Правовое регулирование права интеллектуальной собственности

Заключение диссертации по теме «Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право», Зыков, Евгений Васильевич

ВЫВОДЫ.

В работе отмечено, что разрешая вопрос о наличии в действиях лица составов преступлений, предусмотренных статьями 146, 147 и 180 УК РФ, суды должны учитывать положения гражданского законодательства о том, что использование результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, являющихся объектом исключительных прав (интеллектуальной собственностью), может осуществляться третьими лицами только с согласия правообладателя.

В работе обосновано, что одновременно с повышением эффективности уголовно-правовых мер борьбы с интеллектуальным пиратством необходимо совершенствовать государственно-правовой и гражданско-правовой механизмы защиты права интеллектуальной собственности

Анализ уголовных и гражданских дел, а также административной практики, показывает, что в любых случаях нарушений права интеллектуальной собственности, если такое деяние причиняет ущерб, превышающий пределы крупного размера, либо оно совершено в размере, не превышающем пределы крупного, содеянное должно квалифицироваться по соответствующим статьям Уголовного кодекса РФ.

В том случае, если иные признаки деяния совпадают с Уголовным кодексом РФ, но они ниже указанных размеров дело должно рассматриваться в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях. Гражданско-правовые же способы защиты правообладатель может использовать и в уголовном судопроизводстве и при рассмотрении дела об административном правонарушении.

Исследование специфических особенностей и потребностей законодательного регулирования отдельных объектов права интеллектуальной собственности и специальных способов и мер защиты прав на отдельные результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации позволило сделать вывод о том, что специфика защиты прав на отдельные объекты интеллектуальной собственности связана в первую очередь с особенностями субъектного состава, а также кругом охраняемых прав, принадлежащих тем или иным субъектам. В связи с этим выделенные в самостоятельное регулирование нормы, регулирующие авторские и смежные с авторскими отношения, патентные отношения, отношения, связанные с созданием селекционных достижений, топологий интегральных микросхем и секретов производства, а также отношения, связанные с использованием средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, содержат специальные положения, конкретизирующие или уточняющие порядок и условия применения мер защиты данных правоотношений.

Анализ проблем, возникающих в сфере защиты авторских и смежных прав, выявил потребность систематизации данных о правообладателях в указанной сфере путем создания единой базы данных правообладателей, в целях организации содействия в борьбе с правонарушениями в области авторского права и смежных прав, в том числе с распространением контрафактной продукции.

Выявлено, что буквальное толкование ст. 1302 ГК РФ позволяет сделать вывод о наличии полномочий у суда по собственной инициативе применять обеспечительные меры, что расходится с требованиями процессуального законодательства. Таким образом, очевидно неудачная формулировка ст. 1302 ГК РФ требует соответствующей корректировки в соответствии с требованиями процессуального законодательства.

В работе исследованы разновидности наиболее распространенных видов нарушений прав на программы для ЭВМ и базы данных. С принятием четвертой части Гражданского кодекса РФ защита прав на программы для ЭВМ осуществляется в рамках главы, регулирующей авторские правоотношения. При этом к программам для ЭВМ будут приняться общие способы защиты интеллектуальных прав с учетом особенностей данного объекта гражданских правоотношений.

В работе обоснована эффективность применения норм о косвенном нарушении патента, которое имеет место, например, в случае несанкционированной поставки или предложения о поставке средств осуществления запатентованного изобретения лицам, которые не имеют права на использование этого изобретения. При этом ответственность поставщика должна наступать тогда, когда он знает или из обстоятельств очевидно, что поставляемые им изделия предназначены для изготовления запатентованного изобретения, т.е. в случае установления в действиях его вины.

В связи с этим представляется оправданным включение в четвертую часть Гражданского кодекса РФ видов наиболее распространенных косвенных нарушений патента, не только установив запрет на совершение таких действий, но и определив меры ответственности за их совершение.

Исследование предусмотренной законом штрафной санкции в отношении работодателя за несвоевременную выплату вознаграждения автору служебного изобретения или компенсации автору-патентообладателю за использование изобретения в собственном производстве, позволило автору прийти к выводу о необходимости предусмотреть в гражданском законодательстве унифицированную норму, устанавливающую размер неустойки в случае нарушения прав авторов на получение вознаграждения при создании служебного произведения. Данная норма будет направлена на защиту слабой стороны данного правоотношения.

В настоящее время указанная мера ответственности применяется за нарушения, связанные с несвоевременной выплатой вознаграждения в области патентного права, и распространение ее в отношении защиты исключительных прав на топологию интегральной микросхемы, селекционные достижения и другие объекты интеллектуальной собственности, будет способствовать усилению защиты правообладателей и соответствовать общей тенденции унификации законодательства.

Выявлено, что предоставляя в ст. 1484 ГК РФ исключительное право использования товарного знака путем его размещения в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации, гражданское законодательство, при этом, не предусматривает специального механизма защиты такого права.

Поскольку отсутствие специальных мер защиты не исключает, в целом возможности защиты нарушенного права сделан вывод о том, что в случае нарушения исключительного права на товарный знак в сети «Интернет» при его незаконном использовании в доменном имени и при других способах адресации, данные права могут защищаться по общим правилам гражданского законодательства, используя способы защиты, предусмотренные ст. 12, 1250, 1252 и другие соответствующие статьи Гражданского кодекса РФ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На основании проведенного исследования гражданско-правовой защиты права интеллектуальной собственности на основе анализа действующего гражданского законодательства и доктринальных положений теории гражданского права, а также практики реализации мер защиты права интеллектуальной собственности, автор пришел к следующим выводам.

В работе обращено внимание на то, что отсутствие в Гражданском кодексе РФ легального определения понятия «интеллектуальная собственность» значительно усложняло задачу систематизации правового регулирования в данной сфере. В юридической литературе, на основе анализа национального и международного законодательства, интеллектуальная собственность определялась как совокупность прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации. При этом особо отмечено, что с принятием четвертой части Гражданского кодекса РФ изменился подход законодателя к определению понятия интеллектуальная собственность, которая теперь определяется не как совокупность прав, а как результат интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, которым предоставляется правовая охрана (ст. 1225 ГК РФ).

Таким образом, законодатель рассматривает интеллектуальную собственность уже не как право на результат, а непосредственно как сам результат. В работе подчеркнуто, что в данном случае оправдано следование системе российского законодательства, в котором интеллектуальная собственность предстает как объекты, в отношении которых субъекты реализуют свои права — право интеллектуальной собственности. Подобное соотношение объекта и права на объект имеет место в соотношении понятий собственность и право собственности. В данном случае речь идет о праве интеллектуальной собственности в субъективном смысле, то есть праве, принадлежащем субъектам. В объективном смысле право интеллектуальной собственности представляет собой систему норм, регулирующих соответствующую область общественных отношений.

В работе подчеркнуто, что охрана и защита должны предоставляться не самим объектам, относящимся к интеллектуальной собственности, как это в настоящее время следует из анализа ст. 1225 ГК РФ, а правам субъектов на эти объекты, поскольку право призвано регулировать отношения между субъектами по поводу объектов.

В связи с этим требует соответствующей корректировки положение ст. 1225 ГК РФ, которая предполагает предоставление правовой охраны результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации, то есть объектам, относящимся к интеллектуальной собственности, а не правам субъектов на эти объекты.

Т.о. абзац первый пункта первого статьи 1225 ГК РФ следует изложить в следующей редакции:

1. Результатами интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, правам на которые предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются:.».

В работе отмечено, что регулирование «интеллектуальной собственности» не может быть включено в вещно-правовое регулирование. Однако это не значит, что право интеллектуальной собственности не может оказать влияния на гражданско-правовой режим материальных объектов. Ярчайшим примером обратного являются правила о «контрафактной продукции», содержащиеся в ст. 1252, 1302, 1515, 1537 ГК РФ и др. Просто в праве интеллектуальной собственности материальный объект рассматривается как результат определенных действий с объектом идеальным («овеществление результата интеллектуальной деятельности») и интересен только в этом смысле.

В работе исследована категория охраноспособности объекта интеллектуальной собственности. Отмечено, что при определении круга прав, которым предоставляется правовая охрана и защита нормами права интеллектуально собственности, ведущая роль отводится характеристике объектов права интеллектуальной собственности, к которым применяется принятый в правовой литературе и нормативных актах термин «охраноспособности». Связано это с тем, что правовая охрана и защита может быть предоставлена только правам на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Однако охрана и защита предоставляется только в отношении прав на определенные объекты интеллектуальной собственности, перечень которых приведен в законе (ст. 1225 ГК РФ). Таким образом, для того, чтобы правовая охрана и защита правам на объекты интеллектуальной собственности были предоставлены, это объекты должны обладать признаками охраноспособности.

Исследование признаков, которым должен отвечать охраноспособный результат интеллектуальной деятельности, определяемый понятием интеллектуальной собственности, а также приравненные к ним средства индивидуализации позволило сделать вывод о том, что право интеллектуальной собственности представляет собой совокупность имущественных и личных неимущественных прав на охраноспособный нематериальный результат творческой и интеллектуальной деятельности, выраженный в объективной форме и имеющий информационную природу, т.е. передаваемый посредством воспроизведения, а равно на приравненные к нему средства индивидуализации, обладающие ценностью для общества, признанные им и охраняемые государством.

Анализ перспектив развития института охраны и защиты права интеллектуальной собственности в российской гражданском праве позволил сделать вывод о ведущей роли, которую играет в развитии и совершенствовании российского законодательства в сфере интеллектуальной собственности Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (Trade Related Aspects of Intellectual Property Rights Agreement — TRIPS)209 (далее — TRIPS или Соглашение)

Вступление России во Всемирную торговую организацию (далее -ВТО) предполагает обязательную ратификацию данного Соглашения, которое является элементом всемирной торговой системы и имеет обязательную силу для всех членов ВТО. Для выполнения обязательств в сфере регулирования прав интеллектуальной собственности России необходимо обеспечить в национальном законодательстве уровень охраны и защиты прав на объекты интеллектуальной собственности, соответствующий предусмотренному TRIPS. В работе обращено внимание на то, что принятые в последнее время законодательные и иные правовые акты, а также проведение кодификации законодательства в сфере интеллектуальной собственности, свидетельствуют о стремлении России соответствовать мировым стандартам в сфере интеллектуальной собственности.

В работе отмечено, что основной целью принятия четвертой части Гражданского кодекса РФ явилась систематизация разрозненного законодательства в сфере интеллектуальной собственности. При этом обращено внимание на уникальность российского опыта, где кодификация законодательства в сфере интеллектуальной собственности оправдана построением системы российского гражданского права, что идет в разрез с международным опытом, где правовая охрана интеллектуальной собственности осуществляется с помощью отдельных конвенций, касающихся авторского права, смежных прав, промышленной собственности и т.д.

209 Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС) (ВТО, Уругвайский раунд многосторонних торговых переговоров, 15 апреля 1994 г.) // Сборник «Всемирная торговая организация: документы и комментарии»/ Под ред. С.А.Смирнова. М., 2001.

Анализ четвертой части Гражданского кодекса РФ позволил сделать вывод о том, что основной целью принятия данного нормативного акта стала именно кодификация законодательства, цель же глубокого реформирования законодательства на данном этапе не преследовалась и дальнейшая работа по совершенствованию законодательства в сфере интеллектуальной собственности должна вестись в рамках принятого кодифицированного акта. При этом в работе отмечено, что подобное поэтапное реформирование имеет и существенные положительные стороны, поскольку позволяет обеспечить преемственность в нормативном регулировании отношений в сфере интеллектуальной собственности, не ломая и не отменяя базовых основ, наработанных за последние годы.

Для выявления специфики правового регулирования охраны и защиты права интеллектуальной собственности в работе определяется место, которое занимают нормы права интеллектуальной собственности и, соответственно, нормы, направленные на охрану и защиту указанных правоотношений, в системе российского права в целом, и гражданского права в частности.

В работе проанализированы регулятивная и охранительная функции права в сфере интеллектуальной собственности. Регулятивная функция реализуется в рамках регулирования личных неимущественных и имущественных прав нормами гражданского законодательства, в то время как охранительная функция, опосредующая защиту общественных отношений в сфере интеллектуальной собственности, не может быть ограничена только гражданско-правовым регулированием, поскольку включает в себя нормы административного и уголовного законодательства.

Таким образом, сделан вывод о том, что комплексность правовой отрасли, регулирующей отношения в сфере интеллектуальной собственности, проявляется в первую очередь в регулировании механизмов защиты интеллектуальных прав.

В работе проанализировано соотношение терминов «защита» и охрана». При этом выявлено, что в отношении прав интеллектуальной собственности понятия защиты и охраны как разновидности гражданских прав нередко смешиваются, хотя они имеют различное значение и в обычном словоупотреблении и тем более в качестве терминов. Четкое разграничение данных правовых категорий позволяет определить круг правоотношений, подлежащих охране и защите, а также установить особенности их регулирования.

Анализ основных признаков гражданско-правовой защиты в сфере интеллектуальной собственности, в том числе гражданско-правовой ответственности как разновидности такой защиты, позволил прийти к выводу, что осуществление гражданско-правовой защиты права интеллектуальной собственности можно определить как применение права в рамках охранительно-защитительного правоотношения самим уполномоченным субъектом или посредством юрисдикционного органа, направленное на принудительное осуществление принадлежащего субъекту права либо ограждение этого права от неправомерного посягательства, в том числе, путем возложения на правонарушителя дополнительных лишений имущественного характера за совершенное правонарушение, в целях наиболее полного восстановления нарушенных прав потерпевшего лица.

Проведенный в работе системный анализ способов защиты интеллектуальных прав в соответствии с четвертой частью Гражданского кодекса РФ позволяет утверждать, что в законодательстве закрепляются определенные права требования за обладателями исключительных прав, отражающие юрисдикционные и неюрисдикционные формы защиты прав интеллектуальной собственности.

В работе отмечено, что принятие четвертой части Гражданского кодекса РФ потребовало целый ряд уточняющих изменений в законодательстве. В частности, законодатель внес изменения в ст. 11 ГК РФ, которое коснулось вопросов оспаривания решения, принятого в административном порядке. Тем не менее, изменения требует не только содержательная часть данной статьи, но и ее название — «Судебная защита гражданских прав», поскольку она регулирует вопросы предоставления не только судебной, но и административной защиты нарушенных прав.

Помимо этого, анализ статей 11 и 14 ГК РФ свидетельствует о целесообразности объединения данных форм защиты в одной статье, разбитой на пункты, соответствующие конкретным формам защиты: судебной, административной и самозащиты, под единым названием «Формы защиты гражданских прав». Данное изменение позволит избежать терминологической путаницы, и четко определить для правоприменителей возможные пути защиты нарушенного права.

В работе сделан вывод о комплексности института, защиты права интеллектуальной собственности, которая может осуществляться в трех формах: судебной (в сфере гражданского и уголовного судопроизводства), административной и самозащиты. При этом наибольшее практическое значение имеют судебная (иски в суды (общей юрисдикции и арбитражные), уголовное преследование нарушителей прав на интеллектуальную собственность) и административная формы защиты интеллектуальной собственности.

Выявлено, что феномен самозащиты нельзя сводить только к форме защиты. Самозащите присущи свои особые способы защиты гражданских прав и интересов. Примерный их перечень необходимо привести в ст. 14 ГК РФ, соответствующим образом изменив редакцию указанной нормы, а ст. 12 ГК РФ словосочетание «самозащиты права», следует заменить более точным словосочетанием — «способов самозащиты права».

Обосновано, что применение технических средств защиты авторских и смежных прав, возможность которого предусмотрена четвертой частью Гражданского кодекса РФ выступает как превентивная мера защиты права, которую может использовать управомоченное лицо для предупреждения нарушения права. Применение подобных технических средств защиты относится к использованию самозащиты в качестве способа защиты авторских и смежных прав, так как правообладатель осуществляет самостоятельные действия, направленные на предотвращение нарушения его исключительных прав.

В работе обращено внимание на то, что цели кодификации законодательства в сфере интеллектуальной собственности вызвали необходимость выявления основных способов, которые могут быть применены для защиты прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, и выделения их в качестве общих положений, обеспечивающих единообразие в осуществлении гражданско-правовой защиты нарушенных интеллектуальных прав.

Обосновано, что требование о признании права может быть предъявлено не только, когда оспаривается принадлежность интеллектуального права тому или иному лицу, но и в случае отрицания охраноспособности произведения (изобретения и т.п.) как такового, например, в силу его нетворческого характера. При этом обращено внимание на отсутствие в законодательстве общей нормы, аналогичной положению, которое содержалось в п. 2 ст. 3 Закона РФ «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных»210, согласно которому творческий характер деятельности автора (соавторов) предполагается до тех пор, пока не доказано обратное. Подобная презумпция возлагает бремя доказывания на лицо, оспаривающее право.

При этом в целях защиты прав автора предложено предусмотреть в ст. 1228 ГК РФ норму о том, что творческий характер деятельности автора (соавторов) предполагается до тех пор, пока не доказано обратное.

210 Закон РФ от 23 сентября 1992 г. N 3523-1 «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных» // Российская газета от 20 октября 1992 г. (утратил силу с 1 января 2008 г.).

Исследование конфискационных мер защиты права интеллектуальной собственности, применяемых к контрафактным материальным носителями, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, позволило обосновать недопустимость законодательного закрепления возможности передачи обладателям интеллектуальных прав по их просьбе материальных носителей, признанных контрафактными, в счет возмещения убытков, поскольку подобная возможность вступает в противоречие с основными принципами гражданско-правовой ответственности. В отличие от мер защиты гражданско-правовая ответственность возлагает на правонарушителя дополнительные обременения имущественного характера, а включение конфискационных санкций в счет возмещения убытков существенным образом облегчило бы имущественные последствия для правонарушителя.

В работе обосновано, что компенсацию за нарушение исключительного права следует рассматривать как самостоятельный способ защиты, не относящийся не к одному из известных способов защиты права, сочетающий в себе упрощенный порядок доказывания, присущий неустойке, и определение размера под контролем суда, присущий компенсации морального вреда. При этом ни та, ни другая характеристика не исключают возможности отнесения данной меры защиты к мерам гражданско-правовой ответственности, поскольку как альтернатива возмещению убытков, данная мера возлагает дополнительное обременение на правонарушителя. Таким образом, компенсация за нарушение исключительного права определена в работе как самостоятельная мера гражданско-правовой ответственности, представляющая собой требование правообладателя к нарушителю его исключительного права о выплате денежной суммы в пределах, установленных законом вместо возмещения убытков, основанием для которого является факт нарушения права.

Анализ роли, которую играет институт компенсации морального вреда в защите интеллектуальных прав позволил высказать предложение о необходимости установить критерии определения размера компенсации морального вреда за нарушение личных неимущественных прав авторов, т. е. определить некую среднюю величину, которая бы являлась базисом, и суд смог бы от нее отталкиваться при вынесении решений по конкретным делам, тем более, что такие критерии законодателю удалось установить для определения размера компенсации при нарушении исключительных (имущественных) прав.

Выявлено, что если по договору об отчуждении исключительного права, соответствующее исключительное право перешло к его приобретателю прежний правообладатель вправе требовать перевода на себя прав приобретателя исключительного права и возмещения убытков только при существенном нарушении приобретателем обязанности выплатить правообладателю в установленный договором срок вознаграждение за приобретение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации.

При этом существенность нарушения определяется в порядке, предусмотренным ст. 450 ГК РФ, в соответствии с которой существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Однако в работе отмечено, что право правообладателя в данном случае требовать возмещения убытков следует рассматривать как дополнительный способ защиты к установленному законом праву требовать в судебном порядке перевода на себя прав приобретателя исключительного права, поскольку право требовать возмещения убытков в случае даже однократного нарушения права на вознаграждение является неотъемлемым правом правообладателя, которое не может ставиться в зависимость от признания нарушения договора в качестве существенного.

В работе обосновано, что возможность защиты личных неимущественных прав авторов заинтересованными лицами, предусмотренная ст. 1267 ГК РФ предоставляет дополнительную гарантию защиты в случае нарушения прав авторов, в том числе и его наследниками. Включение в Гражданский кодекс РФ указанного положения представляется обоснованным, поскольку предоставляет автору возможность обеспечить дополнительную защиту своих личных неимущественных прав, не нарушая, при этом, имущественные права наследников. При этом необходимо иметь в виду, что указанная статья предполагает лишь охрану авторства, имя автора и неприкосновенность произведения, то есть защиту личных неимущественных прав автора, а не возможность какого-либо иного использования произведения, что ни коем образом не может нарушить законные интересы наследников.

В работе обосновано, что возможность для лицензиата защищать свои исключительные права перед третьими лицами может быть предоставлена только при наличии в законодательстве специальной нормы, которая содержится в ст. 1254 ГК РФ, поскольку в данном случае не могут быть применимы правила ст. 305 ГК РФ, которая предполагает вещно-правовую защиту и распространяется в первую очередь на защиту интересов фактического законного владельца. Именно такой вещно-правовой характер приобретают, например, права арендатора, который, в свою очередь может защищать их с помощью вещно-правовых способов защиты, в отличие от отношений в сфере интеллектуальной собственности, которые не имеют вещно-правовых характеристик.

Исследование вопросов сотрудничества норм гражданско-правовой, уголовно-правовой и административно-правовой защиты права интеллектуальной собственности позволило сформулировать следующие

Ситуация

Выступая в качестве головной структуры, ООО «Чермет-сервис» объединяет ряд компаний ломозаготовительного бизнеса – сеть площадок по сбору и переработке металлолома, осуществляющих свою деятельность в Волгоградской, Ростовской, Саратовской, Свердловской, Тюменской областях и других регионах России.

Проект охватил следующие предприятия группы: ООО «Чермет-сервис», ООО «ЧС-Снабжение» и ЗАО «Росвтормет».

Решение

В ходе реализации проекта специалисты Softline выполнили инвентаризацию установленного ПО, аудит договорной базы, подтверждающей легальность используемого ПО на основе требований текущего Законодательства РФ, сопоставили договорную базу с базой результатов аудита ПО, а также провели консультации по юридическим вопросам, касающимся использования программного обеспечения в корпорации. По итогам работ заказчику был предложен ролевой набор программного обеспечения для всех групп сотрудников, упрощающий процедуры учета ПО и создания новых рабочих мест.

Результаты

Ключевым результатом проекта стало подготовленное специалистами Softline заключение об использовании программных активов на предприятии.

Услуга по правовой поддержке управления программным обеспечением – Software Asset Management (SAM) – разработана Softline специально для компаний, заинтересованных в минимизации юридических рисков и финансовых затрат на программные продукты.

INTELLECT признается международными и российскими экспертами одной из лучших юрфирм в России, специализирующихся на защите интеллектуальной собственности: Pravo.Ru-300, 2011-2019 гг.; The Legal 500 EMEA, 2014-2019; Chambers Europe, 2014-2020; Best Lawyers 2015-2020. Авторитетные британские журналы и справочники на международном уровне уже несколько раз наградили INTELLECT званием «Юридической фирмой года в России в области защиты интеллектуальной собственности».

Несмотря на то, что много лет Группа правовых компаний INTELLECT развивается как многопрофильная юридическая фирма, среди клиентов и коллег по всей стране и за рубежом она известна благодаря своей успешной практике по разрешению споров, связанных с объектами интеллектуальной собственности (товарными знаками, изобретениями, ноу-хау и произведениями, охраняемыми авторским правом, и т.п.).

Именно узкая специализация на юридической защите интеллектуальных прав, с которой начинался INTELLECT, в прямом и переносном смысле сделала имя компании. И какие бы новые юридические практики не открывались, каких бы профессиональных высот не достигали её юристы в корпоративном, налоговом, трудовом или земельном праве, про них будут продолжать говорить: «Да, мы знаем юристов INTELLECT — они защищают интеллектуальную собственность».

Сегодня Группа правовых компаний INTELLECT объединяет в своих рядах известных в России юристов, специализирующихся на внесудебной и судебной защите интеллектуальных прав. Возглавляет практику по разрешению споров, связанных с объектами интеллектуальной собственности, партнер и Патентный поверенный РФ Максим Лабзин. Также в состав практики входят: управляющий партнер Евгений Шестаков, старший партнер Роман Речкин, партнер и Патентный поверенный РФ Светлана Вересова, партнёр и директор по развитию Анастасия Махнёва. Всего в этой практике трудятся 11 высококвалифицированных юристов.

В активе практики — десятки успешно проведенных дел по защите интеллектуальной собственности российских и иностранных клиентов INTELLECT в Суде по интеллектуальным правам, Арбитражных судах, Судах общей юрисдикции, Федеральной антимонопольной службе и Палате по патентным спорам Роспатента.

Вот некоторые из наших известных дел, оказавшие серьезное влияние на судебную практику по вопросам защиты интеллектуальной собственности в России:

  • защита прав крупнейшего российского разработчика шрифтов. Впервые в судебной практике был закреплен такой подход, что изготовление любых изделий (книг, вывесок, упаковок и пр.) с выполнением надписей и текстов на них соответствующим шрифтом является нарушением авторских прав, а сами такие изделия — контрафактными;
  • защита организатора международных выставок «SHOESSTAR» в серии судебных и административных дел, по результатам которых принадлежащий оппоненту товарный знак «SHOESSTAR» был аннулирован, в удовлетворении предъявленного к клиенту иска о нарушении права на этот товарный знак было отказано;
  • защита интересов «Группы Полимертепло», лидера в области производства гибких полимерных теплоизолированных трубопроводов для распределительных сетей горячего водоснабжения и отопления, в доменном споре. В ходе долгого судебного разбирательства удалось доказать, что права клиента были нарушены, и взыскать с нарушителя 5 млн рублей. Такой размер компенсации является максимальным для российской судебной практики по доменным спорам;
  • доменные споры по искам правообладателей товарных знаков, в т.ч. международных (www.mersedes.ru, www.лучшие-люди.рф, www.avtosoft.ru и т.д.), установившие примат исключительных прав на товарный знак над приоритетом регистрации доменного имени;
  • запрет параллельного импорта в России посредством изменения ранее складывавшейся негативной судебной практики в пользу правообладателей товарных знаков: иск к серым (параллельным) импортерам медицинской техники SONICAID (услуги по судебному представительству); консультации представителей иностранных правообладателей по делам о параллельном импорте;
  • успешная защита в арбитражных судах права на товарный знак «COMEDY club». По результатам выигранного дела была присуждена и реально выплачена компенсация в размере более 8 млн рублей.

В 2013 году юристы INTELLECT дважды удостоились самой высокой профессиональной чести — возможности защитить своих доверителей перед лицом Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации, который принимает к своему рассмотрению только около пятисот особо сложных с правовой точки зрения и значимых для судебной практики дел в год. Одно из этих дел — S.T.A.L.K.E.R – вошло в «ТОП-10 событий в сфере интеллектуального права в России» по версии РАПСИ*.

*Российское агентство правовой и судебной информации (РАПСИ) учреждено Конституционным судом РФ, Высшим арбитражным судом РФ, Верховным судом РФ и РИА-Новости.

доменные споры, споры по интеллектуальной собственности

УДК 347.779 Э.П. Бевзенко

Бюро научной технической информации, Новосибирск

ОХРАНА ПРАВ НА РЕЗУЛЬТАТЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В советские времена права на результаты любой творческой деятельности, в том числе и изобретательской, принадлежали государству. Государство распоряжалось интеллектуальным фондом нации, выплачивало мизерные гонорары и вознаграждения. А мысль о том, что плоды своего творчества можно выгодно продать, в том числе и за рубеж, была сродни государственной измене. Научно-техническая информация выплескивалась на страницы различных изданий и распространялась на предприятиях по отраслевому принципу. Изобретатели и ученые щедро делились своими разработками и задумками на страницах научных журналов, не думая о том, что эти журналы из года в год читают и за границей. Сейчас уже хорошо видно, что многие преуспевающие в настоящее время за рубежом владельцы патентов, сказали бы при случае огромное спасибо неизвестным и известным российским авторам за предоставленную вовремя бесценную информацию.

Вначале 1990-х годов эта система рухнула. Представители творческой интеллигенции, в том числе и изобретатели, оказались в рыночной экономике без средств на оформление своих прав и каких либо знаний в области патентоведения и патентного права.

В России были приняты специальные законы, закрепляющие исключительное право изобретателей на результаты своей интеллектуальной деятельности.

Таким образом, теперь в России право на жизнь получила особая подотрасль гражданского права — Патентное право. Главным законом этой подотрасли является Гражданский Кодекс РФ. Защита прав на ИС гарантируется Конституцией РФ, в ст. 44 которой подчеркивается, что «ИС охраняется законом».

Однако патентная безграмотность населения, в том числе руководителей и специалистов в различных областях народного хозяйства по вопросам ИС открывает широкие возможности для безнаказанного мошенничества и откровенного воровства, как наших граждан, так и иностранцев. Именно поэтому Россия в начале XXI века оказалась в такой сложной ситуации. Весь мир живет по давно проработанным законам, которые стоят на страже интересов патентообладателей и владельцев авторских прав. России же, выключенной на 80 лет из рыночной экономики и взаимоотношений с внешним миром, теперь приходится снова выстраивать правовые взаимоотношения в этой интересной, но очень сложной области права. Самым большим «камнем преткновения» в скорейшей ликвидации этого отставания России являются: патентная безграмотность руководителей

производственных и научных организаций и юристов в вопросах Патентного права. На настоящее время ни один технический вуз не имеет в обязательной программе курса патентоведения, т. е. изучения вопросов, касающихся

охраны объектов интеллектуальной собственности. Необъяснимым остается факт отсутствия в программах юридических вузов дисциплины — Патентное право. В настоящее время как снежный ком растет количество судебных дел по нарушению патентных прав патентообладателей, авторов, владельцев товарных знаков и т. п. Судьи весьма смутно представляют себе, что это такое, и потому тянутся эти дела годами, т.к. истцы и ответчики по таким делам, пользуясь незнанием судьей патентоведения и Патентного права, попросту «морочат им голову». Яркой иллюстрацией являются рассматриваемые судами Заельцовского и Октябрьского районов города Новосибирска дела по нарушению патентных прав на изобретения. Оба судебных дела «отметили 3-х летний юбилей», но ни в том, ни в другом конца пока не видно.

Под ИС в российском законодательстве понимается совокупность исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности. Суть исключительных прав состоит в том, что только сам владелец этих прав может решать вопрос о реализации своих прав в части использования охраняемого объекта, и только он может санкционировать использование принадлежащего ему объекта другими лицами.

Ст. 138 ГК РФ гласит, что правовая охрана результатов интеллектуальной деятельности обеспечивается «в случаях и в порядке, установленном настоящим Кодексом и другими законами». В отношении подчиненности ГК РФ действуют специальные законы, посвященные охране исключительных прав на отдельные результаты интеллектуальной деятельности. Это означает, что для квалификации того или иного результата интеллектуальной деятельности в качестве объекта интеллектуальной собственности требуется прямое указание соответствующего закона.

Одним из видов ИС является так называемая промышленная собственность, к которой относятся изобретения, полезные модели, промышленные образцы и товарные знаки. Все действия в отношении эти объектов ИС регулируются Патентным законом РФ и законом РФ «О товарных знаках …»

Патентным Законом защищаются: техническое решение и

художественно-конструкторское решение, выраженные их существенными характеристиками и удостоверяемые патентом.

Патент существует в мире более 400 лет и представляет собой охранный документ, выдаваемый государственным органом. Он закрепляет за лицом, которому он выдан, исключительные права. Основной задачей патента является обеспечение монополии юридическому или физическому лицу, владеющему патентом на использование его в любом, предусмотренном законом виде. Исключительное право — это еще и право владельца патента запрещать другим людям использование объекта, защищенного принадлежащим ему патентом.

В Патентном законе к техническим решениям, которые могут быть признаны изобретениями, полезными моделями и промышленными образцами, наряду с требованием абсолютной мировой новизны, существует

еще и другие требования. Работы по выявлению технических и художественно-конструкторских решений, соответствующих требованиям закона, и по их патентованию, как правило, осуществляют патентоведы -специалисты, имеющие высшее техническое образование и второе высшее образование в области патентоведения. Важным аспектом их деятельности является грамотное проведение патентных исследований в необходимом объеме на всех этапах разработок и производства, отслеживание патентной чистоты выпускаемой продукции и используемых технологических процессов, а также проведение работ по патентованию выявленных охраноспособных технических решений. Пренебрежение вопросами патентной чистоты выпускаемой продукции и технологий ее производства на практике приводит к удорожанию выпускаемой продукции, необходимости покупки лицензий, а в некоторых случаях к необратимым потерям, вплоть до закрытия технологических линий и прекращения выпуска продукции. При своевременном и качественном проведении патентных исследований с выявлением тенденций развития, патентно-лицензионной ситуации и патентной чистоты объекта техники, появление «сюрпризов» в виде внезапно обнаруженного нарушения чужих патентных прав минимально. Однако патентные исследования, включающие поисковые и аналитические работы, необходимые для запуска производства и подачи заявок на новые технические решения, после утраты патентных служб научными и производственными организациями, в полном объеме проводятся редко. Кроме того, наряду с юристом необходимо участие патентоведа при составлении различных договоров, в частности: на научные, конструкторские и другие разработки; на изготовление продукции; о сотрудничестве; лицензионных при покупке и продаже лицензий и т. п. Эти договоры должны содержать разделы, регулирующие права договаривающихся сторон на уже имеющиеся объекты ИС и те, которые могут быть созданы в процессе осуществления работ по этим договорам.

Разовое привлечение специалиста-патентоведа для составления заявки на патентование только одного или нескольких технических решений, без знания им общей патентной ситуации в данной области техники и на конкретном предприятии, не может гарантировать всестороннюю качественную защиту научно-производственных разработок и производства, что приводит к значительному снижению их эффективности.

Подходящий к концу 2015 год ознаменовался рядом нововведений в сфере интеллектуальной собственности – так, например, с 1 января вступили в силу положения ГК РФ, расширившие возможности безвозмездного использования произведений в том числе за счет так называемых «свободных» лицензий. Кроме того, с 1 мая заработали очередные «антипиратские» нормы, несколько изменившие порядок досудебного урегулирования споров между правообладателями и владельцами сайтов, позволившие бессрочно заблокировать сайт-нарушитель, а также расширившие перечень защищаемых объектов авторских прав.

Не остались в стороне и суды, которые рассмотрели в текущем году немало споров, связанных с защитой нарушенных интеллектуальных прав. Рассмотрим наиболее существенные позиции, наработанные практикой.

Практика по защите интеллектуальных прав в сфере IT

Вопросы защиты правообладателей, связанные с развитием современных информационных технологий, по наблюдению юристов, занимают в судебной практике все более значимое место. При этом руководитель практики интеллектуальной собственности Юридической фирмы «Клифф» Роман Баханец отмечает, что защита нарушенных интеллектуальных прав в IT-сфере делится на два основных блока: регулирование авторских и смежных прав в Интернете и доменные споры.

В каком случае можно использовать товарный знак, включающий наименование места происхождения товара? Узнайте
из статьи «Лицензионный договор
о предоставлении права использования товарного знака» в «Энциклопедии решений. Договоры и иные сделки» интернет-версии системы ГАРАНТ.
Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Получить доступ

Вне зависимости от категории спора нарушение интересов правообладателя нужно доказать, и в этом плане 2015 год запомнился полезной для правообладателей тенденцией. В качестве подобного доказательства, подчеркивает Роман Баханец, суды стали принимать акты мониторинга Роскомнадзором сайтов-нарушителей (решение Московского городского суда от 24 марта 2015 г. № 3-92/15, решение Московского городского суда от 13 августа 2015 г. № 3-406/15). Такие акты ведомство составляет после того, как правообладатель уже добился решения суда о наложении предварительных обеспечительных мер в отношении сайта-нарушителя (ст. 15.2 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»).

Кроме того, текущий год дал правообладателям ориентиры в плане того, к кому именно следует обращаться с требованием о взыскании компенсации. Как показывает практика, нередко такие требования предъявляются к владельцам сайта или провайдерам хостинга, а не непосредственно к нарушителям (пользователям сайтов, незаконно размещающим в сети спорный контент), поскольку идентифицировать последних обычно нелегко. Но суды не допускают переложения на них ответственности с пользователя сайта.

НАША СПРАВКА

Информационный посредник – лицо, осуществляющее передачу материала в Интернет или предоставляющее возможность размещения материала (либо информации, необходимой для его получения) или доступа к нему в сети (п. 1 ст. 1253.1 ГК РФ).

Провайдер хостинга – лицо, которое оказывает услуги по размещению информации или сайта на сервере, постоянно подключенном к Интернету.

По мнению Суда по интеллектуальным правам (далее – СИП), владелец сайта не может нести ответственность за наполнение иными лицами находящегося в открытом доступе сайта, поскольку в данном случае при соблюдении всех предъявляемых к нему требований признается только информационным посредником (Постановление СИП от 22 июня 2015 г. № С01-524/2015 по делу № А40-66554/2014).

Напомним, информационный посредник (например, провайдер хостинга) не несет ответственность за нарушение интеллектуальных прав при размещении контента, если он не знал и не должен был знать о том, что использование материала является неправомерным, и если в случае получения письменного заявления правообладателя о выявленном нарушении своевременно принял необходимые и достаточные меры для его прекращения (п. 3 ст. 1253.1 ГК РФ). По рекомендации СИП суды при рассмотрении дел о нарушении интеллектуальных прав провайдерами хостинга должны учитывать также следующие обстоятельства:

  • получал ли провайдер прибыль от деятельности, связанной с незаконным использованием исключительных прав других субъектов;
  • установлены ли ограничения объема размещаемой информации и ее доступности для неопределенного круга пользователей;
  • позволяют ли системы логирования активности пользователей установить конкретных пользователей, осуществивших противоправное размещение контента;
  • оперативно ли были приняты решения на основании жалоб третьих лиц;
  • прописаны ли в пользовательском соглашении обязанность пользователя соблюдать закон при размещении контента и безусловное право провайдера удалить незаконно размещенный контент;
  • есть ли у провайдера специальные эффективные программы, позволяющие предупредить, отследить или удалить размещенные контрафактные произведения;
  • действует ли на сайте специальная служба поддержки, которая принимает и обрабатывает претензии от третьих лиц в отношении пользовательского контента;
  • установлены ли провайдером специальные административные программы, позволяющие предотвратить загрузку контента, полностью идентичного удаленному по жалобе правообладателя;
  • предоставляет ли пользовательское соглашение провайдеру безусловное право удалить или заблокировать пользователя, размещающего противоправный контент и др. (Постановление СИП от 28 января 2015 г. № С01-1286/2014 по делу № А40-169281/2013, Постановление СИП от 24 апреля 2015 г. № С01-251/2015 по делу № А40-150342/2013).

Свое развитие приобрела в текущем году и защита судами добросовестных владельцев доменных имен путем борьбы с так называемыми «обратными захватами». Под ними понимается регистрация товарного знака, аналогичного уже «раскрученному» доменному имени, и подача иска против администратора доменного имени о нарушении прав на товарный знак с целью получения этого доменного имени в судебном порядке. Такой иск, подчеркнул СИП, может быть удовлетворен только при одновременном наличии следующих фактов:

  • спорное доменное имя идентично или сходно до степени смешения с товарным знаком истца, если при этом права на это доменное имя возникли у ответчика после регистрации прав истца на соответствующее средство индивидуализации;
  • у администратора доменного имени (ответчика) нет прав и законных интересов в отношении спорного доменного имени (к примеру, сайт с конкретным именем не задействован в осуществлении предпринимательской деятельности);
  • зарегистрированное спорное доменное имя используется администратором (ответчиком) недобросовестно, то есть с нарушением честных обычаев конкуренции в промышленных и торговых делах (Постановление СИП от 4 февраля 2015 г. № С01-1418/2014 по делу № А40-58425/2014, Постановление СИП от 5 марта 2015 г. № С01-57/2015 по делу № А53-3070/2014, Постановление СИП от 28 июля 2015 г. № С01-528/2015 по делу № А40-105018/2014).

Таким образом, если право на доменное имя возникло у ответчика до регистрации товарного знака, и он использует свои права на него добросовестно, домен владельцу товарного знака присужден не будет.

Несмотря на то, что за нынешний год судебная практика по защите интеллектуальных прав в сфере IT существенно прогрессировала, юристы считают, что есть еще ряд пробелов, которые должны быть в ближайшее время устранены.

МНЕНИЕ

Роман Баханец, руководитель практики интеллектуальной собственности Юридической фирмы «Клифф»:

«Остаются открытыми два вопроса, которые необходимо разрешить законодателю или разъяснить ВС РФ. Во-первых, в связи с тем, что суды стали все чаще принимать в качестве доказательств распечатки не заверенных нотариусом скриншотов страниц сайтов, нужно решить, насколько правомочно доказывать нарушение авторских и смежных прав при помощи таких распечаток . Во-вторых, следует определить место доменного имени в иерархии объектов интеллектуальной собственности (на данный момент оно таковым не является)».

Практика по защите авторских и смежных прав на персонажей произведения и фонограммы

ВС РФ в уходящем году сформировал важную позицию относительно незаконного использования нескольких персонажей одного произведения. При рассмотрении дел такого рода Суд рекомендует установить наличие признаков, которые позволяют считать каждого из действующих героев произведения самостоятельным результатом творческого труда (Определение ВС РФ от 11 июня 2015 г. № 309-ЭС14-7875 по делу № А50-21004/2013). Если такие признаки имеются – к примеру, персонажа можно использовать отдельно от произведения путем производства товаров с его изображением – суды, по мнению ВС РФ, должны признать право истца на взыскание компенсации за каждого персонажа произведения, а не за само произведение в целом.

Найдите еще больше судебных решений по спорам, связанным с защитой авторских и смежных прав, в Энциклопедии судебной практики интернет-версии системы ГАРАНТ.
Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Получить доступ

Еще один интересный вывод СИП, сделанный им в уходящем году, касался совместного исполнения и изготовления фонограмм. Суд указал, что это не влечет за собой возникновение субъективного права на такое произведение у каждого исполнителя или изготовителя фонограммы. Напротив, у них возникает единое исключительное право на объект смежных прав (Постановление СИП от 20 января 2015 г. № С01-1295/2014 по делу № А40-213/2014, Постановление СИП от 27 февраля 2015 г. № С01-167/2013 по делу № А40-116203/2012). Иными словами, нарушение этого исключительного права следует рассматривать как один случай нарушения, а не несколько. Соответственно, не допускается и увеличение размера компенсации на том основании, что права авторов были нарушены неоднократно.

Отдельно стоит упомянуть о позиции ВС РФ, согласно которой собственники бизнеса не вправе развлекать своих клиентов с помощью радио при отсутствии лицензионного договора с правообладателем той или иной песни, попавшей в эфир (Обзор судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утв. Президиумом ВС РФ 23 сентября 2015 г.). Этот вывод суда распространяется на владельцев всех объектов торговли и услуг – от торговых центров и салонов красоты до ресторанов и автозаправок.

Практика по защите прав на товарный знак

В 2015 году суды конкретизировали признаки добросовестности и злоупотребления правами в отношении средств индивидуализации.

Недобросовестным, к примеру, признается поведение владельца товарного знака, который не использует его сам (например, не производит и не вводит в оборот соответствующие товары) и запрещает делать это третьим лицам. Такие действия не подлежат судебной защите (Определение ВС РФ от 23 июля 2015 г. № 310-ЭС15-2555 по делу № А08-8802/2013). Как пояснил Суд, у истца, не приложившего усилий для использования принадлежащего ему обозначения, отсутствует нарушенное право. В связи с этим попытка получить в суде защиту данного средства индивидуализации является злоупотреблением. Этот вывод распространяется даже на те случаи, когда товарные знаки истца и ответчика тождественны или сходны между собой до степени смешения.

В своем Определении ВС РФ также уточнил, что при определении добросовестности правообладателя судам помимо установления факта использования товарного знака следует также учитывать:

  • цель регистрации товарного знака;
  • реальное намерение правообладателя его использовать;
  • причины его неиспользования.

Еще один немаловажный вывод СИП сделал в отношении учета количества единиц контрафактного товара в том случае, когда истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации в твердом размере (подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ). Суд указал, что даже одной единицы товара, маркированного чужим товарным знаком достаточно для того, чтобы считать факт нарушения доказанным. При этом если истец требует взыскать компенсацию в твердом размере, действия продавца контрафактного товара следует квалифицировать как совершение одного правонарушения вне зависимости от количества единиц товара. Однако количество единиц товара может свидетельствовать об объеме правонарушения и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации (Постановление СИП от 16 февраля 2015 г. № С01-1441/2014 по делу № А32-3419/2014).

Очевидно, что развитие законодательства в сфере интеллектуальной собственности находит отражение в позиции судов, которые не только применяют действующие нормы на практике, но и создают прецеденты в части, не урегулированной законом напрямую. Подход законодателя и судей дает все основания полагать, что развитие правоприменения в сфере защиты интеллектуальных прав продолжится и в грядущем году.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *