Нормы международного права понятие особенности их создания

Понятие норм международного права

Нормы международного права — это общеобязательные правила деятельности и взаимоотношений государств или иных субъектов. Для норм международного права, так же как и для других правовых норм, характерно то, что это правила поведения общего характера, рассчитанные на неоднократное применение и обеспечиваемые в процессе реализации соответствующими принудительными мерами.

Вместе с тем международно-правовые нормы обладают рядом особенностей, позволяющих выделить их в отдельную правовую систему. Это: 1) предмет регулирования — межгосударственные отношения и связанные с ними отношения других субъектов; 2) порядок создания — согласование позиций государств; 3) форма закрепления (существования) — соответствующая согласительному характеру содержания правил поведения (договор, обычай, акты международных конференций и международных организаций); 4) обеспечение реализации, как правило, самими государствами — создателями норм индивидуально или коллективно, в том числе посредством созданных ими международных организаций и органов, при этом особое значение имеют меры, содействующие добровольной реализации норм.

Создание норм международного права

В сфере международных отношений отсутствуют специальные нормотворческие органы. Нормы международного права создаются самими субъектами, прежде всего государствами. Создание норм международного права представляет процесс согласования воль (позиций) государств, включающий две стадии: 1) достижение согласия относительно содержания правила поведения; 2) взаимообусловленное волеизъявление государств относительно признания правила поведения обязательным.

Формирование позиции государства начинается с осознания своих интересов и потребностей, а также понимания возможности защитить (удовлетворить) их с помощью других государств или совместно с ними.

Термин «позиция» может иметь два значения: во-первых, это общий подход, перспективная цель (например, запрещение всех испытательных взрывов ядерного оружия); во-вторых, интересы (требования) государств при подготовке данного соглашения (например, запрещение испытаний ядерного оружия в трех средах).

В процессе создания норм международного права согласовываются позиции — требования, разумеется, с учетом возможности продвижения к достижению конечной цели.

Позиции государств могут совпадать полностью или в главном. Они могут не совпадать в деталях или в своей основе.

Если позиции государств совпадают (тождественны), то в их согласовании — уступках, компромиссах — нет необходимости. Позиции государств формулируются в виде правил поведения и фиксируются в договоре или ином акте. При несовпадении позиций государств для достижения приемлемого баланса уступки и компромиссы неизбежны.

Объем и качество информации о предмете соглашения, оценка и прогнозирование развития отношений между государствами — залог успеха формирования потенциально согласуемых позиций государств. Диаметрально противоположные позиции вряд ли могут быть согласованы или даже представлены для согласования.

Каждое государство стремится к тому, чтобы его интересы были максимально отражены в норме права. Однако если оно будет настаивать на своей и только своей позиции, соглашение не будет достигнуто. Отказ государства от какой-то части своих требований вообще (уступка) или в связи с соответствующим отказом других .государств (компромисс) означает лишь отказ от защиты (удовлетворения) части своих интересов посредством данного конкретного соглашения. Это — отказ ради достижения соглашения. Общий же подход к решению проблемы может оставаться неизменным.

В соглашении достигнутое тождество позиций закрепляется в виде совпадающих прав и обязанностей государств— участников соглашения, баланс — в виде сочетания их прав и обязанностей, В последнем случае происходит своеобразное распределение поручений: одно государство (одна группа государств) наделяется одними правами и обязанностями, другое государство (другая группа) — другими. Коллективными усилиями достигается желаемый результат.

Запрет на испытательные взрывы ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой, предусмотренный Договором о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой от 5 августа 1963 г., распространяется однозначно на все государства, участвующие в Договоре.

Договором же о нераспространении ядерного оружия от 1 июля 1968 г. обязательства государств, обладающих ядерным оружием, имеют иное содержание, чем обязательства государств, не обладающих таким оружием, однако добросовестное исполнение каждым государством своих обязательств обеспечивает достижение общей цели договора — предотвращение распространения ядерного оружия.

Две стадии международного нормотворческого процесса могут быть неразрывны во времени. Если договор вступает в силу с момента подписания, то его подписание — это одновременно и согласие с содержанием правил поведения, зафиксированных в нем, и признание этих правил в качестве обязательных, т. е. правовых норм. То же можно сказать в отношении договоров, заключенных в виде обмена документами (нотами, письмами), актов международных организаций и конференций, принимаемых путем голосования или консенсуса (если государства выразили намерение считать их юридически обязательными).

В тех случаях, когда требуется специальная процедура выражения согласия государства на обязательность правил поведения (ратификация, утверждение-принятие), разрыв во времени между первой и второй стадиями может быть значительным, достигая порой нескольких лет.

Специфика создания обычных норм международного права заключается в том, что правила поведения складываются в результате единообразной деятельности государств, их устойчивой практики. Таким же образом правила поведения признаются в качестве обязательных (opinio juris).

Факт рождения договорной нормы (или иной документально закрепленной нормы) четко фиксируется. Для установления наличия и выявления содержания обычной нормы необходимо изучение деятельности государств. Обычай обязан своим происхождением сложившейся практике, но вместе с тем он обращен в будущее, в котором может быть реализовано его регулирующее предназначение.

Виды норм международного права

Международно-правовые нормы неоднородны по содержанию и форме. Их можно классифицировать по различным основаниям.

По форме нормы международного права делятся на два вида: документально закрепленные и существующие без фиксации в каком-либо правовом документе (акте).

Документально закрепленные нормы представляют собой установленные и зафиксированные (словесно оформленные) в определенном акте правила. К ним относятся договорные нормы и нормы, содержащиеся в актах международных конференций и международных организаций. Различие между этими нормами обусловлено различием между правовыми нормативными актами, их фиксирующими.

Договор-акт, исходящий от государств-участников, распространяет свое действие на каждое участвующее в нем государство. Права и обязанности по договору адресуются как бы от одного государства другому.

Акты международной конференции или организации и закрепленные в них права и обязанности исходят от коллективного органа (общего собрания) государств, но распространяют свое действие на каждое государство-участника в отдельности. Воля государств, воплощенная в нормах этих актов, в большей мере, чем в договоре, утрачивает свою персонифицированность. И переговорно-договорная процедура создания норм, и сами правовые акты (документы) наилучшим образом отвечают современному характеру развития международных отношений.

К нормам, документально не закрепленным, относятся обычные международно-правовые нормы. Они формируются и подтверждаются (признаются обязательными) практикой субъектов и существуют в практике. Словесное выражение они обретают в правоприменительных актах — решениях судебных, арбитражных и других правоприменительных органов, в заявлениях и нотах государств, в резолюциях международных организаций.

Они могут стать договорными в результате кодификации. Однако если не все участники обычной нормы присоединились к кодифицирующему договору, то одна и та же норма может быть для одних государств (участников договора) договорной, а для других оставаться обычной (например, положения Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. или Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. для неучаствующих государств сохраняют силу обычных норм).

Возможна и иная ситуация: правило поведения, документально зафиксированное, признается в качестве обязательного не в форме явно выраженного на то согласия, а посредством практических действий, т. е. обычным путем (например, признание положений договора обязательными не участвующими в нем государствами или действие в соответствии с положениями актов международных организаций или конференций, которые принимались как акты-рекомендации).

В зависимости от предмета регулирования различаются:

нормы относительно порядка заключения, реализации и исполнения международных договоров — право международных договоров; нормы, определяющие правовое положение космического пространства, Луны и других небесных тел, — космическое право; нормы, предусматривающие меры по обеспечению международного мира и безопасности, — право международной безопасности и т. д.

По субъектно-территориальной сфере действия нормы международного права можно разделить на универсальные и локальные.

Универсальные нормы — это нормы, регулирующие отношения, объект которых представляет всеобщий интерес, и признанные подавляющим большинством или всеми государствами. Признаки, присущие универсальным нормам, объединены причинно-следственной связью. Нормы признаются большинством или всеми государствами потому, что в объекте регулируемых ими отношений заинтересованы все государства.

Универсальные нормы международного права составляют его основу, регулируя важнейшие сферы международных отношений. К их числу относятся нормы, содержащиеся в таких договорах, как Устав Организации Объединенных Наций, Венская конвенция о дипломатических сношениях, Международные пакты о правах человека, Женевские конвенции о защите жертв войны и др.

Среди универсальных норм особое место занимают императивные норжы jus cogens (юс когенс), что можно перевести как «неоспоримое право». Согласно ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров jus cogens — это норма общего международного права, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер.

Недопустимость отклонения от нормы jus cogens обусловлена характером объекта регулируемых ею отношений, который представляет интерес для всего международного сообщества, т. е. своеобразного всемирного объединения взаимодействующих между собой государств. Нарушение этой нормы влечет или может повлечь причинение ущерба правам и интересам всех государств. Она обладает высшей юридической силой, и договор считается ничтожным, если в момент заключения он противоречит такой норме.

При возникновении новой нормы jus cogens существующие договоры, которые противоречат ей, становятся недействительными, их действие прекращается.

К такого рода нормам относятся прежде всего нормы-принципы международного права: неприменения силы и угрозы силой, мирного разрешения споров, невмешательства во внутренние дела, добросовестного выполнения международных обязательств и др.

Принципы международного права в системе международно-правовых норм занимают особое место, обладая комплексом присущих им признаков:

1. Это наиболее важные, коренные нормы, международного права, являющиеся нормативной основой всей международно-правовой системы. На них базируется взаимодействие субъектов в процессе создания и реализации норм международного права. Они пронизывают содержание всех существующих норм.

2. Принципы международного права являются наиболее общими нормами. Их содержание многогранно; оно раскрывается посредством, конкретизирующего нормотворчества. Закрепленные в общем виде в Уставе ООН принципы международного права детализируются рядом международно-правовых актов, прежде всего Декларацией о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, 1970 г., Заключительным актом Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г., Парижской хартией для новой Европы 1990 г. и др.

В Декларации о принципах международного права 1970 г. подчеркивается, что прогрессивное развитие и кодификация принципов будут способствовать обеспечению их более эффективного применения в рамках международного сообщества.

3. Принципы являются общепризнанными нормами, обязательными для всех государств. Устав ООН провозглашает в ст. 2 комплекс принципов в качестве обязательных для государств — членов Организации, оговаривая в п. 6 этой статьи, что «организация обеспечивает, чтобы государства, которые не являются ее членами, действовали в соответствии с этими принципами, поскольку это может оказаться необходимым для поддержания международного мира и безопасности».

4. Принципы — это императивные нормы jus cogens, обладающие высшей юридической силой. Все другие нормы должны им соответствовать. Такое качество принципов позволяет обеспечить стабильность международного правопорядка и международную законность.

5. Принципы имеют универсальную сферу действия, определяют содержание и методы сотрудничества государств как в традиционных, так и в новых областях межгосударственных отношений (например, в исследовании и использовании космического пространства, в применении ядерной энергии в мирных целях).

6. Принципы международного права взаимообусловлены, имеют комплексный характер. В Декларации о принципах международного права 1970 г. указывается, что при толковании и применении принципы являются взаимосвязанными и каждый принцип должен рассматриваться в контексте всех других принципов.

Локальные нормы — это нормы, регулирующие отношения в рамках определенной группы государств, а также между двумя или несколькими государствами. Объект отношений, регулируемых локальными нормами, представляет интерес прежде всего для определенных государств, на взаимосвязи которых эти нормы и распространяют свое действие.

Понятием «локальные нормы» охватываются как двусторонние, так и многосторонние, но не имеющие характера всеобщности нормы, которые в свою очередь подразделяются на региональные (они связывают государства, расположенные в одном географическом районе) и нерегиональные (они регулируют отношения между несколькими государствами находящимися в разных районах).

Локальные нормы позволяют учитывать местные условия, специфические интересы государств. Вместе с тем очевидно их взаимодействие с универсальными нормами, проявляющееся в том, что они могут быть использованы для конкретизации содержания более общих норм и обеспечения эффективности их действия. Отдельные локальные нормы обладают своего рода универсальным эффектом (таковы положения Договора между СССР и США о ликвидации их ракет средней дальности и меньшей дальности 1987 г., о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений 1991 и 1993 гг. и др.).

В зависимости от функционального назначения нормы международного права делятся на регулятивные и охранительные (обеспечительные).

Регулятивные нормы устанавливают конкретные права и обязанности субъектов (например, обязательства государств — участников ОБСЕ уведомлять о военных учениях и приглашать на них наблюдателей, право государств обмениваться дипломатическими представительствами). Охранительные (обеспечительные) нормы призваны гарантировать реализацию регулятивных норм (нормы ст. 41 и 42 Устава ООН о принудительных мерах, применяемых по решению Совета Безопасности ООН).

По характеру субъективных прав и обязанностей различаются обязывающие нормы, фиксирующие обязательство совершить указанные действия (например, оповестить о ядерной аварии); запрещающие — предписывающие воздерживаться от признанных противоправными действий (например, не производить бактериологическое оружие), управомочивающие (например, признание права каждого государства на исследование и использование космического пространства).

Как и в общей теории права, принято разграничивать императивные нормы, содержащие категорические предписания (таковы помимо известных норм jus cogens договорные положения о нераспространении ядерного оружия, о сотрудничестве в борьбе с преступлениями международного характера и т. д.), и диапозитивные, представляющие собой правила, применимые при отсутствии иной договоренности (например, положение ст. 15 Конвенции ООН по морскому праву о срединной линии при делимитации территориального моря, если между государствами нет соглашений об ином).

Наконец, применяется деление норм на материальные, устанавливающие права и обязанности участников правоотношений, и процессуальные, регламентирующие организационно процедурные аспекты реализации материальных норм (например, порядок деятельности международных органов, судебных учреждений, согласительных комиссий и т. п.).

Иерархия норм международного права

Нормы международного права не всегда находятся на одном уровне с точки зрения их юридической силы. Этот уровень не зависит от формы закрепления правил поведения. И договорные нормы, независимо от наименования договоров, и обычные, и нормы, содержащиеся в актах международных организаций и актах международных конференций, — все они обладают одинаковой юридической силой, если лежащее в их основе соглашение государств (или иных субъектов) выражает равнозначные интересы и потребности.

Когда соглашение базируется на общих интересах и потребностях всех или подавляющего большинства государств либо когда это касается особо важного предмета регулирования, государства в результате взаимной договоренности придают соответствующим нормам особое юридическое значение.

Относительно юридической силы такого важнейшего универсального договора, как Устав ООН, в ст. 103 Устава сказано:

«В том случае, когда обязательства членов Организации по настоящему Уставу окажутся в противоречии с их обязательствами по какому-либо другому международному соглашению, преимущественную силу имеют обязательства по настоящему Уставу».

Локальные нормы в принципе должны соответствовать универсальным. Однако это не значит, что локальная норма должна быть точной копией универсальной. В таком случае в локальных нормах не было бы смысла, так как они не позволяли бы учесть условия конкретных государств (региональную и иную специфику). Вопрос о пределах отступления должен решаться в зависимости от содержания норм. Правило о преимуществе специального закона перед общим применимо и к международно-правовым нормам. Вместе с тем специализация не должна затрагивать права и интересы других государств — участников универсального договора, противоречить его цели, т. е. приводить к несовместимости локального и универсального договоров.

Недопустимо, например, заключение двустороннего договора об оказании помощи какому-либо третьему государству в производстве ядерного оружия, поскольку это запрещено Договором о нераспространении ядерного оружия 1968 г., и такое отступление является нарушением Договора.

Другой пример. Согласно Венской конвенции о консульских сношениях 1963 г., консульское должностное лицо может быть подвергнуто задержанию или аресту в случае преследования за совершение тяжкого преступления или исполнения вступившего в законную силу приговора суда (п. 1 ст. 43). В двусторонних консульских соглашениях закрепляется либо это положение в неизменном виде, либо иное, например, полное освобождение консульских должностных лиц от уголовной юрисдикции государства пребывания. Иное, чем в Венской конвенции о консульских сношениях, регулирование касается двусторонних отношений и не затрагивает интересы других государств-участников.

Среди локальных норм можно выделить нормы, обладающие преимущественной силой по отношению к другим локальным нормам. Это нормы, которые регулируют наиболее важные стороны международной жизни нескольких (или даже двух) государств, определяют основные направления их взаимоотношений, а потому последующие нормы должны создаваться на их основе и им соответствовать. Так, в ст. 16 Договора об основах межгосударственных отношений между РСФСР и Литовской Республикой от 29 июля 1991 г. предусматривается, что Стороны «будут заключать дополнительные соглашения на основе принципов, сформулированных в настоящем Договоре». Согласно ст. 8 Договора о коллективной безопасности от 15 мая 1992 г. «государства-участники обязуются не заключать международные соглашения, несовместимые с настоящим Договором».

Таким образом, иерархия норм международного права не означает, будто одни нормы обязательны, а другие — нет. Подчиненность — это не что иное, как совместимость одних норм с другими. В частности, требование соответствия локальных норм универсальным нормам международного права отражает необходимость согласования интересов нескольких государств с интересами сообщества государств, что способствует укреплению международного правопорядка.

Кодификация международного права

Кодификация — это официальная систематизация действующих международно-правовых норм и разработка новых норм в соответствии с предметом регулирования с целью создания внутренне согласованных крупных правовых актов или их комплексов.

Задачи кодификации: а) приведение действующего международного права в соответствие с потребностями данного периода развития общественных отношений; б) дополнение его новыми правовыми нормами, потребность в которых назрела;

в) исключение устаревших норм и устранение противоречий между отдельными нормами; г) объединение норм данной сферы (отрасли, института) в системный нормативный комплекс.

Кодификация неизбежно сопровождается нормотворчеством, т. е. прогрессивным развитием международного права.

При кодификации учитываются практика реализации норм международного права, решения судебных и иных органов, рекомендации науки, прогнозы в отношении тенденций развития международных отношений и международно-правового регулирования. Кодификация — один из способов совершенствования международного права, обеспечения его эффективности.

Особое значение имеет кодификация для повышения эффективности обычных норм международного права посредством их преобразования в договорные нормы. Интересным примером кодификации является принятие Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., в рамках которой объединены в единый согласованный документ действующие (не устаревшие на момент подписания Конвенции) нормы Женевских конвенций по морскому праву 1958 г., получили договорное воплощение обычные нормы, разработаны новые положения, посвященные ранее не урегулированным вопросам, — режим исключительной экономической зоны, режим Района (дна морей и океанов за пределами национальной юрисдикции) и его ресурсов, порядок морских научных исследований и т. д.

Кодификация норм международного права всегда осуществляется на официальном уровне — либо государствами посредством созыва специальных международных конференций, либо в рамках международных организаций.

Полномочия Генеральной Ассамблеи ООН по организации исследований и даче рекомендаций в целях поощрения прогрессивного развития международного права и его кодификации (ст. 13 Устава ООН) осуществляются с помощью специально создаваемых временных или постоянных органов. Особое место среди них занимает Комиссия международного права. Подготовленные ею проекты кодификационных актов либо одобряются на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН, либо для этой цели по решению Генеральной Ассамблеи созываются международные конференции. В рамках ООН были подготовлены такие кодификационные договоры, как Женевские конвенции по морскому праву, Венские конвенции о дипломатических сношениях, о консульских сношениях, о праве международных договоров и др.

Результатом кодификации является один или комплекс кодификационных актов, наиболее подходящей формой которых является договор как явно выраженное соглашение (Женевские конвенции о защите жертв войны, Венские конвенции о правопреемстве в отношении международных договоров и в отношении государственной собственности, государственных архивов и государственных долгов, Конвенция ООН по морскому праву и др.). Кодификационным актом может быть также акт международной организации (Декларация о принципах международного права… 1970 г.).

Кодификационный акт не является автоматически обязательным, так как в нем содержатся уже действующие и, следовательно, обязательные нормы права. Необходимо согласие государств на его обязательность посредством ратификации или в иной форме. Это объясняется рядом причин: 1) круг участников прежде действовавших норм вследствие их закрепления в кодификационном акте может измениться (для государств, не участвующих в кодификационном акте, они остаются обычными, для других становятся обычно-договорными, для третьих — только договорными, поскольку в качестве обычных они их не признавали); 2) кодификационный акт неизбежно включает новые нормы, некоторые ранее действовавшие могут быть существенно изменены; 3) четко выраженное согласие необходимо во избежание неопределенности и возникновения споров в процессе реализации.

Кодификационный акт представляет собой единый официальный документ либо комплекс взаимно согласованных документов. Другой способ систематизации права — инкорпорация, т. е. собирание в определенном порядке (предметном, хронологическом) действующих нормативно-правовых актов и их издание в виде сборников.

Официальная инкорпорация осуществляется компетентными государственными органами. Так, Министерство иностранных дел СССР систематически выпускало «Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами» (с 1982 г. — «Сборник международных договоров СССР»), после прекращения существования СССР его издание было продолжено Министерством иностранных дел Российской Федераций, но, к сожалению, приостановлено. Министерством юстиции РФ подготовлен и опубликован в 1996 г. «Сборник международных договоров Российской Федерации по оказанию правовой помощи». Комиссия Российской Федерации по делам ЮНЕСКО издала в 1993 г. сборник «Международные нормативные акты ЮНЕСКО».

Официальная инкорпорация практикуется и в рамках международных организаций: Секретариат Организации Объединенных Наций публикует «Treaty Series»; Исполнительный секретариат Содружества Независимых Государств — «Содружество. Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ»; в рамках Совета Европы издается «Европейская договорная серия».

35 См.: ст. 30 Венской Конвенции о праве заключения международных договоров.

36 Обязательства, связанные с общим международным правом, которые также могут проистекать только из соглашения (см.: ст. 38 Венской Конвенции о праве заключения международных договоров), не должны быть, однако, отменены по окончании срока действия соглашения.

37 Это тот случай, когда норма более высокого ранга является всеобъемлющей и абсолютной, то есть накладывает запрет на все отступления. Запрет на применение насилия, например, не относится к такому роду, как показывает право на самооборону и ст. 42 Устава ООН.

38 См. об этом ст. 53 (предл. 2) Венской Конвенции о праве заключения международных договоров: «которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, которая обладает тем же характером».

39 См.: The American Law Institute, Restatement of the Law. The

Foreign Relations Law of the United States. 1987. Vol. 2. S. 167.

III. Внутренние конфликты в пределах страты

Проблемой является не только возникновение нормативных конфликтов между стратами международного права, обеспечивающими суверенитет и выражающими ценности. В еще большее замешательство наблюдателя могут привести конфликты между ценностями международного права. Необходимо рассмотреть трудности на примере конфликта между ценностями сохранения мира и прав человека и самими правами человека.

1.Сохранение мира и права человека

Принципиально между этими двумя «основными ценностями» сегодняшнего международного права не существует противоречия. Напротив: права человека ясно обозначаются как «основы свободы, справедливости и мира во всем мире»40. Они дополняют, усиливают и поддерживают друг друга. Там, где не соблюдаются права человека, сохранение мира в опасности. Там, где нет мира, где происходит военный конфликт, в большой степени под угрозой находятся права человека. Можно даже сказать, что не существует военного конфликта, который не нарушал бы права человека.

Тем не менее возможно возникновение конфликтов между сохранением мира и защитой прав человека, однако, они являются следствием предшествующего нарушения международного права. Применение военной силы для защиты прав человека собственных граждан или граждан другой страны от другого государства обязательно приводит к коллизии такого рода. Сохранение мира при гуманитарной интервенции уступает цели защиты прав человека41. На основе тесной связи мира и прав человека можно бы было, конечно, привести такой аргумент, что сохранение мира в случае грубого нарушения прав человека и без того находится под угрозой, если мир уже не нарушен, так что военное вмешательство извне само по себе (больше) не представляет угрозу сохранению мира или его нарушение. Однако в этом случае такой аргумент не является убедительным, так как он не учитывает то, что военная интервенция приводит по крайней мере к расширению и углублению противоборства, что по меньшей мере угрожает миру во всем мире или даже нарушает его, прежде чем возможный — являющийся целью интервенции- мир будет восстановлен42. Однако

и отказ от интервенции не разрешает дилемму, так как, согласно выражению, приписываемому Талейрану, отказ от интервенции также является интервенцией — в пользу сильной стороны. Для обсуждаемого конфликта ценностей это означает то, что защита прав человека уступает стремлению восстановить мир (с помощью военной силы).

Какие бы государства в этих случаях не принимали решение, они неизбежно принимают решение за и одновременно против защиты той или иной ценности. Это приводит к конфликту ценностей, но различающемуся в каждом конкретном случае. Общей коллизионной нормы, которая могла бы разрешить конфликт в определенном направлении, следовательно, не существует. Было бы иначе, если бы принципиально отдавалось предпочтение той или иной ценности. В ход идут аргументы в пользу обеих сторон. Так, противники гуманитарной интервенции придерживаются мнения, что сохранению мира всегда должно отводиться преимущество. В соответствии с этим, например, под вопрос ставилась легитимность (односторонней) акции по освобождению Израилем собственных граждан в г. Энтеббе43, а также интервенции государств НАТО в Косово44 с целью защиты проживающего там не сербского населения. Можно привести обратный аргумент, что концепция Responsibility to Protect («R2P») не только разрешает применение военной силы при грубых нарушениях прав человека, но и практически требует этого, то есть накладывает на государства соответствующую обязанность действовать. В этом случае решение конфликта, при наличии состава правовой нормы, предопределено. Однако оба приведенных довода довольно спорны. Это касается уже вопроса о том, может ли вообще быть легитимным применение оружия на основе «Responsibility to Protect» или допустимы только мирные меры вмешательства, например, дипломатические протесты или экономические санкции45; это и без того выражает мнение тех, кто против военного гуманитарного вмешательства (без одобрения Совета Безопасности ООН). Сомнения связаны прежде всего с тем, что концепция R2P при определенных обстоятельствах даже принуждает к военной интервенции. Подобное

40 Такова преамбула Всеобщей декларации прав человека от 1948 г. и обоих пактов о гражданских и политических, а также экономических, социальных и культурных правах от 1966 г.

41 См.: Humanitarian Intervention and International Relations. 2004.

42 Поэтому обоснованы заявления: McDonald,E., Alston P.. Sovereignty. Human Rights. Security: Armed Intervention and the Foundational Problems of International Law // Human Rights, Intervention, and the Use of Force. 2008. S. 1 (31) о «непреодолимой дилемме фундаментального

противопоставления суверенитета, прав человека и безопасности». На с. 29 сказано: «Дилеммы могут характе-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ризоваться как непреодолимые, поскольку их невозможно преодолеть, разрешить их к удовлетворению всех в любой ситуации».

43 См.: Beyerlin U. Die israelische Befreiungsaktion von Entebbe in völkerrechtlicher Sicht // ZaöRV 37. 1977. S. 213 и далее.

45 Однако здесь концепция R2P не требуется.

мнение уже было закреплено в нормах общего права46. Тем не менее концепция не исключает военного вмешательства для защиты прав человека a limine, но и не предлагает принципиального решения. Другими словами, государства вправе принимать решения в каждом конкретном случае47. Концепция R2P в своем нормативном значении не содержит соответственно генеральной коллизионной оговорки. Что же касается поборников запрета любого не получившего разрешения Совета Безопасности ООН военного вмешательства, они не предлагают вразумительного варианта решения конфликта. То, является ли все же такое суждение само по себе убедительным, сомнительно уже исходя из конструкции Совета Безопасности, который может не быть в состоянии проголосовать за или против военного вмешательства, не говоря уже о проблеме наложения вето. Таким образом, с одной стороны, потерпела неудачу инициатива стран НАТО склонить Совет Безопасности к поддержке военного вмешательства, однако, с другой стороны, неудачной оказалась и попытка России принудить Совет Безопасности к осуждению вторжения НАТО в Косово уже из-за того, что не было достигнуто минимальное количество из девяти голосов в поддержку48.

2. Конфликты, связанные с правами человека

Обстоятельства, приводящие к конфликтам в сфере прав человека на национальном уровне, могут вызывать соответствующие коллизии прав человека и на международном уровне49. Право на жизнь может выступать против права на жизнь другого лица, право на жизнь против права народа на самоопределение, право на выражение своего мнения или свободу собраний против права на уважение к сфере личной жизни. Такого рода конфликт не может постоянно решаться на основе иерархического упорядочивания прав человека. Эта возможность почти всегда исключается как на международном, так

46 См.: Verlage.C. Op. cit. S. 185 и далее.

47 Концепция, принятая Генеральной ассамблеей по инициативе Генерального секретаря Kofi Annan (A/RES/60/1. Ann. № 138, 139) и получившая дальнейшую разработку в докладе, опубликованном Международной комиссией по вопросам вмешательства и государственного суверенитета (ICISS) в 2001 г. (об этом см.: Badescu C. Op. cit S. 69 и далее.), часто понимается как не связанное с правом высказывание; см.: Hehir A.. The responsibility to protect in international political discourse: encouraging statement of intent or illusory platitudes? // The International Journal of Human Rights. 2011. S. 1331-1342; согласно которому концепции «не хватает содержания, и она главным образом является эмоциональным выкриком на политическом митинге». Несмотря на то, что это не описано таким образом в R2P, очевидными становятся сомнения, которые связаны с принятием этой концепции в действующее международное право.

48 См.: Klein E., Schmahl S. Die Internationalen und die Supranationalen Organisationen // Vökerrecht. 5. Aufl. 2010. S. 263-360.

49 См.: Bethge H. Grundrechtskollisionen // Handbuch der Grundrechte. Bd. III. 2009. § 72 S. 667 и далее.

и на национальном уровне50. В немецком праве только достоинство личности не подлежит взвешиванию51/52. Тесная связь с достоинством человека, которое имеет существенное значение как «foundational value» («фундаментальная ценность») также и в международной защите прав человека, объясняет, почему взвешиванию интересов в конкретных случаях априори не подлежат запрет на пытки (право не подвергаться пыткам) и запрет на геноцид, а также запрет на дискриминацию по расовым признакам, то есть всегда имеют преимущество в конфликтных ситуациях. Однако это имеет силу лишь тогда, когда речь идет о действительной коллизии. Уже упомянутое выше дело Аль-Адсани, рассмотренное в Европейском суде по правам человека, показывает, что этому утверждению явно не так легко найти обоснование53. Как незначительное большинство судей (9), так и меньшинство (8) не проверили вопрос наличия подобной коллизии, а, скорее всего, по умолчанию исходили из подобного. В то время как меньшинство противопоставило запрет на пытки (jus cogens) диспо-зитивной норме общего права — «иммунитету государства» и тем самым без затруднений признало приоритет императивной нормы и поэтому нарушение права на оправление правосудия (ст. 6 Европейской конвенции по правам человека), большинство исходило из того, что в обыкновенном праве не было разработано нормы, ограничивающей иммунитет государства, если обсуждается нарушение jus cogens за пределами государства подсудности. В действительности и меньшинство, и большинство должны были проверить, включает ли в себя право не подвергаться пыткам, по крайней мере сегодня, право на возбуждение иска во всех национальных судах по поводу нарушения в одной из стран третьего мира запрета на пытки54. Данное дело показывает, что последствия нарушения jus cogens ни в коем случае не были исследованы в полном объеме. В дальнейшем иерархическое представление оказывается полезным только в ограниченном виде.

В каждом конкретном деле необходимо поразмыслить, а следовательно, взвесить, какое право in concreto должно уступить другому праву. Возможные ситуации настолько разнообразны, что абстрактное и всеобщее преимущество

50 См.: Klein E. Establishing a Hierarchy of Human Rights: Ideal Solution or Fallacy? // Israel Law Review. 2008. № 41. S. 477 и далее.

51 Этого нужно придерживаться. См. напр.: BVerfGE 75, 369 (380); 93, 266 (293).

53 См.: Case of Al-Adsani v. The United Kingdom // ECtHR Reports 2001 — XI, 70.

54 Об этом же: Klein E. Al-Adsani Case // Max Planck Encyclopedia of Public International Law (MPEPIL), OUP Online.

того или иного права утвердить невозможно. Для этого недоставало бы убедительной базы для принятия решений. Только учет всех действительных обстоятельств соответствующей ситуации может определить приоритет одного конкретного права. В следующем случае возможен приоритет другого права. Разрешение коллизии при здесь описанных обстоятельствах предпринимается ad hoc, всегда в рамках законного ограничения какого-либо права и под контролем требования соразмерности. Точный результат этого процесса взвешивания интересов не предопределен.

IV. Заключение

Остается только ожидать того, изменится ли в будущем описываемая ситуация в пользу более высокой иерархии страты ценностей по отношению к страте суверенности международного права. Во всяком случае, в ближайшей и среднесрочной перспективе вряд ли можно будет исходить из этого. Таким образом, конкретный анализ соответствующего конкретного случая останется приоритетным. Для этого прагматического, заранее не определенного поведения имеются по меньшей мере две значительные причины55. Во-первых, ценности имеют не только динамический характер, они могут также принимать тиранический характер, который превращает их реализацию в абсолютную и поэтому обязательную директиву государственного поведения, а следовательно, в навязчивую идею. Ценности необходимы, но с ними следует обращаться с осторожностью: «Для того чтобы говорить о ценностях в праве, необходима проанализированная юридическая процедура обращения с ценностями»56. Состоя-

Библиография:

тельным является также и другое обоснование. Суверенитет по-прежнему остается «ключевым понятием» сегодняшнего международного права57. Несомненно, его необходимо определять иначе, чем это происходило ранее. Однако он не потерял самоценности, фактически не может ее потерять, пока вместо государства не появится иной инстанции, которая сможет исполнять его обязанности, то есть обеспечивать внутренний и внешний мир и защищать права людей. Парадокс и правовая дилемма состоят в том, что сами государства стали гарантами предписанных им международным правом обязательств. Связанная с ценностями страта международного права усилила позицию государств, так как без них (первоначально направленная против них самих) реализация ценностей была бы совершенно невозможна. Их правовой статус может быть ограничен лишь с проявлением высшей степени осторожности. Суверенитет — это не (разящее слово). Вместо возмущения необходимо делать ставку на убеждение. Для этого потребуется терпение и постоянные напоминания. Бешенство и святая ярость не имеют будущего. Сила убеждения вырабатывается скорее у тех, кто может доказать, что реализация ценностей сама по себе приносит пользу государствам и их населению, делает их намного сильнее. Очевидно, что эти доводы будут неубедительны для диктатора. Однако мы не должны полагать, что какие-либо правовые конструкции смогут что-то изменить в этом прискорбном факте. Тем не менее имеется достаточно примеров — и в этом отношении можно с уверенностью напрямую ссылаться на европейское пространство, — которые указывают на то, что терпеливый труд приносит свои плоды.

Перевод с немецкого М.А. Бирюковой, канд. культ. наук, доцента, заведующего кафедрой иностранных языков Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

Материал поступил в редакцию 11 июля 2013 г.

55 Cm.: Schmitt C. Die Tyrannei der Werte (1967), цмт. no: Schmitt, Jüngel, Schelz. Die Tyrannei der Werte. 1979. S. 9.

56 Di Fabio U. Zur Theorie eines grundrechtlichen Wertesys-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

tems // Handbuch der Grundrechte. Bd. II. 2006. § 46. S. 1031.

57 См.: Grimm D. Souveränität. Herkunft und Zukunft eines Schlüsselbegriffs. Berlin, 2009.

STRATA IN THE INTERNATIONAL LAW

Klein, Eckart — Dr. iur. habil., emeritus, Professor of the Law Faculty of the University of Potsdam, Director

of the Center for the Human Rights (of the Potsdam University).

14482, Deutschland, Potsdam, August-Bebel-Str., 89.

Нормы международного права — это обязательные правила деятельности и взаимоотношений государств или иных субъектов.

— это правила поведения общего характера, рассчитанные на неоднократное применение и обеспечиваемые в процессе реализации соответствующими принудительными мерами.

Особенности:

1) предмет регулирования — межгосударственные отношения и связанные с ними отношения других субъектов;

2) порядок создания — согласование позиций государств и иных субъектов;

3) форма закрепления — соответствующая согласительному характеру содержания правил поведения (договор, обычай, акты международных конференций и международных организаций);

4) обеспечение реализации норм, как правило, самими государствами — создателями индивидуально или коллективно, в том числе посредством созданных ими международных организаций и органов, при этом особое значение имеют меры, содействующие добровольной реализации норм.

+ нормативность, обязательность, формальная определенность

Создание норм международного права – процесс согласования воль.

1) достижение согласия относительно содержания правила поведения;

2) взаимообусловленное волеизъявление государств относительно признания правила поведения обязательным.

В сфере международных отношений отсутствуют специальные нормотворческие органы. Нормы международного права создаются самими субъектами.

Формирование позиции государства начинается с осознания своих интересов и потребностей, а также понимания возможности защитить их с помощью других государств или совместно с ними.

Позиции государств могут не совпадать. Переговоры – средство достижения согласия.

Отказ государства от какой-то части своих требований вообще (уступка) или в связи с соответствующим отказом других государств (компромисс) означает лишь отказ от защиты (удовлетворения) части своих интересов посредством данного конкретного соглашения. Это отказ ради достижения соглашения.

Две стадии международного нормотворческого процесса могут быть неразрывны во времени. Если договор вступает в силу с момента подписания, то его подписание — это одновременно и согласие с содержанием правил поведения, зафиксированных в нем, и признание этих правил в качестве обязательных, т. е. правовых норм. То же можно сказать в отношении договоров, заключенных в виде обмена документами (нотами, письмами), актов международных организаций и конференций, принимаемых путем голосования или консенсуса (если государства выразили намерение считать их юридически обязательными).

В тех случаях, когда требуется специальная процедура выражения согласия государства на обязательность правил поведения (ратификация, утверждение) и вступления в силу международного договора (например, сдача на хранение депозитарию определенного количества ратификационных грамот), разрыв во времени между первой и второй стадиями может быть значительным.

Специфика создания обычных норм международного права заключается в том, что правила поведения складываются в результате единообразной деятельности государств, их устойчивой практики.

Виды норм международного права

К1. По форме:

  • Документально закрепленные.

  • Существующие без фиксации в каком-либо правовом документе.

Обычные международно-правовые нормы. Словесное выражение они обретают в правоприменительных актах — решениях судебных, арбитражных и других правоприменительных органов, в заявлениях и нотах государств, в резолюциях международных организаций.

Если не все участники обычной нормы присоединились к кодифицирующему договору (договор который закрепил обычную норму), то одна и та же норма может быть для участников договора обязательной договорной, а для других оставаться обычной (например, положения Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. или Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. для не-участвующих государств сохраняют силу обычных норм).

К2. В зависимости от предмета регулирования различаются:

  • Нормы относительно порядка заключения, реализации и исполнения международных договоров — право международных договоров;

  • Нормы, определяющие правовое положение космического пространства, Луны и других небесных тел, — космическое право;

  • Нормы, предусматривающие меры по обеспечению международного мира и безопасности, — право международной безопасности и т. д.

К3. По субъектно-территориальной сфере действия

1. Универсальные (регулируют отношения всех или большинства субъектов МП, признаются большинством, составляют общее МП). Устав ООН, Венская конвенция о дипломатических сношениях, Международные пакты о правах человека, Женевские конвенции о защите жертв войны

2. Партикулярные или локальные (действуют в отношении ограниченного числа субъектов МП, затрагивают интересы только определенных гос) = региональные, локальные.

А)Региональные — они связывают государства, расположенные в одном географическом районе;

Б) Нерегиональные — они регулируют отношения между несколькими государствами, находящимися в разных районах.

Например, договор СССР и США о ликвидации их ракет средней дальности и меньшей дальности.

К3. В зависимости от функционального назначения:.

  • Регулятивные нормы устанавливают конкретные права и обязанности субъектов.

  • Охранительные (обеспечительные) нормы призваны гарантировать реализацию регулятивных норм.

К4. По характеру субъективных прав и обязанностей

  • Обязывающие нормы, фиксирующие обязательство совершить указанные действия (например, оповестить о ядерной аварии);

  • Запрещающие — предписывающие воздерживаться от совершения определенных действий (например, не производить бактериологическое оружие),

  • Управомочивающие — предусматривающие возможность совершения указанных действий (например, право каждого государства на исследование и использование космического пространства).

К5. По методу регулирования:

  • Императивные нормы, содержащие категорические предписания (таковы помимо известных норм jus cogens договорные положения о нераспространении ядерного оружия).

  • Диспозитивные.

К6. Материальные — устанавливающие права и обязанности участников правоотношений.

Процессуальные — регламентирующие организационно-процедурные аспекты реализации материальных норм (например, порядок деятельности международных органов, судебных учреждений, согласительных комиссий и т. п.).

ОБЩЕПРИЗНАННЫЕ ПРИНЦИПЫ И НОРМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА — ос­но­во­по­ла­гаю­щие им­пе­ра­тив­ные нор­мы ме­ж­ду­народного пра­ва, при­ни­мае­мые и при­зна­вае­мые ме­ж­ду­народным со­об­ще­ст­вом го­су­дарств в це­лом, от­кло­не­ние от ко­то­рых не­до­пус­ти­мо.

Они яв­ля­ют­ся нор­ма­ми jus cogens, то есть нор­ма­ми выс­ше­го по­ряд­ка, и все другие нор­мы долж­ны им со­от­вет­ст­во­вать. Ме­ж­ду­народнй суд ООН в ре­ше­нии по де­лу о де­ли­ми­та­ции морской гра­ни­цы в рай­оне за­ли­ва Мэн от 12 октября 1984 года от­ме­тил,что тер­ми­ны «прин­ци­пы» и «нор­мы» по су­ти оз­на­ча­ют од­но и то же.

Ис­точ­ни­ка­ми Общепризнанных принципов и норм международного права яв­ля­ют­ся ме­ж­ду­народные обы­чаи и до­го­во­ры. В Ус­та­ве ООН (статья 2) за­кре­п­ле­ны 7 ос­нов­ных прин­ци­пов ме­ж­ду­народного пра­ва. В даль­ней­шем они уточ­ня­лись и раз­ви­ва­лись Ге­не­раль­ной Ас­самб­ле­ей ООН пу­тём при­ня­тия ре­зо­лю­ций, раз­ра­бот­ки и одоб­ре­ния про­ек­тов ме­ж­ду­народных до­го­во­ров. Эти прин­ци­пы за­кре­п­ле­ны в спе­ци­аль­но при­ня­той Ге­не­раль­ной Ас­самб­ле­ей ООН Дек­ла­ра­ции о прин­ци­пах ме­ж­ду­на­род­но­го пра­ва 1970: 1) прин­цип, со­глас­но ко­торо­му го­су­дар­ст­ва воз­дер­жи­ва­ют­ся в сво­их ме­ж­ду­народных от­но­ше­ни­ях от уг­ро­зы си­лой или её при­ме­не­ния как про­тив тер­ри­то­ри­аль­ной целостно­сти или по­ли­ти­ческой не­за­ви­си­мо­сти лю­бо­го го­су­дар­ст­ва, так и каким-либо другим об­ра­зом, не со­вмес­ти­мым с це­ля­ми ООН; 2) прин­цип, со­глас­но ко­то­ро­му го­су­дар­ст­ва раз­ре­ша­ют свои ме­ж­ду­народные спо­ры мир­ны­ми сред­ст­ва­ми та­ким об­ра­зом, что­бы не под­вер­гать уг­ро­зе ме­ж­ду­народный мир и безо­пас­ность и спра­вед­ли­вость; 3) прин­цип, ка­саю­щий­ся обя­зан­но­сти в со­от­вет­ст­вии с Ус­та­вом ООН не вме­ши­вать­ся в де­ла, вхо­дя­щие во внутреннюю ком­пе­тен­цию лю­бо­го го­су­дар­ст­ва; 4) обя­зан­ность го­су­дарств со­труд­ни­чать друг с дру­гом в со­от­вет­ст­вии с Ус­та­вом ООН; 5) прин­цип рав­но­пра­вия и са­мо­оп­ре­де­ле­ния на­ро­дов; 6) прин­цип су­ве­рен­но­го ра­вен­ст­ва го­су­дарств; 7) прин­цип доб­ро­со­ве­ст­но­го вы­пол­не­ния го­су­дар­ст­ва­ми обя­за­тельств, при­ня­тых ими в со­от­вет­ст­вии с Ус­та­вом ООН.

При тол­ко­ва­нии и при­ме­не­нии из­ло­жен­ные вы­ше прин­ци­пы яв­ля­ют­ся взаи­мо­свя­зан­ны­ми, и ка­ж­дый прин­цип дол­жен рас­смат­ри­вать­ся в кон­тек­сте всех других прин­ци­пов. Все го­су­дар­ст­ва ру­ко­во­д­ству­ют­ся эти­ми прин­ци­па­ми в сво­ей ме­ж­ду­народной дея­тель­но­сти и раз­ви­ва­ют свои взаи­мо­от­но­ше­ния на ос­но­ве их стро­го­го со­блю­де­ния.

В об­щем ме­ж­ду­народном пра­ве су­ще­ст­ву­ют и другие прин­ци­пы. Например, За­клю­чи­тель­ный акт Со­ве­ща­ния по безо­пас­но­сти и со­труд­ни­че­ст­ву в Ев­ро­пе 1975 года за­кре­п­ля­ет 10 основных прин­ци­пов, ко­то­рые име­ют пер­во­сте­пен­ную важ­ность, долж­ны не­укос­ни­тель­но при­ме­нять­ся, и от­но­ше­ния с другими го­су­дар­ст­ва­ми долж­ны осу­ще­ст­в­лять­ся в ду­хе этих прин­ци­пов: 1) су­ве­рен­ное ра­вен­ст­во, ува­же­ние прав, при­су­щих су­ве­ре­ни­те­ту. Го­су­дар­ст­ва ува­жа­ют су­ве­рен­ное ра­вен­ст­во и свое­об­ра­зие друг дру­га, а так­же все пра­ва, при­су­щие их су­ве­ре­ни­те­ту и ох­ва­ты­вае­мые им; 2) не­при­ме­не­ние си­лы или уг­ро­зы си­лой. Го­су­дар­ст­ва воз­дер­жи­ва­ют­ся в их вза­им­ных, как и во­об­ще в их ме­ж­ду­народ­ных, от­но­ше­ни­ях от при­ме­не­ния си­лы или угро­зы си­лой как про­тив тер­ри­то­ри­аль­ной це­ло­ст­но­сти или по­ли­тической не­за­ви­си­мо­сти лю­бо­го го­су­дар­ст­ва, так и каким-либо другим об­ра­зом; 3) не­ру­ши­мость гра­ниц. Все го­су­дар­ства рас­смат­ри­ва­ют как не­ру­ши­мые гра­ни­цы друг дру­га, так и гра­ни­цы всех го­су­дарств в Ев­ро­пе, и по­это­му они бу­дут воз­дер­жи­вать­ся сей­час и в бу­ду­щем от лю­бых по­ся­га­тельств на эти гра­ни­цы; 4) тер­ри­то­ри­аль­ная це­ло­ст­ность го­су­дарств. Го­су­дар­ст­ва ува­жа­ют тер­ри­то­ри­аль­ную це­ло­ст­ность ка­ж­до­го го­су­дар­ст­ва; 5) мир­ное уре­гу­ли­ро­ва­ние спо­ров. Го­су­дар­ст­ва раз­ре­ша­ют спо­ры ме­ж­ду со­бой мир­ны­ми сред­ст­ва­ми та­ким об­ра­зом, что­бы не под­вер­гать уг­ро­зе ме­ж­ду­народный мир и безо­пас­ность и спра­вед­ли­вость; 6) не­вме­ша­тель­ст­во во внутренние де­ла. Го­су­дар­ст­ва воз­дер­жи­ва­ют­ся от лю­бо­го вме­ша­тель­ст­ва, прямого или кос­вен­но­го, ин­ди­ви­ду­аль­но­го или кол­лек­тив­но­го, во внут­рен­ние или внеш­ние де­ла, вхо­дя­щие во внут­рен­нюю ком­пе­тен­цию другого го­су­дар­ст­ва-уча­ст­ни­ка; 7) ува­же­ние прав че­ло­ве­ка и ос­нов­ных сво­бод, вклю­чая сво­бо­ду мыс­ли, со­вес­ти, ре­ли­гии и убе­ж­де­ний; 8) рав­но­пра­вие и пра­во на­ро­дов рас­по­ря­жать­ся сво­ей судь­бой. Все на­ро­ды все­гда име­ют пра­во в ус­ло­ви­ях пол­ной сво­бо­ды оп­ре­де­лять, ко­гда и как они же­ла­ют, свой внут­рен­ний и внеш­ний по­ли­тический ста­тус без вме­ша­тель­ст­ва из­вне и осу­ще­ст­в­лять по сво­ему ус­мот­ре­нию своё по­ли­тическое, эко­но­мическое, со­ци­аль­ное и куль­тур­ное раз­ви­тие; 9) со­труд­ни­че­ст­во ме­ж­ду го­су­дар­ст­ва­ми. Го­су­дар­ст­ва раз­ви­ва­ют своё со­труд­ни­че­ст­во друг с дру­гом во всех об­лас­тях в со­от­вет­ст­вии с це­ля­ми и прин­ци­па­ми Ус­та­ва ООН; 10) доб­ро­со­ве­ст­ное вы­пол­не­ние обя­за­тельств по ме­ж­ду­народному пра­ву. Го­су­дар­ст­ва вы­пол­ня­ют свои обя­за­тель­ст­ва, вы­те­каю­щие из об­ще­при­знан­ных прин­ци­пов и норм и из со­от­вет­ст­вую­щих ме­ж­ду­народному пра­ву до­го­во­ров или других со­гла­ше­ний, уча­ст­ни­ка­ми ко­то­рых они яв­ля­ют­ся.

В Российской Фе­де­ра­ции Общепризнанные принципы и нормы международного права яв­ля­ют­ся со­став­ной ча­стью её пра­во­вой сис­те­мы (часть 4 статья 15 Кон­сти­ту­ции РФ).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *