Основы уголовной политики

§ 2. Содержание уголовно-правовой политики

В советской уголовно-правовой литературе довольно часто отождествляются понятия предмета и содержания политики. Предмет и содержание политики – явления, тесно связанные между собой, но не тождественные. Предмет политики – это то явление общественной жизни, развитие которого должно обеспечиваться определенным направлением политики: экономика, взаимоотношения с иностранными государствами, культурно-воспитательная работа и т. д. Содержание политики определяется предметом, поскольку политика должна давать такое направление деятельности соответствующим органам и организациям, которое было бы способным по своим объективным свойствам обеспечить развитие предмета политики в определяемом Коммунистической партией Советского Союза направлении.

Содержание политики составляет теоретическая разработка практического осуществления средств и методов воздействия на предмет политики. Предметом уголовной политики является преступность. Преступность есть и предмет уголовно-правовой политики.

Ряд авторов под предметом политики понимают ее содержание. Так, В. Клочков пишет: «К предмету уголовной политики относятся такие вопросы: признание преступными определенных антиобщественных действий и исключение из разряда преступлений тех или иных деяний с учетом происходящих в процессе общественного развития изменений (криминализация и декриминализация), применение уголовной ответственности и уголовного наказания, мер общественного воздействия и административных взысканий, заменяющих наказание; обеспечение неотвратимости ответственности за каждое преступление; исполнение уголовного наказания и заменяющих его мер; исправление и перевоспитание лиц, совершивших преступления; социальная адаптация (ресоциализация) лиц, отбывших наказания, особенно в виде лишения свободы, повышение общественного воздействия наказания и заменяющих его мер».

Приведенное положение свидетельствует, что автором предпринята попытка раскрыть содержание уголовной политики, а не предмет ее. При этом раскрывается содержание уголовной политики как единой политики в области борьбы с преступностью путем применения наказаний или мер, его заменяющих.

Следует заметить, что содержание уголовной политики изложено автором недостаточно полно. Во-первых, в нем совершенно упущено содержание уголовно-процессуальной политики, которая является составной частью единой уголовной политики. Во-вторых, в определение содержания не включены очень важные направления уголовно-правовой политики, такие, как выработка основных направлений уголовно-правовой борьбы с преступностью, определение принципов и общих положений, лежащих в основе уголовно-правовой политики, создание уголовного законодательства и его совершенствование и др. В-третьих, автором иногда смешивается сама политика и средства ее практической реализации. Например, исполнение уголовного наказания и мер, его заменяющих, исправление и перевоспитание преступников есть не содержание уголовной политики, а практические средства ее реализации.

При определении содержания уголовно-правовой политики нельзя выходить за пределы ее предмета и характерных для этой политики средств и методов воздействия на него.

Для правильного понимания содержания советской уголовной, в том числе и уголовно-правовой политики, заслуживает внимания следующее положение Н. И. Загородникова: «При осмысливании понятия советской уголовной политики нужно иметь в виду три ее стороны. Первая – это выработанная КПСС и выраженная в Программе и решениях съездов партии, в постановлениях руководящих органов партии и государства линия борьбы с преступностью средствами уголовного наказания и другими мерами государственного принуждения и общественного воздействия, воплощенная в общие принципы, на которых эта линия базируется. Вторая – конкретная деятельность государства, его органов и их представителей, общественных организаций и отдельных лиц, состоящая в проведении в жизнь выработанной линии, выражающаяся в издании уголовных и других законов в области борьбы с преступностью, применении этих законов к конкретным социальным конфликтам и разрешении их на основе действующего уголовного, уголовно-процессуального, исправительно-трудового и административного законодательства. Третья – это научное осмысливание исторической обусловленности выработанной партией линии в борьбе с преступностью, мер по ее реализации, изучение практики реализации уголовной политики, выработка рекомендаций по улучшению структуры и деятельности органов государства, их представителей, общественных организаций в области борьбы с преступностью».

Представляется, что это положение в обобщенном виде охватывает все основные направления уголовной политики, к которым относятся выработка линии в борьбе с преступностью, определение направлений деятельности законодательных и иных органов и организаций по практической реализации этой линии, определение направлений работы по совершенствованию организации борьбы с преступностью. Недостатком его является то, что автор не проводит четкой грани между политикой и средствами ее реализации. Одной из сторон политики он называет конкретную деятельность государства, его органов и их представителей, общественных организаций и отдельных лиц, состоящую в проведении в жизнь выработанной линии.

Конечно, политика без практической деятельности по ее реализации ничто. Однако политика и ее практическая реализация не одно и то же. Верная политическая линия, не подкрепленная организаторской работой по ее практическому осуществлению, может остаться нереализованной или даже искаженной.

М. И. Ковалев следующим образом представляет себе содержание советской уголовной политики: «Главная задача… состоит в том, чтобы а) определить, что должно считаться преступлением; б) сформулировать основные принципы уголовного права и уголовного правосудия, а также генеральную линию борьбы с преступностью; в) установить решающие признаки, по которым можно было бы судить о степени общественной опасности, а следовательно, и наказуемости тех или иных деяний; г) в соответствии с основными положениями Конституции СССР и признаками социалистического права очертить пределы и возможности уголовно-правового регулирования в некоторых сферах деятельности общественных учреждений, а также пределы вмешательства в жизнь частных лиц; д) определить принципы построения уголовно-правовых норм, законодательной техники, чтобы понятия и институты, составы преступления соответствовали политической сущности того или иного преступления; е) в процессе правосудия и применения норм уголовного права направлять деятельность органов правосудия в рамках изменяющихся условий социальной жизни людей; ж) в соответствии с этими условиями вносить коррективы в уголовное законодательство».

С отнесением этого круга вопросов к содержанию уголовно-правовой политики можно согласиться. Вместе с тем следует отметить, что некоторые вопросы, сформулированные М. И. Ковалевым, перекрывают друг друга и поэтому лишены самостоятельности. Более кратко содержание уголовно-правовой политики можно сформулировать следующим образом: 1) определение принципов и общих положений, лежащих в основе борьбы с преступностью, путем применения наказания; 2) выработка основных направлений борьбы с преступностью и постановка задач в этой области в различные периоды развития нашего общества; 3) выработка критериев отнесения деяний к кругу преступлений (критерии криминализации и декриминализации деяний); 4) определение направления деятельности законодательных органов по созданию уголовного законодательства и практических органов по его применению (создание Общей части советского уголовного права, создание Особенной части советского уголовного права, деятельность правоприменяющих органов, правовое воспитание граждан).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Русецкий, А. Е.
1999 Полный текст документа:

Уголовная политика (правоохранительная политика) есть политика государства в сфере соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина мерами борьбы с преступностью и устранение причин её порождающих, духовно-правовыми, социально-экономическими и политико-юридическими средствами и методами.

Уголовная политика является составной частью социальной политики государства, она связана с внутренней и внешней политикой государства. С содержательной стороны уголовная политика представляет собой такое направление политики, которое определяется программой борьбы с преступностью и причинами её порождающими, а также комплексная программа социально-экономических и политико-юридических мер ее предупреждения. Формулируются цели, принципы и формы реализации уголовной политики, а также нормативно устанавливается исчерпывающий круг субъектов, осуществляющих борьбу с преступностью. Форма реализации уголовной политики – закон. Механизм практического пополнения содержательной стороны уголовной политики государства и внедрения в практику комплекса криминологических мер — принятие законодателем и применение органами уголовной юстиции на практике норм материального, процессуального и уголовно-исполнительного законодательства, устанавливающих декриминализацию и депенализацию общественно-опасных деяний. Криминализация – это процесс и результат признания определенных видов общественно-опасных деяний уголовно-наказуемыми. Декриминализация есть отмена уголовной ответственности за те или иные деяния ранее признававшиеся преступными. Пенализация – это установление уголовного наказания, признанного преступлением. Депенализация – снижение или отмена уголовного наказания за деяния признаваемые преступными.

Уголовная политика характеризуется следующими направлениями:

· уголовно-правовая политика.

· Криминологическая политика.

· Уголовно-процессуальная политика.

· Уголовно-исполнительная политика.

· Все эти элементы составляют уголовную политику РФ.

Преступность в РФ за 98г. (данные пресс-центра МВД РФ).

«Российская юстиция» №5,6 1999г.

Анализ показывает, что опросы населения показывают, что милиции доверяют только 50% населения.

Увеличилось общее число совершенных преступлений. Темпы прироста преступности – 24-18%, а темпы снижения – 7-6%. Возросло число тяжких и особо тяжких преступлений на 10%. Возросли убийства, грабежи, разбои от 12 до 25%. Возросло количество совершенных краж. С применением огнестрельного, газового оружия и взрывчатых веществ совершено 18,5 тысяч преступлений. Растет число преступных посягательств в сфере экономики. Наибольшие темпы прироста данных преступлений зарегистрированы в Приморье. На 2,9% увеличился преступный оборот наркотиков. Выявлено около 155 млн. 30 тысяч совершенных преступлений, что на 8% больше, чем в 97г. нераскрыто с выше 600 тысяч преступлений, в том числе тяжкие и особо тяжкие (568 тысяч). Доля преступлений, совершаемых студентами и учащимися составляет 7%, несовершеннолетних – 10,3%, при их соучастии 32%. В состоянии алкогольного опьянения совершено 495 преступлений, в состоянии наркотического опьянения – 1%.

Иностранными гражданами и лицами без гражданства совершено 31 тысяча преступлений. В отношении иностранцев совершено 9 тысяч преступлений.

Цели и средства уголовной политики.

Уголовная полтика проводится в интересах личности, общества и государства путем обеспечения эффективного проведения социально-экономических и политико-правовых реформ в стране в целях совершенствования нравственного и экологического здоровья личности и общества, формирование свободного демократического гражданского общества и справедливого правого государства, защиты личности, общества и государства от преступных посягательств и возмещения вреда жертвам преступлений, устранение причин и условий, порождающих преступность и фоновые явления ее порождающих.

Средства уголовной политики – применение уголовной ответственности в объеме и пределах, установленных уголовных законодательством, предупреждение преступности и другие антисоциальных явлений, исправление осужденных способами, средствами и методами уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального законодательства. Ресоциализация оступившихся, их социальная реабилитация и адаптация в условиях жизни в демократическом обществе и правовом государстве.

Формы реализации уголовной политики – закон, т.е. Конституция, федеральные законы и нормы международного права.

Субъекты реализации уголовной политики – государственные (правоохранительные) органы, органы местного самоуправления, должностные лица, а в случаях, предусмотренных федеральными законами, общественные организации, добровольные формирования и добровольны граждане, осуществляющих борьбу с преступностью. Их деятельность основывается на Конституции и федеральных законах. За решения и деяния, нарушения закона и принципов уголовной политики, злоупотребление властью, ущемляющих права и свободы граждан, субъекты уголовной политики несут ответственность, предусмотренную уголовным законодательством, нормами международного права. Государство гарантирует возмещение вреда и устанавливает юридический механизм, основания, порядок, объем и пределы, а также правовые процедуры возмещения вреда.

Русецкий А.Е.

УДК 343.21

НАЗАРЕНКО Г.В. Факторы, способствующие

реализации

уголовно-правовой политики

Статья посвящена уголовно-правовой политике Российской Федерации, негативным и позитивным факторам, влияющим на реализацию политики.

Ключевые слова: уголовно-правовая политика, позитивные и негативные факторы, законодательная текстология.

В последние годы отечественные правоведы в лице представителей общей теории права и отраслевых юридических наук (уголовное право, криминология, уголовно-исполнительное право и др.) все чаще обращаются к исследованию правовой политики, уголовной политики, уголовно-правовой политики и уголовно-исполнительной политики1. Наибольших успехов в исследовании правовой политики, отличительной особенностью которой является использование правовых средств, достигли специалисты по уголовному праву.

Обращение криминалистов к исследованию уголовной политики произошло более двухсот лет тому назад в связи с проявлением кризисных явлений в обществе, которые обусловили снижение эффективности уголовного права. Теория уголовной политики зародилась в недрах западноевропейского правоведения в середине XIX века, а в 1804 г. германский юрист Ансель Фейербах, отец известного философа Людвига Фейерабаха, ввел в научный оборот понятие уголовной политики2. В начале ХХ века представители отечественной правовой науки не совсем ясно представляли себе сущность уголовно-правовой политики. В публикациях, имеющих отношение к правовой политике, рассматриваются отдельные вопросы уголовной политики. Типичным примером является монография Л.Е. Владимирова «Уголовный законодатель как воспитатель народа», в которой автор рассматривает гуманную стратегию противодействия преступности без обращения к понятийному аппарату уголовной полити-

ки3. Выдающиеся ученые XIX в. С.П. Мок-ринский, Н.С. Таганцев и многие другие при рассмотрении уголовной политики не ставили себе специальной задачи систематизировать уголовно-правовой материал с позиций правовой политики, ограничиваясь исследованием общей стратегии государства по борьбе с преступностью4.

В 1905 г. выдающийся русский ученый М.П. Чубинский опубликовал фундаментальный труд, посвященный проблемам уголовной политики, в котором изложил общее учение об уголовной политике и в котором уголовно-правовая политика рассматривается как составная часть науки уголовного права5. Тем не менее в работах по общей теории права отмечается, что «в дореволюционный период так и не было создано ни одной обобщающей работы по политике права»6. Вполне справедливый вывод в отношении представителей общей теории права, но не имеющий отношения к теории уголовного права.

Правоведы советского периода при отсутствии общетеоретических исследований по правовой политике сумели разработать ряд аспектов уголовной политики. В начале 20-х гг. XX столетия ученые-криминалисты сумели выделить основные элементы теории уголовной политики — ее предмет, метод, цели и задачи7. При этом в соответствии с духом времени первостепенное внимание уделялось обоснованию классового характера уголовное политики8. В конце 20-х гг. сложились первые представления о принципах уголовной политики9. В рамках теории уголовной политики в конце 30-х гг. исследо-

вались проблемы наказания и классовой природы преступлений и «реакционная сущность буржуазной уголовной политики»10. Затем произошло свертывание уголовно-политических исследовании в связи с трудностями, которые в силу идеологических причин постигли отечественную политологию. В дальнейшем шел процесс рассредоточения уголовно-политических учений по отдельным отраслям уголовно-правовых знаний. В 1956 г составители Большой Советской Энциклопедии сделали закономерный вывод: «Социалистическая теория уголовного права не знает уголовной политики как особой дисциплины»11. Возрождение теории уголовной политики началось в 70-х гг. ХХ столетия. Н.А. Герцензов и В.А. Клочков первыми предприняли попытку обосновать необходимость проведения массированных уголовно-политических исследований в рамках междисциплинарной отрасли12. В дальнейшем их поддержали виднейшие ученые-криминалисты13.

В 90-е годы минувшего века теория уголовной политики получила активную поддержку в лице профессорско-преподавательского состава российских университетов. В учебные планы ведущих юридических вузов и факультетов включена специальная дисциплина «Уголовная политика Российской Федерации». В научной литературе получили подробное освещение такие категории, как понятие и содержание уголовной политики, задачи и санкции уголовной политики, структура и направления уголовной политики, субъекты уголовной политики, стадии и пути ее реа-лизации14. На этом фоне парадоксальная ситуация сложилась в общей теории права, так как «в современной российской юридической науке среди ученых нет единства взглядов на сущность правовой политики, отсутствуют четкие научные представления об этом феномене»15. В учебниках по общей теории государства и права правовая политика как предмет, достойный изучения, отсутствует до настоящего времени16.

Правовой основой уголовной политики считается уголовное законодательство, поскольку «центральное место в выражении государственной уголовной политики занимает уголовный закон»17. Специальными направлениями уголовной полити-

ки являются: 1) реализация уголовно-правовых предписаний в соответствии с принципами законности, равенства, виновности, справедливости и гуманизма (ст. 3-7 УК РФ), 2) сужение уголовной ответственности (ст. 28, 40, 41, 42 УК РФ); 3) ограничение уголовной ответственности несовершеннолетних (ч. 3 ст. 20 УК и др.), 4) восстановление социальной справедливости (ч. 2 ст. 43 УК), 5) ориентация судов на назначение менее строгих видов наказании (ч. 1 ст. 60, ст. 65 УК), 6) установление новых оснований освобождения от уголовной ответственности (ст. 75, 76 УК и др.), 7) расширение регулятивного воздействия в сфере уголовной ответственности неуголовных нормативно-правовых актов за счет бланкетизации диспозиций статей УК РФ путем отсылки к другим нормативным источникам.

Однако реализация указанных направлений уголовной политики не привела к желаемым результатам. В этой связи многие авторы отмечают кризис российской уголовной политики, который проявился, с одной стороны, в снижении числа зарегистрированных преступлений в 19992002 гг. на 0,5 миллиона, с другой стороны, в «криминальном взрыве». К концу 2005 г. число зарегистрированных преступлений увеличилось на один миллион и достигло 3 миллионов 544 тысяч18.

В опубликованных источниках кризис уголовной политики объясняется наличием «негативных факторов реализации российской уголовной политики», таких как недостоверность уголовно-правовой статистики, необоснованная либерализация уголовного закона и низкая эффективность правоохранительной деятельности19. Обращает на себя внимание, что в теории уголовной политики отсутствует парная категория — «позитивные факторы реализации уголовной политики», которыми являются факторы, способствующие успешной реализации уголовной политики. Очевидно, выделению позитивных факторов препятствует концентрация внимания отечественных криминалистов-политологов на кризисных явлениях, а также общее убеждение, что таких факторов применительно к уголовной политике не существует. В юридической литературе реализация уголовной политики связывается прежде всего с

№ 2 2012 г.

применением норм уголовного права, деятельностью правоприменительных органов и правовым воспитанием населения20, то есть реализация уголовное политики рассматривается в духе устаревших советско-партийных убеждений о законодательном прогрессе, неукоснительном соблюдении принципов законности в деятельности государственных органов и воспитательной функции права.

Реалистично настроенные исследователи связывают реализацию российской уголовной политики с пересмотром идеологии противодействия преступности, поскольку существующая идеология базируется на гипертрофированных либеральных либо квазилиберальных ценностях. В этой связи предлагается ограничить права и свободы личности и включить новации в действующий Уголовный кодекс РФ. К числу таких новаций отнесены институт уголовной ответственности юридических лиц, способствующий противодействию корпоративной преступности, нормы об усилении ответственности и ужесточении наказаний организаторов и исполнителей тяжких и особо тяжких преступлений и другие нормы, направленные на противодействие организованной преступности и терроризму, а также преодоление расширительного толкования презумпции невиновности в отношении коррупционеров21. Несомненно, осуществление предлагаемых новаций способно изменить негативный характер реализации уголовной политики. Однако реальная политика, реализуемая в сфере уголовного права, неуклонно движется в сторону радикальной либерализации. За период действия Уголовного кодекса РФ принято 106 Федеральных законов, которые внесли в действующие УК 1014 изменений и поправок. Таковые, по оценке известного криминолога С.Ф. Милюкова, «кастрировали» уголовный закон, то есть предельно выхолостили репрессивное содержание карательного закона. Из Уголовного кодекса РФ изъяты: конфискация имущества как вид наказания (фактически наложен мораторий на безвозмездное изъятие незаконно нажитых фабрик, заводов и дворцов), неоднократность и судимость в качестве квалифицирующих признаков преступлений (тем самый ослаблено противодействие профессиональной и рецидивной преступ-

ности), снижен верхний предел санкций в виде лишения свободы с 10 до 7 лет либо с 10 до 5 лет, а нижний предел снижен с нескольких лет до двух месяцев. В результате разрыв между верхним и нижним пределами наказания стал пятидесятикратным, что превращает институт судейского усмотрения при назначении наказания в судейский произвол. Коррупции в судейский рядах и правоохранительных органах способствуют некачественные уголовно-правовые предписания, которые недостаточно точно и ясно выражают волю законодателя, тем самым в одних случаях создают возможность их неправильного толкования и применения, в других случаях низкое качество предписаний снижает возможность их реализации либо вообще исключает такие предписания из числа действующих норм.

В этой связи ученые и практикующие юристы все чаще заявляет о необходимости проведения фундаментальных правовых исследований, которые могут служить развитию законодательной техники, способной повысить качество уголовного законодательства. Законодательная техника рассматривается специалистами уголовного права как некая самодостаточная отрасль юридических знаний и как наиболее весомый фактор совершенствования уголовно-правовых предписаний22. Однако ряд специалистов справедливо считают, что законодательная техника современного уголовного права далека от совершенства по многим параметрам, к числу которых относят создание чрезмерно сложных и не вызываемых необходимостью законодательных конструкций, терминологическую невыдержанность и избыточность23, казуальность, расплывчатость, неясность и крючкотворность уголовно-правовых предписаний, созданных по технико-юридическим лекалам24.

На наш взгляд, повышение качества уголовного законодательства является фактором, способствующим реализации уголовно-правовой политики, поскольку именно качественный уголовный закон (УК РФ) может нормативно обеспечить стоящие перед уголовной политикой задачи. В юридической литературе справедливо отмечается, что инструментарий законодательной техники ограничен такими юридическими средствами, как уголовно-

правовые дефиниции, аксиомы, презумпции, фикции и конструкции. Не менее ограниченным (строго очерченным) является и набор законодательно-технических приемов, посредством которых конструируется уголовный закон, его институты, субинституты и предписания25.

Новейшие исследования по уголовному праву показывают, что перспективным инструментом повышения качества уголовного закона является законодательная текстология, объектом исследования которой выступает текст уголовного закона. С позиций законодательной текстологии уголовный закон представляет собой нормативный текст, который, чтобы отвечать требованиям качества, должен обладать всеми признаками текста (наличие заголовков частей, разделов, глав, статей, объективированность законодательной интенции в нормативно-правовом акте, завершенность, литературная обработанность, связность, целенаправленность и прагматичность)26.

Практическое применение законодательной текстологии уголовного права имеет два направления: 1) конструирование уголовного закона в соответствии с теоретическими положениями законодательной текстологии; 2) законодательно-текстологическая интерпретация уголовно-правовых предписаний, имеющая четкий алгоритм толкования заголовков, уголовно-правовых предписаний и примечаний с учетом их типовых схем и законодательных моделей, выявленных в результате законодательно-текстологического анализа УК РФ27.

С позиций законодательной текстологии действующий уголовный закон является дис-курсивно незавершенным, так как тесно связан с политическими, социальными и экономическими процессами, происходящими в обществе28. В этой связи законодатель регулярно вносит в текст Уголовного кодекса РФ новые и редактирует исходные заголовки глав и статей, изменяет структурные элементы Кодекса путем внесения, исключения либо редактирования отдельных глав, их фрагментов, статей и примечаний. Многочисленные поправки, вносимые в Уголовный кодекс РФ Федеральными законами, призваны придать действующему уголовному закону актуальную степень завершенности и тем самым повысить его качество. Однако, несмотря на все усилия законодателя (с

1998 по 2012 г. в УК РФ внесено 1014 изменений и дополнений), качество закона оставляет желать лучшего, так как используемая законодательная техника (детище XVIII-XIX вв.) не отвечает на важнейшие вопросы: как следует формулировать заголовки, уголовно-правовые предписания и примечания, каким образом интерпретировать нормативные тексты с учетом их поверхностного (конструктивного) и глубинного (концептуального) уровней, тема-рематического (структурно-смыслового членения) и дескриптивных (описательных) признаков, имеющих уголовно-правовое значение.

В результате УК РФ содержит множество технико-юридического брака: заголовки новых и отредактированных статей имеют нулевую воспроизводимость, так как их объем нередко превышает 20, 30 и более слов, в отдельных случаях 60 слов (ст. 228, 228.1, 229, 229.1, 233 УК РФ и др.), ряд заголовков статей Особенной части дублирует содержание диспозиций вместо того, чтобы служить наименованием статей (ст. 113, 228, 229 УК РФ и др.). Соответственно заголовочный комплекс Уголовного кодекса, который ранее давал правоприменителю возможность в режиме быстрого доступа получить информацию о генерализованном (обобщенном) содержании уголовно-правовых предписаний и системных связях уголовно-правовых институтов, во многом утратил не только номинативную, но и интегративную функции. Заголовки-диспозиции превратились в графически выделительные текстоиды, то есть в текстоподобные нормативные образования с избыточным информационным наполнением. Новые уголовно-правовые предписания (ч. 1 ст. 170, ч. 1 ст. 185.3, ч. 1 ст. 185.5 УК и др.) имеют запредельный объем, который существенно затрудняет восприятие, осмысление и реализацию таких предписаний. Ряд статей Общей части УК РФ не имеет графически-композиционного членения. В результате нормативный текст образует несколько уголовно-правовых предписаний, включенных в одну статью, часть или один пункт. Типичный пример — часть 2 ст. 102 УК РФ, которая содержит пять предписании, регулирующих продление, изменение и прекращение применения принудительного лечения. В процессе многочисленных поправок статей Особенной части УК РФ негативно изменился композиционно-графический

№ 2 2012 г.

облик ряда статей: квалифицирующие признаки преступлений, которые ранее имели цифровое и литерное выделение, утратили композиционно-графическую дифференциацию. Как результат, снизилось качество квалификации преступных деяний: квалификационные записи стали менее точными.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

На наш взгляд, повышение качества уголовного закона представляет собой необходимое условие не только успешной реализации уголовной политики, но и формирования действенной уголовно-правовой политики. Важнейшим инструментом повышения качества уголовного закона в перспективе является законодательная текстология, поскольку законодательно-текстологический подход к конструированию и интерпретации нормативных текстов уголовного закона позволит устранить недостатки, имеющиеся в Уголовном кодексе, избежать дальнейших ошибок при внесении поправок и новых предписаний в УК РФ, а также разработать концепцию уголовно-правовой политики с учетом факторов, как способствующих, так и препятствующих реализации уголовной политики.

2 Feuerbach A. Versuch einer Criminaljurisprudenz des Koran. Erfurt, 1804. S. 163-165.

3 Владимиров Л.Е. Уголовный законодатель как воспитатель народа. М.: Т-во СКОРОПЕЧ. А.А. Левенсон, 1903. С. 228-244.

5 Чубинский М.П. Очерки уголовной политики: понятие, история и основные проблемы уголовной политики как составного элемента науки уголовного права. Харьков: тип. Печатное дело К.Н. Гагарина, 1905. С. 50-79.

7 Скрыпник Н.И. Уголовная политика советской власти. Харьков: Юрид. изд-во, 1924. С. 15.

8 Основные задачи советской уголовной политики. М.: Ранион, 1929. С. 12-24.

9 Трайнин А.Н. Уголовное право РСФСР Общая часть. М.: МГУ, 1929. С. 205-218.

10 Волков Г. И. Классовая природа преступлений. М.: Сов. зак-во, 1925. С. 22-47.

11 Большая Советская Энциклопедия. В 50 т. Т. 43. М.: Сов. Энциклопедия, 1956. С. 619.

14 Тер-Акопов А.А. Уголовная политика Российской Федерации: уч. пособие. М.: МНЭПУ, 1999. С. 4-31.

16 Общая теория государства и права: академический курс в 3-х т. Т. 1, 2, 3. / Отв. ред. М.Н. Марченко. М.: ИКД Зерцало-М, 2002.

17 Босхолов С.С. Основы уголовной политики. М.: Центр ЮрИнфоР, 2004. С. 31.

18 Алексеев А.И. Российская уголовная политика / А.И. Алексеев, В.С. Овчинский, Э.Ф. Побегайло. М.: Норма, 2006. С. 6.

19 Гаврилов Б.Я. Современная уголовная политика России. М.: ТК Велби, Проспект, 2008. С. 7-14.

20 Беляев Н.А. Уголовно-правовая политика и пути ее реализации. Л.: ЛГУ, 1986. С. 98-178.

21 Алексеев А.И. Указ. раб. С. 78-83.

22 Керимов Д.А. Проблемы законодательной техники // Международное и национальное уголовное законодательство: проблемы юридической техники. Материалы III МНПК 29-30 мая 2003 г. М.: Проспект, 2009. С. 3-5.

23 Лопашенко Н.А. Уголовная политика. М.: Волтерс, Клувер, 2009. С. 56-57.

26 Ситникова А.И. Законодательная текстология и ее применение в уголовном праве: монография. М.: Юрлитинформ, 2010. С. 23-39.

27 Ситникова А.И. Законодательная текстология уголовного права: монография. М.: Юр-литинформ, 2011. С. 25.

Проблема эффективности уголовного законодательства относится к ключевой проблеме уголовной политики. Эффективность уголовного закона в самом упрощенном понимании означает его результативность в борьбе с преступностью, в противодействии преступности. Поэтому понятие «эффективность уголовного закона» равнозначно понятию «результативность уголовной политики».

Каким должно быть идеальное, с точки зрения позитивного влияния на преступность, уголовное законодательство?

Прежде всего, в криминализации общественно опасных деяний уголовное законодательство должно быть предельно взвешенным и корректным, объявляя преступными и наказуемыми только те виды делинквентного поведения, которые действительно опасны для общества. Во-вторых, на новые формы отклоняющегося общественно опасного поведения уголовное законодательство должно реагировать специфическим принуждением своевременно, упреждающе. Кроме того, уголовный закон должен иметь в своем арсенале только действенные в плане общей и специальной превенции и одновременно отвечающие принципам справедливости и гуманизма меры воздействия на преступников.

Далее, уголовный закон должен содержать допустимую возможность дифференцированного подхода к различным категориям преступников. И, безусловно, совершенно исключать внутренние противоречия и несогласованности, усиливающие значение криминогенных факторов.

Идея создания идеального уголовного законодательства, наверное, утопична, поскольку далеко не всегда можно просчитать эффективную модель уголовного закона, который даже при всем его совершенстве порой сталкивается с проблемами правоприменения в силу некоторых недостатков, присущих ему. Кроме того, судить о совершенстве или несовершенстве уголовного закона чаще всего мы можем постфактум, поскольку на уровне законотворчества, в процессе создания уголовно-правовых норм, вопросы будущей их эффективности прорабатываются недостаточно. Поэтому приведенные качества эффективного уголовного закона, скорее, -вектор которого должен придерживаться законодатель в своем стремлении создать максимально совершенный, максимально результативный уголовный закон.

Каковы составляющие эффективности уголовного закона?

Эффективность уголовного закона слагается из таких обязательных компонентов, как социальная обусловленность и криминологическая обоснованность уголовно-правовой нормы; ее качественная сформулированность; ее способность быть реализованной на практике, т. е. способность ее применения.

Уголовный закон предельно эффективен тогда, когда его норма действительно необходима и своевременна для уголовно-правового регулирования соответствующих общественных отношений, сформулирована безупречно как с точки зрения законодательной техники, так и с позиций согласованности с другими уголовно-правовыми нормами, гармонизации с нормами других отраслей права и законодательства, исключения дублирования других норм и т. д. И, наоборот, уголовный закон неэффективен в том случае, если появление уголовно-правовой нормы было обусловлено не объективной необходимостью, а чьими-то частными интересами, если изложение нормы в уголовном законе несет в себе конструктивные и редакционные недостатки, не согласовано с другими нормами, что, в свою очередь, порождает сложности в ее практическом применении, обусловленные нежеланием практики применить фактически ненужную норму, либо при желании применить — невозможностью применения из-за внутренних дефектов. Другими словами, эффективность уголовного закона — это эффективность криминализации, эффективность законотворчества, эффективность правоприменения.

Криминализация эффективна тогда, когда отражает реальную общественную опасность деяния. Следовательно, из уголовного закона в сферу регулирования другими отраслями законодательства — административного, гражданского, таможенного, налогового и др. -должны уйти многие деяния, признаваемые ныне преступными. Необязательно на каждое отклоняющееся поведение реагировать уголовно-правовой нормой.

Эффективно сконструированная уголовно-правовая норма — такая, которая содержит предельно четкие, понятные всем формулировки. К сожалению, многие предлагаемые современной наукой уголовного права вполне понятные и четкие дефиниции, а также меры по их совершенствованию остаются без должного внимания.

Эффективное правоприменение — это стремление к максимальной реализации санкции уголовного закона в отношении преступивших его и превентивная «опека» тех, кто однажды уже использовал «свое право». Следовательно, государство должно проявлять максимальное внимание к потребностям правоприменения и лиц, его осуществляющих, чтобы они не испытывали никаких нужд, собственно, ограничивая внимание только тем, чтобы не было нужд у субъектов правоприменения.

Составляющей формирования эффективного уголовного закона выступают принципы или иначе условия криминализации, к которым в теории уголовного права относят достаточную общественную опасность криминализируемых деяний, их относительную распространенность, возможности позитивного воздействия уголовно-правовой нормы на общественно опасное поведение, преобладание позитивных последствий криминализации, неизбыточность уголовно-правового запрета, своевременность криминализации.

Сущность принципа достаточной общественной опасности заключается в том, что криминализируемое деяние должно быть вредоносным для общества настолько, что требует применения самых строгих мер государственного принуждения. Воздействие на виновное лицо другими, кроме как уголовно-правовыми, методами неэффективно и несправедливо. Общественная опасность деяния несопоставима с опасностью разного рода проступков и правонарушений.

Как принято считать, общественная опасность — сама по себе объективная категория и поэтому ориентация на нее есть достаточная гарантия объективности криминализации. Но, к сожалению, это не всегда так. Понятие вреда во многом зависит от законодателя, во многом может быть условным. Законодатель не всегда учитывает анализируемый принцип. Например, не достигают достаточного для криминализации уровня общественной опасности преступления, предусмотренные ст. ст. 198, 199, 202, 203 УК РК.

Принцип относительной распространенности криминализируемых деяний предполагает, что при установлении уголовной ответственности за какое-либо общественно опасное деяние необходимо учитывать его неединичный характер. Деяние, преследуемое в уголовном порядке должно быть типичным, повторяющимся в разных условиях и не может быть случайным или редким для общества. Нельзя создавать уголовно-правовую норму на каждый факт отклоняющегося поведения, даже если оно общественно опасно. Например, в УК излишней является норма, предусмотренная ст. 127 — незаконное помещение в психиатрический стационар, вполне достаточно традиционных норм уголовного закона о незаконном лишении свободы или о вынесении заведомо неправосудного судебного решения. Подобные ситуации встречаются на практике, но так редко, что противодействие им специальной уголовно-правовой нормой — непозволительная расточительность.

Аналогично — нормы, предусмотренные ст. ст. 228, 229, 232 и др. Принцип относительной распространенности криминализируемых деяний здесь не работает, а казуальность уголовного закона не должна и не может быть беспредельной.

Однако следует оговориться об исключениях из рассматриваемого принципа криминализации. Они касаются наиболее опасных разновидностей отклоняющегося поведения, которые, представляя собой крайнюю степень преступления человеком запретов, как правило, единичны, например, государственные преступления (диверсия, шпионаж), преступления против мира и безопасности человека, отдельные посягательства на правосудие. Не криминализировать такие деяния нельзя, принимая во внимание сферу совершения подобных деяний, объект охраны, вред который может быть причинен объекту. В этих случаях область уголовной политики соединяется с другой государственной политикой, обеспечивающей сохранение жизненно важных интересов общества, личности, государства посредством уголовно-правовых норм. Даже если такие исключительные нормы никогда не будут применяться — они необходимы.

Принцип возможности позитивного воздействия уголовно-правовой нормы на общественно опасное поведение означает необходимость учета возможности посредством уголовно-правового запрета сдержать то или иное отклоняющееся поведение, возможности путем уголовно-правового регулирования противодействовать этому поведению в принципе.

Другими словами, рассматриваемый принцип заключается в том, что введенный уголовно-правовой запрет должен быть способен, если не блокировать нежелательное общественно опасное поведение субъектов, то хотя бы превентивно воздействовать на большинство из них.

Издавая уголовный закон, запрещающий под страхом наказания то или иное деяние, нельзя не учитывать, в какой мере эти деяния распространены в обществе, кем и как часто они совершаются и не представляют ли они собой реальную норму социального поведения, неформально принятую хотя бы частью населения, не трансформировалось ли отклоняющееся поведение в силу массовости своих проявлений в некую социальную норму. Здесь, как и в принципе учета относительной распространенности деяния при криминализации, необходимо обращать внимание на степень распространенности общественно опасного поведения, однако учитывается другая ее сторона. Если деяние распространено повсеместно, является едва ли не нормой поведения для общества, введение уголовной ответственности за него принципиально неверно. Реализовать принцип неотвратимости наказания в случае криминализации подобных деяний будет весьма сложно, а то и практически невозможно, причем как раз из-за чрезмерной распространенности: привлекать всех нарушителей к уголовной ответственности — невозможно, а выборочно -несправедливо. А значит, престиж уголовного закона в глазах населения будет подорван. «Любая попытка криминализировать слишком распространенные формы поведения была бы, несомненно, дисфункциональной, так как результат вышел бы за пределы практических возможностей уголовной юстиции и тем самым была бы возведена в норму безнаказанность деяний, объявленных преступными»

Принцип преобладания позитивных последствий криминализации означает необходимость проведения тщательных прогностических научных расчетов эффективности криминализации, последствий криминализации. Криминализация должна быть возможна только тогда, когда вред, причиненный применением мер уголовно-правового воздействия за общественно опасное поведение, явно меньше того вреда, который причиняется самим этим поведением. Коррекция нежелательного поведения путем установления уголовно-правового запрета целесообразна и оправданна в том случае, если именно криминализация принесет большую пользу в сравнении с другими средствами воздействия на это поведение.

Уголовно-правовой запрет должен быть справедливым: ни мягким, ни жестким. Объемы уголовно-правового запрета, прежде всего, пределы наказания, которое может быть назначено за преступное деяние, должны соответствовать характеру и степени общественной опасности последнего.

Наряду с этим должны быть исключены любые возможности дублирования уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за конкретное преступное поведение. В совокупности двух указанных факторов состоит сущность принципа неизбыточности уголовно-правового запрета.

Учитывая, что установление оптимального содержания уголовно-правового запрета, как правило, возможно на основе накопленного опыта применения уголовно-правовой нормы, реализация вышеназванного принципа криминализации является сложной. Неизбыточность и достаточность уголовно-правового запрета, вводимого впервые, определяется прогностическим прогнозом, который не может претендовать на абсолютную точность. И те ошибки, которые неизбежны, должны корректироваться. Кроме того, для достижения неизбыточности и достаточности криминализации необходимо учитывать и существующие объективные критерии, к которым относятся объект посягательства, характер деяния, избранный способ действия, мотив и т.д.

Также принципиально важно, чтобы установленный уголовно-правовой запрет не пересекался полностью или частично с уже существующими уголовно-правовыми нормами, в противном случае нарушается принцип справедливости, в соответствии с которым лицо не может дважды нести уголовную ответственность за одно и то же деяние. В теории криминализацию, нарушающую принцип справедливости, называют чрезмерной и указывают, что ее негативный аспект выражается в грубом нарушении принципа экономии мер уголовно-правовой репрессии, искусственном создании конкуренции уголовно-правовых норм, создании парадоксальных ситуаций, когда одно и то же деяние может караться различными мерами .

Криминализация общественно опасных деяний не должна запаздывать, должна быть своевременной, иначе правоохраняемым интересам может быть причинен значительный вред. Принцип своевременности криминализации означает, что криминализация должна проводиться именно тогда, когда возникает основание криминализации — общественно опасное деяние. Таким образом, о наивысшей эффективности уголовного закона можно говорить тогда, когда его норма была действительно необходима для уголовно-правового регулирования, безупречно сформулирована и ее применение на практике не вызывает трудностей для правоприменителя.

И, наоборот, нельзя ждать эффективности от уголовного закона, если появление уголовно-правовой нормы было обусловлено не объективной необходимостью, а чьими-то частными интересами, если изложение нормы в уголовном законе несет в себе конструктивные и редакционные недостатки, не сгармонизирована с другими нормами, что порождает непреодолимые сложности при ее применении на практике, обусловленные как фактической не нужностью нормы, так и невозможностью ее применения из-за внутренних дефектов, даже при наличии желания применить.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *