ошибка в нескольких словах могла повлечь отказ в иске. Справиться с таким формализмом может только опытный юрист.

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ РАЗБЕРЕТСЯ ВО ВСЕХ НЮАНСАХ МОЕГО ДЕЛА.

Как говорится, «на Бога надейся, но сам не плошай». Если не суметь правильно показать свое дело в конституционном аспекте, то Конституционный Суд РФ может что-то и не заметить.

ОБРАЩЕНИЕ В КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ СМЫСЛА НЕ ИМЕЕТ.

Это неверно. Часто только обращением в Конституционный Суд РФ можно спасти проигранное дело и восстановить справедливость.

ОБРАЩЕНИЕ В КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ — СЛИШКОМ СЛОЖНОЕ И ЗАТРАТНОЕ МЕРОПРИЯТИЕ.

Отчасти это верно. Однако и преувеличивать сложности не следует: другие же с ними справляются?

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ — ЭТО ГРУППА ЮРИСТОВ, КОТОРЫЕ ИСПРАВЛЯЮТ ОШИБКИ ДРУГИХ СУДОВ И УВЕКОВЕЧИВАЮТ СВОИ СОБСТВЕННЫЕ.

Как известно, именно так говорят критики Конституционного Суда РФ в кулуарах Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, говоря также о том, что Конституционный Суд РФ в своем позиционировании исходит из максимы quod licet Jovi, non licet bovi.

Поводом для этого становятся ошибки, которые Конституционный Суд РФ действительно иногда допускает: все же, errare humanum est.

Однако удельный вес таких ошибок в деятельности Конституционного Суда РФ несравнимо ниже, нежели в деятельности Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, которым следовало бы иногда искать бревна в собственных глазах, нежели соринки в глазах других.

Так что, в целом, Конституционный Суд РФ разумно использует другую максиму: quod licet bovi, non licet Jovi.

ПРОЦЕДУРА РАСМОТРЕНИЯ ДЕЛ В КОНСТИТУЦИОННОМ СУДЕ РФ СЛИШКОМ НЕПРОЗРАЧНА, А РЕЗУЛЬТАТ — НЕПРЕДСКАЗУЕМ.

Это верно опять-таки лишь отчасти. Да, Конституционный Суд РФ — крайне закрытая структура. Да, при чтении многих определений Конституционного Суда РФ иногда создается ощущение, что КС РФ отвечает в них как будто бы не на те вопросы, и затрагивает не те проблемы, которые были обозначены в жалобе. Такая нелогичность, а порой и намеренный уход Конституционного суда РФ от ответа обычно очевидны для самого заявителя. Однако кому-либо еще ощутить это сложно по той простой причине, что сами обращения, к сожалению, нигде не публикуются (а между тем, это было бы крайне важным и полезным шагом для системы конституционного судопроизводства). Конституционный Суд РФ доступ к ним не предоставляет кому-либо, за исключением непосредственных участников соответствующего дела. При этом интересно отметить и то, что такой доступ возможен, только если Конституционный Суд РФ вынес постановление по делу, а не определение. Если же это было определение, то в доступе к материалам дела в Конституционном Суде РФ откажут и заявителю жалобы.

Нет никаких сомнений, что если бы все обращения, как минимум, те из них, которые прошли Секретариат КС РФ, публиковались, качество определений и иных решений Конституционного Суда РФ явно бы повысилось.

К сожалению, не публикуются стенограммы заседаний Конституционного суда РФ, в которых фиксируются все выступления. Между тем, некоторые из таких выступлений не только являются крайне интересными с точки зрения серьезной науки, но и нередко оказываются примерами того, как нельзя представителям государственных органов дискредитировать свои организации. Если бы такие стенограммы публиковались, то качество выступлений резко улучшилось бы: представители государственных органов более ответственно подходили бы к подготовке.

Однако все эти имеющие место недостатки конституционного судопроизводства преувеличивать не следует.

РЕШЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ ОБЛАДАЮТ БОЛЬШЕЙ ПРАВОВОЙ СИЛОЙ, НЕЖЕЛИ РЕШЕНИЯ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА.

Этот крайне сложный вопрос назрел в России уже достаточно давно, и длительное время на него нельзя было дать однозначного ответа.

Прежде всего, он связан с вопросом об иерархии Конституции РФ и международных договоров России с точки зрения их юридической силы. Такая проблема характерна не только для России. При этом есть страны, которые не признают принципа приоритета международных договоров над своим правом и, тем более, Конституцией (прежде всего, США).

И если на сегодняшний день вопрос об иерархии Конституции РФ и международных договоров России однозначно так и не решен на законодательном уровне, то вопрос о правовой силе решений КС РФ и решений ЕСПЧ был решен в последней редакции ФКЗ «О Конституционном суде РФ» (от 4 июля 2014 г.) все-таки в пользу КС РФ.

Финальной точкой, склонившей решение этого вопроса именно в сторону КС РФ, стало нашумевшее дело Константина Маркина (Определение КС РФ от 15 января 2009 г. № 187-О-О; Постановление КС РФ от 6 декабря 2013 г. № 27-П), в рамках которого решение ЕСПЧ было впервые пересмотрено в КС РФ.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 85 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» «Запрос в Конституционный Суд Российской Федерации о проверке конституционности нормативного акта органа государственной власти или договора между органами государственной власти либо отдельных их положений допустим, если заявитель считает их не подлежащими действию… вопреки официально принятому межгосударственным органом по защите прав и свобод человека решению, в котором констатируется нарушение в Российской Федерации прав и свобод человека при применении соответствующего нормативного акта или договора и необходимость внесения в них изменений, устраняющих отмеченные нарушения».

Любой суд Российской Федерации «при пересмотре в случаях, установленных процессуальным законодательством, дела в связи с принятием межгосударственным органом по защите прав и свобод человека решения, в котором констатируется нарушение в Российской Федерации прав и свобод человека при применении закона либо отдельных его положений, придя к выводу, что вопрос о возможности применения соответствующего закона может быть решен только после подтверждения его соответствия Конституции Российской Федерации, обращается с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации о проверке конституционности этого закона» (ч. 2 ст. 101).

Таким образом, КС РФ вправе пересмотреть любое решение ЕСПЧ, в котором констатируются нарушения в России прав человека, и, соответственно, решать вопрос об исполнимости такого решения ЕСПЧ на территории РФ.

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ ПРИВЛЕЧЕТ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ ВСЕХ ВИНОВНЫХ ЛИЦ.

Это не так. Конституционный Суд РФ занимается вопросами права, а не привлечением конкретных лиц к ответственности, даже если они нарушили Конституцию РФ. А вот на основании решения Конституционного Суда РФ привлечь их к ответственности будет можно.

РЕШЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ БУДУТ НЕМЕДЛЕННО ИСПОЛНЯТЬСЯ.

К сожалению, это не всегда так. Многие суды, включая Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ, намеренно стараются игнорировать решения Конституционного Суда РФ. Само собой, это совершенно незаконно и бороться с этим можно и нужно.

ДЛЯ ПОДАЧИ ЖАЛОБЫ В КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РФ НУЖНО ЕХАТЬ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГ.

Это не так. Жалобу можно подать в представительстве Конституционного Суда РФ в Москве или же направить по почте.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *