После задержания

Как говорится, от сумы да от тюрьмы не зарекайся. Как показывает жизнь, подавляющая часть населения нашей страны абсолютно не застрахована от конфликта с правоохранительными органами. Часто такие конфликты приводят к задержанию. Хотя органы внутренних дел призваны бороться с преступностью со строжайшим соблюдением законности, в силу как объективных, так и субъективных причин при задержании законность нарушается преимущественно именно работниками милиции.

Однако юридически грамотный человек всегда имеет больше возможностей защитить себя от противоправных действий. Мобилизовав свои знания, такой человек не поддается на провокации, требует соблюдения своих прав, не совершает фатальных ошибок в стрессовой ситуации. Ведь задержание лица работниками милиции — всегда сильный стресс, в условиях которого совершается много ошибок. Правильное поведение задержанного в первые минуты задержания значительно повышает его шансы на успешную защиту своих прав.

Ситуаций, когда лицо могут задержать работники милиции, множество. От ошибок в таких ситуациях не застрахован и человек с юридическим образованием. Тем не менее следует отметить общие, обусловленные законом правила, которые остаются неизменными при любых обстоятельствах. Знание этих основ — необходимая составная успешного разрешения проблемной ситуации.

Задержание лица

Наиболее тривиальным примером является задержание лица милицейским патрулем (нарядом патрульно-постовой службы). Если Вас задерживают работники милиции (допустим, на улице) без предъявления процессуальных документов (постановление прокурора или следователя), то имеет место так называемое физическое задержание. Оно начинается с момента фактического задержания лица работниками милиции и заканчивается доставкой лица в орган дознания или к следователю. Реальные поводы для такого задержания могут быть разными (например, определенная схожесть задержанного с лицом, которое находится в розыске, — по ориентировке). Однако процессуальные основания задержания фиксируются уже в органе внутренних дел после доставки туда лица. Именно от правомочности и правильного оформления этих оснований зависит дальнейшее разрешение ситуации.

Остановимся сначала на уголовно-процессуальном задержании. Напомним, что в порядке статьи 106 Уголовно-процессуального кодекса Украины орган дознания вправе задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое может быть предусмотрено наказание в виде лишения свободы, лишь в случае наличия одного из следующих оснований:

1) если это лицо застали при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

2) если очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо укажут на это лицо — что именно оно совершило преступление;

3) если на подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище будут выявлены явные следы преступления.

Уголовно-процессуальное задержание подозреваемого (обвиняемого) оформляется протоколом о задержании подозреваемого (обвиняемого). При этом следует помнить, что в случае, если после физического задержания и доставления лица в орган дознания или к следователю не составлен протокол об административном правонарушении (то есть зафиксировано совершение лицом административного правонарушения) или протокол об административном задержании, или протокол о задержании подозреваемого (обвиняемого), то физическое задержание лица является противоправным. Однако с одним весьма существенным исключением. Согласно статье 106 УПК Украины, орган дознания также вправе задержать лицо, если имеются основания подозревать его в совершении преступления (например, схожесть с преступником по ориентировке является одним из таких оснований) и если:

— лицо пыталось убежать;

— лицо не имеет постоянного места жительства;

— не установлена личность подозреваемого.

Если Вы похожи на преступника по ориентировке (по мнению работников милиции, которые Вас задержали) и у Вас нет при себе документов, позволяющих идентифицировать Вашу личность (паспорта, водительских прав и т.п.) или Вы пытались убежать, или Вы не имеете постоянного места жительства, то Вас могут задержать для выяснения личности. Два последних обстоятельства для обычного гражданина маловероятны, однако ситуация, когда при Вас не окажется документов, вполне реальна.

Следует отметить, что определение схожести/несхожести примет преступника с приметами задерживаемого лица, безусловно, является процессом субъективным, что дает недобросовестному сотруднику милиции некоторую свободу для злоупотреблений. Тем не менее после установления личности задержанный должен быть сразу освобожден (если, конечно, в установленном законом порядке не подтвердилось подозрение о совершении им преступления). Если Вы считаете, что сотрудники милиции немотивированно долго устанавливали Вашу личность, прежде чем освободить Вас, или Вашу личность можно было установить без задержания, Вы можете обжаловать их действия прокурору (срок рассмотрения — 10 дней) или в суде (статья 110 УПК Украины).

Максимальный срок, на протяжении которого задержанного могут удерживать для выяснения его личности, теоретически составляет 72 часа (статья 106 УПК Украины) плюс 10 суток предупредительной меры в виде взятия под стражу (статья 148 УПК Украины). На протяжении этого времени подозреваемому должно быть предъявлено обвинение. При таком продолжительном сроке задержания в качестве подозреваемого его обоснование должно быть весьма серьезным, обеспеченным доказательствами и убедительным по сравнению с доводами защиты в случае обжалования в суде.

Следует упомянуть, что начальник места содержания задержанных под стражей должен освободить задержанного на основании постановления дознавателя, следователя или прокурора немедленно после его поступления. Если в течение 72 часов с момента задержания соответствующее постановление не поступило, начальник должен освободить задержанного, о чем сообщает прокурору и составляет протокол (пункт 11.4 Раздела 2 Положения о службе милиции по охране и конвоированию задержанных и взятых под стражу лиц).

Родные должны знать

При задержании лица работники милиции нередко «забывают» сообщить об этом его родственникам или делают это по прошествии существенного периода времени с момента физического задержания. Действительно, в соответствии с частью 5 статьи 106 УПК Украины, орган дознания обязан известить семью о задержании лица с уже определенным процессуальным статусом, а именно — подозреваемого в совершении преступления. Статьей закона не предусмотрен период времени, на протяжении которого такое извещение должно быть сделано. В случае же административного задержания уведомление родственников задержанного осуществляется немедленно. Администрация (собственник предприятия) по месту работы задержанного уведомляется по просьбе задержанного (часть 2 статьи 261 Кодекса об административных правонарушениях Украины).

Вместе с тем, согласно части 6 статьи 29 Конституции Украины, об аресте или задержании человека должны быть немедленно извещены родственники арестованного или задержанного. В любом случае задержанному лицу целесообразно требовать незамедлительного извещения родственников о факте задержания. Активные, юридически грамотные действия родственников задержанного могут поспособствовать защите его прав.

Status Quo

Немаловажным является и своевременное определение статуса задержанного. Следует четко отличать административное задержание от задержания подозреваемого, ареста, привода обвиняемого. В соответствии со статьей 260 Кодекса об административных правонарушениях Украины (КоАП), органы внутренних дел правомочны провести административное задержание лишь в случаях, прямо предусмотренных законами Украины (статья 262 КоАП). То есть при любых обстоятельствах основанием для административного задержания является исключительно совершение лицом административного правонарушения.

Общий срок такого задержания, за некоторыми исключениями (нарушение пограничного режима, правил оборота наркотических средств и психотропных веществ, мелкое хулиганство, злостное неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника милиции — статья 263 КоАП), составляет три часа с момента доставления нарушителя для составления протокола. Если Вы ничего не нарушили, правовых оснований для административного задержания нет. Задержание лица в административном порядке для установления личности является неправомерным и может быть обжаловано в установленном порядке.

Задержанному лицу для определения своих прав и обязанностей необходимо четко осознавать свое процессуальное положение при нахождении в месте содержания задержанных под стражей. Разница в процессуальном статусе свидетеля, подозреваемого и обвиняемого является весьма важным фактором, поскольку их процессуальные права и обязанности существенно отличаются. Наиболее незащищенным, с процессуальной точки зрения, является свидетель, поскольку предусмотрена его уголовная ответственность за отказ от дачи показаний или за дачу заведомо неправдивых показаний. Если после физического задержания Вас подвергают допросу в качестве свидетеля (что является нарушением порядка вызова свидетеля для допроса — статья 166 Уголовно-процессуального кодекса Украины), предупреждая об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или за дачу заведомо неправдивых показаний, то Вы имеете право требовать вызова Вас на допрос в установленном порядке. В статье 166 УПК Украины перечислены следующие способы вызова свидетеля к следователю или дознавателю:

— повестка, которая вручается свидетелю под расписку;

— в случае временного отсутствия свидетеля — повестка, которая вручается под расписку кому-либо из взрослых членов семьи свидетеля, жилищно- эксплуатационной организации, исполкому сельского или поселкового Совета народных депутатов или администрации по месту работы свидетеля;

— телеграмма, телефонограмма.

Законом не предусмотрены иные способы вызова свидетеля на допрос. Следовательно, Вы имеете право отказаться от немедленной дачи показаний в связи с нарушением законности (но не от дачи показаний вообще), что следует зафиксировать в протоколе допроса. Следователь (дознаватель) должен зафиксировать Ваш отказ в протоколе допроса с приведением мотивов Вашего отказа (или, подписывая протокол, Вы можете сделать это сами). Этот протокол направляется прокурору для решения вопроса о возбуждении уголовного дела по статье 179 УК.

Зафиксированные в протоколе мотивы Вашего отказа от дачи показаний в качестве свидетеля (когда фактически Вы с момента задержания являетесь подозреваемым) будут свидетельствовать о неправомерности действий следователя (дознавателя), что должно повлечь адекватные действия со стороны прокурора. В обратном случае действия прокурора необходимо обжаловать в установленном порядке. Отметим следующее обстоятельство. После физического задержания лица сотрудники милиции довольно часто прибегают к «оригинальному» способу фиксации обстоятельств.

Речь идет о предложении написать объяснительную записку, заявление, пояснение и т.п. В стрессовой ситуации, под воздействием психологического давления задержанный в большинстве случаев излагает обстоятельства происшествия таким образом, что они в дальнейшем могут использоваться в качестве доказательств, подтверждающих вину задержанного лица. При этом в момент написания объяснительной записки процессуальный статус задержанного, как правило, еще не определен, что не позволяет ему осознать круг своих прав и обязанностей и выбрать оптимальное поведение.

Законом не предусмотрена обязанность лица подавать какие-либо объяснительные записки или другие документы, в которых даются объяснения по сути дела. Поэтому, учитывая изложенное, задержанному в подавляющем большинстве случаев не следует соглашаться на написание объяснительных записок по требованию следователя (дознавателя), поскольку всегда существует реальная возможность использования изложенной в объяснении информации против задержанного. Требовать же от задержанного написания таких объяснительных следователь (дознаватель) не имеет права. В любом случае следует помнить, что, согласно статье 63 Конституции Украины, лицо не несет ответственности за отказ давать показания либо пояснения относительно себя, членов семьи или близких родственников, круг которых определяется законом. Подозреваемый, обвиняемый или подсудимый имеет право на защиту.

Откройте, милиция!

Рассмотрим ситуацию, связанную с посещением сотрудниками милиции Вашего места жительства. Предположим, к Вам домой пришли сотрудники милиции в период с 23.00 до 6.00. Если Вы уверены, что в текущий момент Вы не нарушаете общественный порядок, не совершаете преступление, не укрываете преступника (пункт 15 статьи 11 Закона Украины «О милиции»), — пожелайте стражам правопорядка доброй ночи и предложите прийти утром, после 6.00. Дело в том, что следственные действия (часть 1 статьи 136 «Привод обвиняемого»; статья 180 «Время проведения обыска и выемки»; часть 2 статьи 143 «Допрос обвиняемого» УПК Украины) должны проводиться днем, кроме исключительных (при приводе, допросе) или неотложных (при обыске, выемке) случаев.

Поскольку определение последних является понятием субъективным, то оно Вас не должно особо интересовать. Тем более, что статьей 30 Конституции Украины и статьей 14-1 УПК Украины лицу гарантируется неприкосновенность жилища. Сотрудники милиции, конечно, могут взломать дверь, если Ваши доводы покажутся им неубедительными. Но если Вы уверены в своей невиновности, факт проникновения в Ваше жилище вопреки Вашей воле в ночное время суток может послужить основанием для дальнейшего признания действий сотрудников милиции неправомерными.

Напомним золотое правило общения задержанного со следователем (дознавателем). Все замеченные задержанным процессуальные нарушения следователя (дознавателя), а также замечания, заявления, жалобы целесообразно фиксировать в соответствующих процессуальных документах (протоколах, постановлениях и т.п.) при их подписании. Это один из способов процессуальной фиксации нарушения прав задержанного и обеспечения возможности дальнейшего обжалования неправомерных действий следователя (дознавателя).

Жалоба на задержание образец

———————————————————
>>><<<
———————————————————
Проверено, вирусов нет!
———————————————————
Если вам, при задержании (не имеет значения – законном или нет) причинили телесные повреждения такой степени, какую можно. Единого образца жалобы на незаконное задержание (арест) нет, но вы можете воспользоваться. Образцы жалоб на действия (бездействия) сотрудников полиции. Обжалование неправомерных действий сотрудника(ов) полиции при задержании. Образец жалобы на действия сотрудников МВД. в отношении меня и других задержанных, а также просто разговаривая между собой. Образец жалобы в прокуратуру. ремень и шнурки с обуви, поместили в » обезьянник» комнату для административно задержанных. Жалоба на неправомерные действия сотрудника(ов) при задержании. ОБРАЗЕЦ ЗАЯВЛЕНИЯ. Скачать. (ФИО и адрес лица, подающего жалобу). Каждый подписчик журнала сможет «скачать» образец и использовать его в. Жалоба на действия сотрудников УВД по задержанию и незаконному. Образцы жалоб — на сотрудников милиции, на чиновников. Жалоба по поводу незаконного задержания по ст. 19.15 КоАП. Жалоба по поводу. Образец жалобы на постановление ГИБДД поможет при необходимости обжаловать назначение штрафа за нарушение правил дорожного движения. ОБРАЗЕЦ ЗАПОЛНЕНИЯ ЖАЛОБЫ В СУД. Считаю, что моё задержание было незаконным, так как я правонарушения не совершал и оснований. копии протокола об административном задержании, копии протокола досмотра, квитанции. Образец оформления жалобы в органы Прокуратуры Образцы ходатайств и жалоб следователю, прокурору, в суд первой. протокола осмотра места происшествия при задержании с поличным. 1.10. Образец ходатайства об исключении недопустимого доказательства протокола осмотра места происшествия при задержании с. В жалобе (см. Образец 1) необходимо подробно описать все обстоятельства дела, место и время действия, указать все известные вам данные о. Образец апелляционной жалобы на постановление суда об отказе в. с жалобой в порядке статьи 125 УПК РФ на незаконное задержание и. Жалоба в прокуратуру образец · Жалоба в генеральную прокуратуру · Жалоба. сотрудники милиции сели в машину и выехали на его задержание). Жалоба на неправомерные действия. Гражданин был задержан и взят под стражу. В постановлении о применении меры пресечения закреплено, что. ОБРАЗЕЦ ЖАЛОБЫ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА. С учетом того, что Заявитель был задержан примерно в 08 апреля 2009. Эта памятка – для тех, кто оказался задержанным сотрудниками милиции не за. Образцы жалоб и заявлений в связи с неправомерными действиями. 54-0840 я был подвергнут административному задержанию более чем на 40 минут без составления протокола, так же без протокола и.

Одним из прав частного охранника планируется узаконить проведение задержания лиц, проникших на охраняемый объект в нарушение установленных правил, а также совершивших правонарушения на территории охраняемого объекта для незамедлительной передачи указанных лиц в орган внутренних дел.
Казалось бы, данная норма уже присутствует в статье 12, но при этом Правовое управление МВД дает отрицательное заключение, аргументируя свою позицию следующим: «Правомочиями на любом объекте, определенными п.7, не могут наделяться работники охранно-сыскных структур, т.к. данные правомочия — исключительная компетенция правоохранительных органов».
Постараемся разобраться в сложившейся правовой коллизии и рассмотрим действующее правовое регулирование вопроса задержания частными охранниками правонарушителей на объекте охраны и тактико-специальные особенности передачи их правоохранительным органам.
Достаточно часто в практической деятельности приходится сталкиваться с ситуациями, когда сотрудники частных охранных предприятий и служб безопасности юридических лиц задерживают граждан совершивших различные правонарушения. Нередко эти действия позволяют задержать преступников, неоднократно совершавших уголовные преступления, разыскиваемых милицией и привлекаемых в дальнейшем к суду.
Однако имеют место случаи, когда действия частного охранника не только признаются неправомерными, но и явились достаточным основанием для проведения проверки против самих частных охранников и охранного предприятия, службы безопасности за превышение служебных полномочий. Так, сотрудники одного частного охранного предприятия Екатеринбурга без достаточных оснований задержали и досмотрели покупательницу магазина. Основанием для неправомерных действий сотрудников явился проход покупательницы через зону торговли с личной сумкой.
Именно подобные действия являются главной причиной обращения граждан в правоохранительные органы с жалобами на неправомерные действия частных охранников, о чем неоднократно указывал генерал-майор милиции Л.Веденов в своих статьях и интервью СМИ, на что ссылаются и разработчики нового законопроекта, регламентирующего изменения в законодательстве о частной детективной и охранной деятельности.
Анализ различных ситуаций позволяет сделать вывод о том, что частные охранники, руководители охранных предприятий и служб безопасности не только не понимают правовую сущность задержания, но и не владеют методикой его проведения, не знают тактико-специальных особенностей передачи задержанного милиции и документирования события.
Рассмотрим эти вопросы по порядку.
ЗАДЕРЖАНИЕ — в общем случае рассматривается правоведами как принудительная мера ограничения свободы объекта задержания.
Теория права, так же как и практика, различает понятия задержания как процессуального действия и задержания как действия фактического.
Граждане могут быть подвержены мерам процессуального принуждения (доставлению, задержанию, обыску и т. д.) в административном либо в уголовном порядке.
Под процессуальным задержанием понимается действие, связанное с ограничением свободы передвижения объекта задержания и выполняемое в соответствии с определенной процедурой, предусмотренной процессуальным законодательством.
В российском законодательстве различают два вида процессуального задержания: административное задержание и задержание в рамках уголовного делопроизводства. Причем оба вида процессуального задержания достаточно подробно регламентированы.

В законодательстве (ст. 27.3 КоАП и главе 12 УПК) определены условия, при которых можно произвести данные задержания, порядок их проведения и список лиц уполномоченных на проведение этих мероприятий.
Поскольку список лиц, имеющих полномочия по осуществлению задержания как процессуального действия, строго определен законодательством и не включает в себя сотрудников частных охранных предприятий и служб безопасности, то можно сделать вывод о невозможности, с точки зрения права, осуществления данными сотрудниками задержания как процессуального действия. И в этом позиция Правового управления МВД обоснована и может быть принята.
Под фактическим задержанием понимается ограничение свободы передвижения гражданина — объекта задержания.
Относительно фактического задержания российское законодательство содержит не столь однозначно определенные нормы.
Первое, что необходимо учитывать при осуществлении задержания как фактического действия, — это норму, закрепленную в ч.2 ст.22 Конституции РФ.
Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов.
И второе, частный охранник не может выдавать себя за сотрудника правоохранительных органов, проводить оперативно-следственные действия, допрос, досмотр и прибегать к действиям, посягающим на права и обязанности граждан, а также ставящие под угрозу их жизнь и здоровье.
Правовая регламентация оснований для осуществления фактического задержания сотрудниками ЧОПа и СБ
Правовые нормы, определяющие возможные основания для осуществления фактического задержания, можно разделить на две составляющие — общие и специальные.
Данное деление достаточно условно и производится с учетом субъекта, осуществляющего задержание, в нашем случае — частного охранника.
Общие нормы определяют основания для осуществления фактического задержания любым гражданином. Такие нормы содержатся в ст. 38 и 39 УК.
Отличительная черта данных норм — они не уполномочивают и не дают прав гражданину на совершение фактического задержания, а лишь гарантируют ему, что его действия не будут считаться противоправными, если не будут превышены соответствующие пределы.
Статья 38УК позволяет наносить вред лицу, совершившему преступление, с целью его задержания и доставления в органы внутренних дел. Существует справедливое, на наш взгляд, мнение о том, что осуществление гражданами фактического задержания возможно только по отношению к лицам, совершившим преступление.
Однако ст.39УК предоставляет возможность осуществлять фактическое задержание лиц, совершивших административное правонарушение, и даже лиц, вообще не совершивших никаких противоправных деяний.
Действительно, ч.1 ст. 39УК утверждает, что не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами, и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.
Совершение правонарушения создает опасность для охраняемых законом интересов и соответственно допустимо причинить вред интересам правонарушителя с целью пресечения правонарушения. Более того, своевременное и правильное рассмотрение дела об административном правонарушении является естественным общественным и государственным интересом, соответственно фактическое задержание как действие, устраняющее опасность для данного интереса, также вполне допустимо. Однако важно учитывать необходимость недопущения превышения пределов крайней необходимости.
Если для ряда правонарушений фактическое задержание в соответствии с данной статьей не может быть применено, например при нарушении авторских и смежных прав, то для ряда правонарушений, например мелкое хищение, мелкое хулиганство, стрельба из оружия в неотведенных местах и др., применение фактического задержания гражданами представляется вполне допустимым.
Применение данной статьи Уголовного кодекса затруднено применением судейского усмотрения в весьма широких пределах, что при еще не сложившейся судебной практике в данном вопросе приводит к неоднозначности толкования данной статьи.
Кроме того, в соответствии с текстом данной статьи фактическое задержание гражданином может быть применено к лицам, не совершившим противоправных действий.
Например, при совершении ограбления магазина гражданин (кассир или охранник) может заблокировать выход из магазина с целью фактического задержания преступников, при этом у посетителей, находящихся в магазине, свобода передвижения будет ограничена, то есть они также будут фактически задержаны.
В отличие от общих норм нормы специального характера, как правило, именно уполномочивают некоторую категорию субъектов на совершение фактического задержания, обязывая остальных граждан подчиняться требованиям уполномоченного лица.
Деятельность негосударственных структур безопасности регламентируется специальным Законом «О частной охранной и детективной деятельности», а в области публичного права — специальными нормами УК и КоАП.
В ст.12 Закона «О частной охранной и детективной деятельности» указываются основания, разрешающие сотруднику негосударственной охраны осуществление фактического задержания: «Лицо, совершившее противоправное посягательство на охраняемые жизнь и здоровье граждан или собственность, может быть задержано охранником на месте правонарушения и должно быть незамедлительно передано в орган внутренних дел (милицию)».
Содержащееся в норме разрешение не является полномочием, поскольку в законодательстве отсутствует ответственность за неисполнение требований сотрудника негосударственных структур безопасности, и это является серьезным аргументом.
Данная формулировка по сути конкретизирует положения ст.39 УК относительно охраняемых в соответствии с договором интересов. Таким образом, можно сделать вывод о том, что сотрудники частной охраны могут осуществлять фактическое задержание только на тех же основаниях, что и граждане, не обладающие каким-либо особым статусом. При этом необходимо учитывать, что объект задержания совершил противоправное посягательство на охраняемые интересы. Это преступное посягательство должно быть реальным, завершенным и содержать признаки уголовного или административного правонарушения.
Важным моментом в данном случае является требование о незамедлительной передаче задержанного в орган внутренних дел (милицию). На практике частный охранник может выполнить это требование только одним способом — вызвать сотрудников милиции на место задержания для доставления задержанного в подразделение милиции по территориальной принадлежности. Правовых основ для доставления задержанного в отделение милиции или в специальные помещения у частного охранника нет.
Частный охранник имеет право задержать лицо, совершившее преступление на охраняемом объекте, преследуя этим две цели:
— пресечение преступных действий правонарушителя;
— передачу его в правоохранительные органы.
Принимая решение о задержании, частный охранник обязан:
— уяснить причину задержания и правомерность этих действий;
— личность задерживаемого и возможные опасные последствия в случае, если он не будет задержан;
— оценить возможности задерживаемого по оказанию сопротивления, нанесению ущерба и побегу, возможное вооружение;
— оценить вероятные осложнения при задержании, которые могут возникнуть, если со стороны задерживаемого, его сообщников и сочувствующих будет оказано сопротивление;
— подготовить служебное оружие и специальные средства к применению только в случаях необходимой обороны и крайней необходимости;
— определить место и повод задержания, основания и условия применения оружия и специальных средств.
При задержании частный охранник должен помнить, что:
практические приемы задержания должны строго соответствовать законодательным нормам;
в зависимости от обстоятельств, если при наружном осмотре одежды и вещей задерживаемого проявляются признаки оружия, взрывчатых веществ, самодельных взрывных устройств или он их демонстрирует для устрашения охранника, производится немедленное или в более удобный момент, когда можно получить помощь от других охранников, сотрудников предприятия, граждан, их изъятие для передачи в органы милиции. Взрывные устройства и взрывчатые вещества остаются на месте и не подлежат транспортировке или любым иным действиям с ними;
— действия задерживаемого ограничиваются, об этом немедленно сообщается в органы внутренних дел (милицию) по территориальной принадлежности;
— возможно использование оружия и специальных средств в строгом соответствии с действующим законодательством;
— после прибытия сотрудников милиции частный охранник должен записать не только их данные из служебных удостоверений, но и личные данные всех очевидцев и свидетелей данного события;
— руководитель предприятия должен в течение суток уточнить в территориальном отделении милиции, внесены ли в документы о доставлении и задержании все обстоятельства, в том числе фамилия и инициалы охранника, название предприятия и объекта охраны, а также какие приняты к задержанному меры.
Что делать, если наряд милиции не прибывает в течение неограниченного времени, а задержанный требует отпустить его немедленно, так как у охранника нет прав его задерживать?
Правило первое. Если задержанный реально совершил противоправные действия, его ни в коем случае нельзя отпускать до прибытия наряда милиции. Попытки разжалобить, уговорить охранника могут быть дополнительным доказательством его вины. Нередко к таким действиям прибегают рецидивисты, для которых встреча с милицией не только нежелательна, но и опасна.
Правило второе. Вызов сотрудников милиции лучше всего проводить через службу 02, где фиксируются все обращения граждан и поступающая информация. При этом необходимо четко указать свои фамилию, имя, отчество, принадлежность к охранной организации, причины задержания правонарушителя, адрес и точное место задержания.
Правило третье. При оказании правонарушителем физического сопротивления следует в соответствии с законом применить по отношению к нему наручники или другие специальные средства.
В любом случае необходимо дождаться наряда милиции. При передаче задержанного необходимо предупредить сотрудника милиции о необходимости включить в протокол задержания свои данные и мотивы задержания правонарушителя, причины применения специальных средств, установочные данные очевидцев и свидетелей правонарушения.
Первое, что сотрудник милиции должен сделать, когда доставил человека в отделение милиции, — составить протокол о задержании. В протоколе должно быть указано: дата и место его составления, должность, фамилия, имя и отчество сотрудника милиции, составившего протокол; сведения о личности задержанного; время и мотивы задержания. Протокол подписывается должностным лицом, его составившим, и задержанным.
На основании имеющихся данных оперативный дежурный принимает решение по задержанному и в зависимости от обстоятельств и причин задержания принимается решение по данному факту.
Правильно поступают те руководители частных охранных предприятий, которые в договоры о совместных действиях с территориальными органами милиции включают положения о порядке передачи задержанных лиц и документирования фактов правонарушения на объектах охраны.
Действующая практика частной охранной деятельности не выработала единых нормативов и документов на оформление действий частных охранников при задержании правонарушителей на охраняемом объекте. Эти вопросы необходимо адресовать УЛРР для подготовки рекомендаций и единых нормативных документов для всех органов МВД.
Порядок осуществления фактического задержания сотрудниками частной охраны
В отличие от оснований для осуществления фактического задержания порядок осуществления данного действия сотрудниками негосударственных структур охраны отличается от порядка его осуществления гражданами, не имеющими специального статуса.
Единственное ограничивающие условие для граждан, указанное в упомянутых статьях, — это соотнесение вреда, причиняемого задержанному и иным лицам, и вреда предотвращаемого или пресекаемого противоправного деяния.
В отличие от вышеизложенного сотрудник охранного предприятия или службы безопасности должен руководствоваться не только нормами общего вида, но и специальными нормами.
Так, в ст.16 Закона «О частной охранной и детективной деятельности» содержится прямое указание, ограничивающее применение оружия и спецсредств: «В ходе осуществления частной детективной деятельности разрешается применять специальные средства, а при осуществлении частной охраной деятельности — специальные средства и огнестрельное оружие только в случаях и в порядке, предусмотренных настоящим Законом».
Данный закон вводит ограничения на применение оружия и спецсредств непосредственно в ст.16, 17 и 18. Кроме того, дополнительное ограничение вводится в ст.17 того же закона: «На частную детективную и охранную деятельность распространяются правила применения специальных средств, установленные Правительством Российской Федерации для органов внутренних дел Российской Федерации».
Подобные ужесточения порядка осуществления фактического задержания ставят граждан, не имеющих специального статуса, в более выигрышное положение по сравнению с сотрудниками ЧОПа.
Превышением частным охранником своих полномочий в данном случае могут являться: содержание задержанного под стражей (закрытие в отдельном помещении), неоповещение о факте задержания правоохранительных органов, проведение личных досмотров, допросов и т.д. Применять меры принуждения, проводить следственные, оперативно-разыскные действия вправе только государственные органы, непосредственно уполномоченные на то законом.
Порядок действий частного охранника при задержании правонарушителя не определен и во многом зависит от конкретных обстоятельств, но при этом можно выделить несколько обязательных действий, которые должны присутствовать.
1. При любых обстоятельствах охранник должен представиться, назвать свою должность, фамилию, после чего кратко сообщить причину задержания.
2. Быть опрятно и по сезону одетым, иметь в нагрудном кармане удостоверение личности частного охранника, разрешение на хранение и ношение при исполнении служебных обязанностей служебного оружия, паспорт гражданина России.
3. В соответствии с действующим законодательством и нормативными документами МВД РФ граждане обязаны выполнять законные требования сотрудников частной охраны, находящихся при выполнении ими своих должностных обязанностей на охраняемом объекте.
4. Частный охранник обязан по первому требованию должностных лиц и граждан назвать свою фамилию, место работы и предъявить свое удостоверение личности частного охранника для ознакомления, не выпуская его из рук.
5. Сохранять до прибытия сотрудников милиции следы и вещественные доказательства совершенного правонарушения или преступления.
Важным тактическим моментом при проведении задержания лица, подозреваемого в противоправных действиях являются этические и психологические факторы.
При провокационном поведении задерживаемого частный охранник должен исключить из своего поведения агрессивность, конфликтность, предвзятость, реакцию на реплики, колкости и хамство со стороны задерживаемого.
Запрещено сквернословить, повышать голос, ругаться, угрожать, оскорблять, оправдываться, иронизировать, передразнивать, жестикулировать, спорить, обвинять задерживаемого в глупости, проявлять формализм.
Для скрытия своего психологического состояния не рекомендуется делать резкие движения, краснеть, торопиться, заикаться или дрожать, мешкать и суетиться.
Охраннику необходимо спокойно смотреть на задерживаемого, говорить четко с расстановками, быть внимательным и доброжелательным.
Санкции при отсутствии оснований и за несоблюдение порядка осуществления фактического задержания

Несоблюдение порядка осуществления фактического задержания, связанное с правилами применения оружия и специальных средств, наказывается в соответствии со ст.20.12 и 20.13 КоАП, а также может служить основанием для возбуждения ходатайства об отзыве лицензии.
Несоблюдение порядка осуществления фактического задержания, связанное с превышением пределов, необходимых для задержания при применении насилия, наказывается в соответствии со статьей 203УК. Под превышением полномочий служащими частных охранных служб понимаются только такие действия, которые совершены с применением насилия. Например, с нанесением побоев, истязанием, незаконным лишением свободы, угрозой убийства или причинения вреда здоровью, похищением человека.
Преступление по превышению полномочий может быть совершено только умышленно, т.е. частный охранник сознает, что он, применяя насилие или угрожая насилием, поступает незаконно и превышает полномочия, предоставленные ему в соответствии с законом. Мотивы этого преступления могут быть различными, в том числе и связанными с выполнением охранных услуг. Угрозой насилия может быть любое практическое или психическое воздействие, свидетельствующее о намерении применить это насилие.
То же деяние, повлекшее смерть (убийство) задерживаемого, подлежит совместной квалификации по ст.105 и 203УК. Два варианта квалификации имеют место на практике в связи с распространенным мнением о наличии дополнительного объекта защиты в ст. 203 УК.
Однако нам представляется наиболее правильным применение совместной квалификации для всех случаев, а не только в случае убийства.
Несоблюдение порядка осуществления фактического задержания, связанное с превышением пределов, необходимых для задержания без применения насилия, наказывается в соответствии со ст.127УК.
Кроме того, необходимо учитывать возможность ответственности по возмещению имущественного и иного вреда в соответствии с гражданским законодательством (ст. 1067).
Причинение вреда в состоянии крайней необходимости
Вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещен лицом, причинившим вред.
Учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред. Нельзя исключать, что третьим лицом в данном деле может выступать как частное охранное предприятие, так и заказчик охранных услуг.
Особенно данный аспект важен при задержании лица, не совершившего противоправных действий. Но также данный вид ответственности может возникнуть при превышении мер, необходимых для задержания.
Необходимо помнить:
в действиях частного охранника не бывает мелочей; на память приходят слова Стендаля: «Тюремщик всегда меньше думает о ключах, чем арестант о побеге…» Действительно, частный охранник в ситуациях, требующих бдительности и осторожности, расслабляется, отвлекается, и это приводит к весьма печальным последствиям.

30 липня 2015 Текст Юрий Марченко

Новая столичная полиция стала объектом всеобщей симпатии, а аналогичные проекты патрульных служб уже стартуют и в ряде других городов Украины. Мы решили узнать мнение второй стороны. Участковый одного из районов Киева, пожелавший остаться анонимным, рассказал Platfor.ma о недостатках новых патрулей и том, почему многие полицейские могут вскоре уволиться.

Фотографія: .com

Конечно, в появлении полиции есть плюсы. Но всем известно, что рыба гниет с головы. И то, что правительство решило сначала поменять самый низший уровень в структуре МВД, выпустить на улицы совсем других людей, и этим побороть в себе коррупцию – как-то странно. Почему начали именно с этого? Глянуть на работников министерства или даже нашего главка – это же ужас.

Обертка у них, конечно, интересная. Копы, селфи, форма за 700 долларов, крутые Toyota Prius. По 30 литров на 12 часов дежурства одного экипажа. У нас на весь райотдел на всю неделю дают всего 150 литров. И у нас ведь тоже были патрули на тех же Prius`ах. Но нам на сутки выдавали 7-8 литров, и зимой мы сами скидывались, чтобы доехать на вызов. Понятно, что тогда люди не особенно видели милицию – мы ведь только на вызов и назад. Сейчас все это более заметно.

Я работаю участковым. Перед возбуждением уголовного производства мне приходил какой-то материал. Например, нанесли какому-то гражданину телесные повреждения и его увозят по скорой. Приезжает группа зафиксировать это все: что был вызов 102, что действительно повреждения, что гражданин Иванов госпитализирован бригадой такой-то и так далее. По идее, уже должно быть уголовное производство – побили же человека. На самом деле нет. Этот рапорт приходит участковому, который уже идет всех опрашивать: заявителя, потерпевшего, свидетелей. И только после этого все регистрируется. Новые полицейские никакой письменной документации не делают. Они приезжают на вызов и либо разбираются, либо просто пальчиком помашут: не делайте так больше – и уезжают. А нам потом голый рапорт о том, что был вызов – и все, никаких данных. И вот ты идешь делать все с нуля. То есть после появления полицейских у нас добавилась целая куча бумажной работы.

Они работают 12 часов, а затем два с половиной дня выходные. Это до десяти смен в месяц. И платят им 7,5 тыс. грн. Мы работаем практически без выходных, выезжаем по их следам и разбираемся, что и как. Недавно по ТВ объявили, что нам повышают зарплату на 30%.

Я в этом месяце получил 3700 грн – это со всеми надбавками и бонусами. Еще полгода назад было 2700 грн.

Но 7,5 тыс. – это все равно мало. Нужен «косарь» долларов – это была бы достойная зарплата. Правда, не знаю, исчезнут ли даже тогда взятки. Да и не скажу, что они такие уж решающие. Посудите сами: принтер заправляй, бумагу и ручки покупай, все делай, ремонт в кабинете обеспечь. У тебя есть только голый кабинет, сейф и оружие, даже кобуру и наручники сам покупаешь. Конечно, в таких условиях я скажу, чтобы мне принесли бумагу или картридж.

Сейчас такая ситуация, что проект новой полиции должны запустить любой ценой и ее недостатки обществу показывать не хотят. Патрулям сейчас все прощают: терять пистолеты, бить машины.

Я недавно был «на сутках» и слушал наш эфир. На одном адресе с женщины сорвали цепочку, дали по голове. Если человек теряет сознание – все, это момент разбоя. Раньше на такие вызовы сразу бросали все патрули. Первый прибывший на место сразу работал с заявителем и выяснял, что подозреваемый – синие шорты, коротко стриженный, такого-то телосложения. Все остальные разъезжались по окрестностям и паковали всех с синими шортами. Потом уже приезжали в отдел, переписывали у них данные, выясняли.

А вот как было с полицией. Женщина пришла в сознание, позвала на помощь. Патрулям передают о вызове и в эфире спрашивают: патруль такой-то, вы где? Те отвечают, что ехали по улице, но их люди остановили и попросили сфотографироваться, и они не могут отъехать, подождите. А другой патруль говорит, что не может выехать, потому что помогает какому-то гражданину искать потерянный номерной знак. То есть разбой уже никого не интересует. Можно, наверное, списать это на неопытность. Тем более что эти люди действительно потом в Facebook напишут: вот, полиция хорошая, не бросила, сфотографировалась с нами, номерной знак помогла найти.

Я знаю, что половину месяца грабежи и разбои в сводку практически не шли – их в большинстве случаев определяли как хулиганство. Писали только квартирные и автомобильные кражи. Замминистра Эка Згуладзе говорит, что процент тяжких преступлений после появления полиции снизился. Конечно, снизился! В прошлом месяце в каком-то районе было, к примеру, 10 грабежей и, скажем, всего 500 вызовов. А сейчас люди действительно поверили в эту милицию и звонят по любой ерунде. Неизвестные в форме ходят – надо звонить 102. Собака громко лает – 102. Машина с российскими номерами – 102. Это я не выдумываю, мне такие материалы приходят. И, допустим, остались в районе те же 10 грабежей. Но всего вызовов уже не 500, а 1500. И процент тяжких, конечно, падает.

У меня друзья в полке милиции специального назначения. Они уверяют, что первые дни работы полиции им в гражданской одежде поручали ходить за патрулями и следить, чтобы тех не побили и не забрали оружие. Так им и командовали: завтра, мол, «по гражданке» на расстоянии страхуйте.

Приходил ко мне отмечаться мой подопечный с условным сроком. И говорит: «Шел я под дозой, и еще на кармане `чек` – то есть еще на дозу. Подходят ко мне полицейские, я уже в панике: где денег искать, где что, кому звонить. Спросили, как дела, не плохо ли мне. Я ответил, что мне, наоборот, шикарно. Патруль извинился, попрощался и уехал». Ну, вот так.

А в другой раз остановили парня с велосипедом и спросили, куда едет. Он ответил, что, вот, на день рождения на девятый этаж – поднимитесь и спросите. Они пошли спрашивать. Конечно, там никакого дня рождения, а когда спустились, то он давно убежал. Хорошо хоть велосипед оставил. Ворованный оказался.

Но давайте спишем все это на нехватку опыта. Не хочется сейчас тыкать пальцем. Стоит только себя вспомнить, когда пришел в органы – зеленый, молодой.

В патрульной машине два человека: одна девушка и один водитель, и они при этом сажают назад подозреваемого парня, хотя никакой решетки нет. Это разве серьезно? Да, визуально это красиво: в патруле два человека, из которых один – девушка. Но насколько это правильно? Я, конечно, лично не сталкивался, может, они действительно там все за три месяца стали Жан-Клодами Ван Даммами. Но почему в полицию брали людей с погашенными судимостями? Хотя всем нравится: усы, наколки, «hard rock».

Зачем-то постоянно ездят с мигалками. Я даже не знаю, на какой вызов мы могли выезжать с мигалками – разве что на убийство. Если знаешь, что где-то там сходка наркоманов, которые «закладки» раскладывают, то что же это, «промигал» – и все разбежались. То же самое с «квартирниками».

Закон о полиции до сих пор не подписан. И вообще-то получается, что у нас незаконное вооруженное бандформирование. Вроде бы про них есть какой-то указ или инструкция. Но если они работают как милиционеры, то выходит нарушение правила ношения форменной одежды. Ни в каком уставе, нигде не прописаны такие шевроны, форма, раскраска машин и проблесковые маячки.

Скажу за свой район: примерно до 70% жителей слова не доходят, и это еще не самый отбитый «спальник». Большинству нужны либо физическая сила, либо угрозы, что ты его «закроешь». Шутят, что наркоманам и депутатам верить вообще нельзя. Так оно и есть. Если раз сел на иглу – все, никто уже с нее не слезет.

Я общался с некоторыми ребятами из полиции. Там действительно есть люди, которые пришли менять страну. А есть те, которые уже сейчас заезжают на рынок, берут бесплатно у бабулек сало, молоко – и все. К тому же половина этих ребят думают, что это Америка. Что если ты в форме, то априори люди будут уважать и бояться. Но это же не так.

Структуру МВД, безусловно, нужно менять. Я считаю, что работникам органов нужны немного другие полномочия. Более жесткие. Нужно дать право применять оружие – даже если просто субъективно считаешь, что есть повод. В нынешнем законе, если сказать образно, то я могу достать свой старый ПМ-чик из кобуры, только если на меня едет танк и стреляет. Бывает, идет на тебя человек и пьет пиво. Ты ему сделал замечание, а он тебя посылает. Сбегаются люди и каждый тебе что-то рассказывает. В следующий раз ты уже думаешь: черт, да лучше я пройду мимо. С другой стороны, если дать больше прав, то их получат и те, кто только воруют. У любой медали две стороны.

Вполне возможно, что скоро весомая часть новой полиции уволится, когда ребята поймут, что все это не только селфи.

Они находятся в блоке общественной безопасности, а это и митинги, и футболы, и другие подобные события. Мы каждый день куда-то выезжаем – даже если у Верховной рады собрались десять бабушек. Эта власть почему-то боится бабушек больше прежней. Пройдитесь по Мариинскому парку во время заседаний – увидите, сколько там разных автобусов: участковые, следователи, розыск, все райотделы. И после этого мы возвращаемся на район и разгребаем все обычные материалы. Если полицию начнут использовать на общественных мероприятиях – а в Киеве они каждый день, – то многие точно уйдут.

РОССИНСКИЙ С. Б.

Доктор юридических наук, профессор кафедры уголовно-процессуального права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

ROSSINSKIY S. B.

Dr.Sci. (Law), Professor of the Criminal Procedure Dept., at Moscow State Kutafin Law University (MSLA)

ВАЩЕНКО Б. М.

Адъюнкт Восточно-Сибирского института МВД России

VASHCHENKO B. M.

Associate of the East Siberian Institute of

the Ministry of internal Affairs of Russia

О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРАВОВЫХ ГАРАНТИЙ ЛИЧНОСТИ ПРИ ЗАДЕРЖАНИИ ПО ПОДОЗРЕНИЮ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

В статье рассматриваются отдельные прикладные вопросы, связанные с юридическими гарантиями правовой защищенности лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, в частности, с необходимостью разъяснения ему прав, предоставления возможности позвонить по телефону, с обязанностью направления уведомлений о задержании.

Выход из существующей по этому поводу правовой неопределенности авторы видят в выработке единых нормативно-правовых стандартов и формирования на их основе унифицированного, межотраслевого механизма, позволяющего имплементировать конституционный базис об обеспечении свободы и неприкосновенности личности в полномочия различных правоохранительных органов по фактическому задержанию и доставлению потенциального подозреваемого в орган дознания или к следователю для дальнейшего осуществления уголовного преследования в порядке, предусмотренном УПК РФ.

Ключевые слова: задержание подозреваемого, право на телефонный звонок, разъяснение задержанному прав, уведомление о задержании, фактическое задержание.

ABOUT SOME PROBLEMS OF LEGAL SECURITY OF THE INDIVIDUAL UNDER ARREST ON SUSPICION OF COMMITTING A CRIME

Существующие в настоящее время доктринальные и законодательные подходы к механизмам задержания лица по подозрению в совершении преступления обусловливают особый интерес ученых и практиков к проблемам так называемого фактического задержания или, как пишут некоторые авторы, захвата . Под фактическим задержанием (захватом) традиционно понимается реальное (физическое) ограничение права человека на свободу и личную неприкосновенность с целью его доставления в орган дознания или к следователю для решения вопроса о возбуждении в отношении него уголовного преследования.

Различные аспекты захвата потенциального подозреваемого являются предметом постоянных научных дискуссий. И на этом фоне особую актуальность имеют вопросы, связанные с юридическими гарантиями правовой защищенности задержанного, в частности, с необходимостью разъяснения ему прав, предоставления возможности позвонить по телефону, с обязанностью направления уведомлений о задержании.

BU U U U

этой связи обратим внимание, что еще одной важной гарантией правовой защищенности задержанного является своевременное обеспечение участия защитника (адвоката). Однако данный вопрос имеет самостоятельное значение, предполагает некоторую научно-практическую автономность, поэтому требует проведения отдельного исследования и замыслом настоящей статьи не охватывается.

Несмотря на общий положительный смысл всех вышеупомянутых правовых инструментов, их законодательная регламентация лишена какой-либо системности и еще далека от своего совершенства, что вызывает серьезные затруднения в реальной правоприменительной деятельности, существенным образом сказывается на обеспечении прав и свобод личности. Так, правила, вытекающие из системного единства ч. 3 ст. 46, ч. 1 ст. 92 и ст. 96 УПК РФ, предписывают разъяснить задержанному по подозрению в совершении преступления его процессуальные права и предоставить возможность телефонного разговора. Помимо этого, о факте задержания подозреваемого в обязательном порядке уведомляются заинтересованные лица (родственники, иные близкие лица, командование воинской части, консульство, адвокатская палата субъекта РФ и т.д.). По своей направленности подобные предписания абсолютно позитивны и, безусловно, направлены на предоставление человеку, волею судьбы оказавшемуся в

«жерновах» уголовного преследования, как можно более высокого уровня правовой опеки, как можно большего числа различных процессуальных гарантий.

Вместе с тем с сугубо прикладной точки зрения указанные нормы для эффективного использования непригодны или малопригодны. Создавая очередную красивую иллюзию надлежащей степени защиты личности, нормы гл. 12 УПК РФ в реальных условиях повседневной практики подчас не ясны для правоприменителя или (еще хуже) принципиально нереализуемы, что обусловливает их бесполезность либо даже приводит к отрицательному эффекту. Например, совершенно непонятно, на каком должностном лице лежит бремя исполнения всех вышеперечисленных обязанностей. Кто должен разъяснить задержанному его права, предоставлять возможность позвонить по телефону, уведомить родственников и т.д.

Следователь? Казалось бы, это соответствует общему смыслу уголовно-процессуальных правоотношений и прямо предопределено одним из принципов уголовного судопроизводства (ч. 1 ст. 11 УПК РФ). Однако следователь начинает процессуально контактировать с подозреваемым несколько позднее момента фактического задержания — после его доставления в соответствующий орган предварительного расследования.

Может быть, тогда данными обязанностями обременены сотрудники полиции, Росгвардии, ФСБ России и других «силовых» министерств и ведомств? Именно они осуществляют захват потенциального подозреваемого и, таким образом, раньше всех начинают с ним публично-правовое взаимодействие. Но этот подход полностью противоречит всей национальной концепции уголовно-процессуальных отношений, предполагающей правовую обособленность юрис-дикционных механизмов работы органов предварительного следствия от иных форм и методов правоохранительной деятельности.

т-ч и о

В странах, придерживающихся англосаксонской или даже «классической» романо-германской моделей уголовного судопроизводства с дифференциацией «полицейских» и процессуальных (судебных или судебно-следственных) полномочий, эта проблема как таковая не существует. Там задержание подозреваемого — очевидная «полицейская» функция, реализуемая должностными лицами правоохранительных органов строго вне рамок уголовного процесса. И ответ на вопрос, на ком лежит обязанность предоставления задержанному возможности позвонить близким или разъяснения ему прав, более чем понятен.

Другое дело Российская Федерация со своей сложившейся в течение XX в. самобытной, национальной системой уголовного судопроизводства, выраженной в интеграции «классических» следственных полномочий с «полицейскими», что и обусловливает разделение механизма задержания подозреваемого на непроцессуальную и процессуальную составляющие. А в силу законодательной нестабильности последних лет, постоянных и порой весьма бессистемных попыток реформирования уголовно-процессуальных форм, связанных с отсутствием четкой и последовательной концепции дальнейшего развития уголовной юстиции, эти проблемы приобретают еще более острый характер.

Актуальность рассматриваемых вопросов обусловлена еще и тем, что принятые в последнее время так называемые ведомственные законодательные акты (регламентирующие механизмы работы отдельных правоохранительных органов) фактически дублируют УПК РФ тождественными непроцессуальными полномочиями. Так, например, ст. 14 федерального закона от 7 февраля 2011 г. № З-ФЗ «О полиции» (далее — закон «О полиции») или ст. 10 федерального закона от 03 июля 2016 г. № 226-ФЗ «О воИсках национальной гвардии Российской Федерации» (далее — закон «О Росгвардии») с той или иной степенью удач-ности обременяют сотрудников указанных органов обязанностями вне зависимости от УПК РФ разъяснять задержанным их права, предоставлять возможность телефонного разговора, уведомлять о задержании близких лиц. Поэтому буквальное следование всем существующим юридическим предписаниям фактически обусловливает возможность задержанного не один, а целых два раза позвонить по телефону, дважды выслушать свои основные права и т.д.

Решение указанных проблем, которое в идеале должно привести к созданию совершенного правового механизма, обеспечивающего разумный баланс между интересами личности и государства, — очень непростая и трудоёмкая задача. Можно ли в обозримом будущем преодолеть эти трудности в полном объеме? Можно ли искоренить все существующие в настоящее время организационные и нормативно-правовые изъяны в части предоставления задержанным первоначальных правовых гарантий и сформировать близкую к совершенству правоприменительную практику? Ответить на подобные вопросы достаточно сложно, тем более без опытных апробаций промежуточных результатов.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Ясно одно. Решать такие проблемы, необходимо не с сугубо отраслевых позиций уголовно-процессуального, оперативно-розыскного, административного права, а в общем конституционно-межотраслевом контексте фактического задержания потенциального подозреваемого и его доставления в органы предварительного расследования. Ранее один из авторов настоящей статьи неоднократно отмечал, что фактическим задержанием ограничивается не столько уголовно -процессуальное, сколько общее конституционное право на свободу и личную неприкосновенность, имеющее прямое действие на всей территории РФ. А содержащиеся в гл. 12 УПК РФ юридические гарантии правовой защищенности не предполагают какого-либо особого процессуального смысла и лишь встраивают предусмотренный ст. 22 Конституции РФ принцип в канву уголовного судопроизводства. Например, возможность телефонного разговора имеет только один позитивный резон — сообщить о произошедшем родственникам (близким) задержанного, но, в первую очередь, не для детального погружения в юридическую суть проблемы, не для выработки совместной стратегии поведения, а для незамедлительного уведомления о месте его нахождения и состоянии здоровья, а также для обеспечения возможности оказания посильной помощи. К процессуальным вопросам, связанным с дальнейшими перспективами уголовного преследования задержанного и т.д., подобный звонок имеет, как правило, весьма посредственное отношение. Исключением здесь, пожалуй, может являться лишь

переданная посредством телефона просьба об оперативном вступлении в дело адвоката (защитника).

Поэтому мы полагаем, что предоставление человеку возможности поговорить по телефону с родственниками — прерогатива любого должностного лица, которое первым соприкоснулось с фактически задержанным (сотрудника полиции, Росгвардии, ФСБ России и т.д.). Данной юридической гарантии не место в системе уголовно-процессуального регулирования; она имеет не столько процессуальный, сколько более общий конституционно-межотраслевой характер.

К слову, весьма примечательно, что правило о предоставлении задержанному по подозрению в совершении преступления телефонного звонка появилось в УПК РФ сравнительно недавно (федеральный закон от 30 декабря 2015 г. № 437- ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»), значительно позже аналогичной межотраслевой нормы, предусмотренной ст. 14 закона «О полиции», куда она попала совершенно правильно в контексте общей конституционно-правовой ценности на свободу и личную неприкосновенность. И этот факт является еще одним показательным примером непродуманной уголовно-процессуальной политики государства, стремящегося постоянно решать зреющие годами проблемы посредством быстрого и бессистемного внесения очередной порции поправок в УПК РФ.

Представляется, что аналогичным образом должна быть разрешена и проблема с исполнением предусмотренного ст. 96 УПК РФ предписания по официальному уведомлению о задержании родственников, близких лиц или заинтересованных чиновников (командира воинской части, консула и т.д).

Обязанность разъяснения задержанному прав, которая, как известно, вытекает из неписанной презумпции юридической безграмотности непрофессиональных участников правоотношений, напротив, имеет сразу два позитивных замысла. С одной стороны, для эффективного использования предоставленных конституционных гарантий лицо надлежит осведомить о первоначальном наборе его базовых юридических возможностей в условиях вынужденного ограничения свободы, например, пригласить адвоката (защитника), позвонить по телефону родственникам и т.д. С другой стороны, ввиду начала осуществления в отношении данного лица уголовного преследования ему должны быть разъяснены все процессуальные права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ (право знать, в чем он подозревается, право давать показания, получать копии процессуальных документов и т.д.).

Правоохранительные органы государств стран с англосаксонской или «классической» романо-германской моделями уголовного судопроизводства (напомним, что там задержание подозреваемого — это функция полиции и других правоохранительных органов) реализуют оба указанных позитивных замысла единовременно, в рамках фактического захвата человека, интегрированного с возбуждением «полицейского» дознания. Наиболее известный, «хрестоматийный» пример — установленные в США «Правила Миранды» — нормы, обязывающие сотрудников полиции и ФБР разъяснять только что задержанным

лицам о возможности хранить молчание, о праве на адвоката и т.д. Подобные предписания существуют в Великобритании, Канаде, Франции и во многих других странах.

В этой связи некоторые ученые высказывают предложения о внедрении аналогичных предписаний в уголовно-процессуальный закон РФ. Например, Ю. Г. Овчинников полагает, что сотрудник, осуществляющий фактическое задержание, обязан незамедлительно сообщить человеку, за какое преступление он задержан, а также разъяснить право хранить молчание и право на защитника . «С момента фактического задержания любым официальным лицом -работником милиции, следователем, прокурором, — пишет А.А. Давлетов, — человек должен признаваться подозреваемым с предоставлением ему соответствующих прав» . В.И. Руднев вообще предлагает введение в систему уголовно-процессуального регулирования нового статуса — задержанного — возникающего с момента захвата человека правоохранительными органами . Наши белорусские коллеги, ссылаясь на опыт США, ратуют за необходимость разъяснения фактически захваченным лицам большинства процессуальных прав, включенных в содержание статуса подозреваемого по УПК Беларуси .

С подобными тезисами согласиться достаточно сложно. Стремясь в очередной раз внедрить в национальную правовую систему «передовой» и «положительный» западный опыт, ученые забывают про особенности российской или даже советской модели досудебного производства, снова и снова путают, смешивают непроцессуальное («полицейское») фактическое задержание с задержанием формальным, юридическим, выраженным в применении следователем норм УПК РФ. В соответствии с национальными правовыми традициями фактическое задержание — это не полноценный уголовно-процессуальный акт, дающий право формально считать уголовное преследование в отношении данного лица начатым, а само лицо — подозреваемым. Фактическое задержание лишь ограничивает конституционное право человека на свободу и личную неприкосновенность в целях его последующего доставления к субъектам уголовной юрисдикции для определения его уголовно-процессуальной статуса.

Сотрудникам полиции (иных «силовых» ведомств) во время осуществления фактического задержания надлежит разъяснять человеку лишь те права, которые связаны с его конституционном статусом, в частности со свободой и личной неприкосновенностью. Кстати, примерно такой набор прав предусмотрен для разъяснения задержанным ч. 3 ст. 14 закона «О полиции». Тогда как разъяснение прав, входящих в уголовно-процессуальный статус подозреваемого (ч. 4 ст. 46 УПК РФ) — прямая прерогатива следователя, т. е. того субъекта уголовной юрисдикции, на котором лежит ответственность за законность и обоснованность возбуждения уголовного преследования и которое прямо уполномочено на реализацию вытекающих из этого статуса юридических гарантий.

Дифференциация разъясняемых задержанному прав на общеконституционные и процессуальные имеет и еще одно практическое значение. В своих более ранних публикациях, посвященных проблемам следственных действий, один

из авторов настоящей статьи неоднократно писал, что подобные требования закона не должны восприниматься как бессмысленные и обременительные формальности. И в этой связи обращалось внимание на использование в следственной практике различных прикладных технологий по разъяснению прав (устного, посредством личного прочтения и т.д.), исходя из приоритета наибольшей комфортности для уяснения соответствующих сведений адресатом .

Однако подобные прикладные рекомендации приемлемы лишь для спои и и / с» \ и

койной, размеренной (так сказать, кабинетной) обстановки, сопряженной с участием высокопрофессионального юриста — следователя. В частности, именно такая технология должна быть использована во время разъяснения лицу процессуальных прав подозреваемого, предусмотренных ч. 4 ст. 46 УПК РФ.

При фактическом задержании подобные рекомендации малопригодны. Во-первых, реальный, физический захват не является юридической деятельностью в «высоком» правовом смысле. Во многих случаях эти действия проводят должностные лица рядового или младшего начальствующего состава полиции и т.д., которые не обладают, да и не должны обладать высшим юридическими образованием, предполагающим особое правовое мышление, правовую культуру, правосознание, правопонимание и иные качества, необходимые для самостоятельного осуществления правоприменительной практики.

И, во-вторых, действия по фактическому задержанию преимущественно проистекают не в спокойной «кабинетной» обстановке, а в психологически сложных, конфликтных, нервно-напряженных условиях, часто сопровождаемых физическим сопротивлением со стороны потенциального подозреваемого. Говоря словами А.А. Давлетова, в подобных ситуациях нередко приходится разъяснять права, держа их адресата под прицелом пистолета .

Один из авторов настоящей статьи, ранее проходивший службу в подразделениях УГИББ по Иркутской области, может привести массу подобных примеров из своей собственной практики. Так, в ноябре 2017 г. в связи в поступившей от ФСБ России оперативной информацией о перевозке крупной партии наркотического средства (героина) сотрудники ДПС в районе поселка Шароны попытались остановить автомобиль ВАЗ-21099, следующий по автодороге «Сибирь». На законное требование остановиться, водитель автомобиля увеличил скорость и предпринял попытку скрыться. В результате преследования сотрудники полиции заблокировали указанное транспортное средство и задержали троих, находившихся в нем граждан. В ходе проведенного досмотра в багажном отсеке автомобиля (внутри запасного колеса) были обнаружены искомые наркотические вещества.

Вполне очевидно, что в таких условиях ни о каких сложных прикладных технологиях, обеспечивающих наиболее комфортный способ восприятия информации не может идти и речи. Кстати, подобные примеры являются еще одним веским аргументом в пользу того, что фактически задержанным лицам следует разъяснять не весь комплекс прав подозреваемого, предусмотренных ст. 46

УПК РФ, а лишь только те базовые права, которые касаются ограничения его свободы и неприкосновенности.

И поэтому реальный выход из существующей правовой неопределенности нам видится в выработке единых нормативно-правовых стандартов и формирования на их основе унифицированного, межотраслевого механизма, позволяющего имплементировать конституционный базис об обеспечении свободы и неприкосновенности личности в полномочия различных правоохранительных органов по фактическому задержанию и доставлению потенциального подозреваемого в орган дознания или к следователю для дальнейшего осуществления уголовного преследования в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ

1. Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого. М.: ЮрИнфор, 1999. 334 с.

2. Давлетов А.А. Подозрение и защита: учебно-практическое пособие. Екатеринбург: Президиум Свердловской областной коллегии адвокатов, 1997. 58 с.

3. Зайцева Л.Л., Пурс А.Г. Задержание в уголовном процессе республики Беларусь. Минск: Харвест, 2011. 224 с.

4. Мытник П.В. О задержании по непосредственно возникшему подозрению // Юстиция Беларуси. 2004. № 2. С. 70-72.

5. Овчинников Ю.Г. Необходимо ли внедрить «Правило Миранды» в российский уголовный процесс // Современное состояние и перспективы развития уголовно-процессуального законодательства: теоретические и практические аспекты: сборник материалов международной научно-практической конференции в форме круглого стола. Воронеж: Центральный филиал РАП, 2012. С. 176-183.

6. Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. М.: Наука, 1989. 256 с.

7. Россинский С.Б. Следственные действия: монография. М.: Норма, 2018.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *