Семейный кодекс ст 51

16 ноября 2017

Семейный кодекс является одним из самых стабильных российских кодексов. Более чем за 21 год (кодекс действует с 1 марта 1996 года) в него было внесено всего 27 поправок, связанных, в частности, с изменениями гражданского законодательства. Так, например, после вступления в силу ч. IV ГК РФ, регулирующей правоотношения в сфере интеллектуальной собственности, кодекс был дополнен положением о том, что исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный одним из супругов, принадлежит этому супругу (п. 3 ст. 36 Семейного кодекса РФ).

Напомним, что к имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством, применяются гражданско-правовые нормы, если это не противоречит существу семейных отношений (ст. 4 Семейного кодекса РФ). Тем не менее эксперты констатируют: на многие вопросы, связанные с имущественными отношениями между членами семьи, действующее законодательство не дает однозначного ответа, что в результате приводит к неблагоприятным последствиям не только для них самих, но и для других участников гражданского оборота (кредиторов, приобретателей недвижимости, принадлежавшей супругам и др.). Какие положения Семейного кодекса РФ в связи с этим нуждаются в корректировке, представители профессионального сообщества обсудили в ходе организованной Комитетом Госдумы по государственному строительству и законодательству и Исследовательским центром частного права имени С.С. Алексеева при Президенте РФ международной научно-практической конференции \»Имущественные правоотношения в семье: судебная практика и законодательство\».

Поскольку наиболее распространенными семейными имущественными спорами являются споры между супругами – по данным Верховного Суда Российской Федерации, судами ежегодно рассматривается около 35 тыс. таких споров, обозначим основные их виды и возможные пути предотвращения.

Неопределенность состава общего имущества супругов

По закону общее имущество супругов – имущество, нажитое во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено – находится в их совместной собственности (ст. 34 Семейного кодекса). К личной же собственности каждого супруга относится имущество, принадлежащее ему до вступления брак, а также полученное в период брака безвозмездно, например подаренное или унаследованное. Согласно пояснению ВС РФ не является общим также имущество, которое было приобретено в период брака, но на личные средства супруга, принадлежащие ему до регистрации брака (абз. 4 п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 5 ноября 1998 г. № 15 \»О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака\»). При этом нигде не указано, будут ли средства, полученные в случае последующей продажи указанного имущества, личными или все-таки станут общей собственностью супругов, как и все доходы в период брака, отметила заместитель руководителя Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте РФ Лидия Михеева. Тот же вопрос возникает и в отношении имущества, приобретенного на подаренные во время брака одному из супругов деньги, и процентов по вкладу, если указанные средства размещаются в кредитной организации.

Не определены законодательно и четкие критерии разграничения общих долгов супругов и личных долгов каждого из них. Так, установлено, что взыскание обращается на общее имущество супругов по их общим обязательствам, а также по обязательствам одного из супругов, если все полученное по ним использовано на нужды семьи (п. 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ). Но как отличить, к примеру, потребительский кредит для семейных нужд от того, который берется только для себя, и какими доказательствами нужно подтверждать, что средства были потрачены именно на семью, неясно, указывают эксперты.

Также стоит уточнить, какие денежные выплаты включаются в состав общего имущества супругов. Кодексом установлено, что к совместно нажитому имуществу относятся пенсии, пособия и иные денежные выплаты, не имеющие целевого назначения: суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и др. (п. 2 ст. 34 Семейного кодекса РФ). Однако выплаты, призванные компенсировать расходы на лечение, уход, протезирование, а также возмещение морального вреда логично было бы относить к личному имуществу потерпевшего, полагает советник генерального директора по правовым вопросам АО \»ТНТ-Телесеть\» Алла Слепакова.

Особенности раздела совместной собственности

Множество вопросов возникает на практике при разделе общего имущества (ст. 38 Семейного кодекса РФ). Это связано в первую очередь с изменением самих объектов имущественных отношений. Теперь в состав общего имущества, помимо недвижимости, автомобилей и прочих вещей, входят так называемые бизнес-активы: акции, доли в капитале коммерческих организаций и т. д. Владение ими подразумевает не только получение прибыли от деятельности юридического лица, но и участие в управлении им. Единого мнения о том, может ли второй супруг при разделе общего имущества претендовать непосредственно на половину доли в бизнесе, вступая таким образом в состав участников общества, либо ему полагается только соразмерная денежная компенсация, нет, подчеркнул председатель судебного состава по семейным делам и делам о защите прав детей Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ Александр Кликушин.

Поскольку каждая коммерческая фирма – это не только ее учредители и участники, но и сотрудники, условия работы которых с большой вероятностью изменятся при продаже компании или смене ее управления, стоит подумать о законодательном закреплении запрета на раздел бизнес-активов при разделе имущества и установить правило о выплате стоимости доли в них другому супругу, считает председатель Комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников. Причем следует закрепить возможность выплаты этой стоимости как в виде единовременной компенсации, так и периодических платежей в течение определенного срока, поскольку во многих случаях выплата довольно крупной суммы одномоментно без ущерба бизнесу невозможна, отметила в свою очередь эксперт Федеральной палаты адвокатов РФ Татьяна Старикова.

Расходятся на практике мнения судов о том, можно ли делить, к примеру, право требования или право аренды. Так, в одном из дел суды первой и апелляционной инстанций указали, что право аренды является обязательственным правом, включение которого в общую собственность супругов Семейным кодексом РФ не предусмотрено, а значит раздел его невозможен. Однако ВС РФ отменил их решения, подчеркнув, что аренда является имущественным правом и может учитываться при разделе имущества супругов (определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 25 апреля 2017 г. № 60-КГ17-1). Прямое указание в кодексе на возможность деления прав поможет избежать такого расхождения позиций, подчеркнул Александр Кликушин.

Еще один проблемный момент – множественность исков о разделе совместного имущества, предъявляемых одним истцом к одному ответчику: сначала делится жилое помещение, потом автомобиль, далее – акции и т. д. По каждому из этих исков суду приходится заново устанавливать одни и те же обстоятельства дела. Изменить ситуацию позволит рассмотрение общего имущества супругов в виде единого имущественного комплекса, а не совокупности отдельных объектов, считает Лидия Михеева.

В то же время далеко не все семьи делят общее имущество при расторжении брака, и оно остается в совместной собственности. Согласно закону к требованиям бывших супругов о разделе имущества применяется трехлетний срок исковой давности (п. 7 ст. 38 Семейного кодекса РФ). Но течь он начинает не с момента расторжения брака, а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 5 ноября 1998 г. № 15). В результате такие требования нередко предъявляются спустя 5-10 лет после развода. Это негативно сказывается на гражданском обороте, поскольку приобретатель такого имущества может не знать о правах на него бывшего супруга продавца, тем более что в государственном реестре отражаются, как правило, сведения только об одном правообладателе – супруге, на имя которого имущество приобретено. В связи с этим ряд экспертов предлагают либо считать началом течения срока исковой давности по указанным требованиям момент расторжения брака, либо и вовсе законодательно закрепить обязанность раздела имущества при разводе, что, нельзя не отметить, затянет процедуру расторжения брака. Однако некоторые цивилисты в принципе против применения сроков исковой давности к семейным правоотношениям. Так, например, заведующий кафедрой гражданского права Уральского государственного юридического университета Бронислав Гонгало подчеркнул, что исковая давность – это срок для защиты нарушенного права, а при расторжении брака никакие права не нарушаются. Тем не менее он не исключает возможности определения конкретного периода, в течение которого совместное имущество должно быть разделено.

Распоряжение общим имуществом

Оспаривание сделок по распоряжению общим имуществом одним из супругов – также распространенная причина судебных споров. По общему правилу, при осуществлении подобных сделок предполагается согласие на их совершение другого супруга (п. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ). Но для заключения сделки по распоряжению имуществом, подлежащей нотариальному удостоверению или обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга (п. 3 ст. 35 кодекса). В противном случае по заявлению супруга, согласие которого не было получено, такая сделка может быть признана недействительной вне зависимости от того, знал ли контрагент (и должен ли был знать) об отсутствии такого согласия. При этом все остальные сделки по распоряжению общим имуществом без согласия второго супруга могут признаваться недействительными, только если доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о несогласии супруга на ее совершение.

Применение к сделкам с недвижимым имуществом нормы, которая вообще не связывает недействительность сделки с добросовестностью или недобросовестностью контрагента, серьезно подрывает оборот недвижимости, уверен заместитель Министра юстиции РФ Денис Новак. По его словам, практика должна была измениться после принятия ст. 173.1 ГК РФ , согласно которой сделка, совершенная без необходимого по закону согласия третьего лица, является оспоримой и может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент ее совершения необходимого согласия. Но никаких изменений не произошло, так как суды не применяют указанную норму к семейным спорам. При этом при рассмотрении дел об оспаривании сделок, совершенных бывшими супругами, применяется общая гражданско-правовая норма о распоряжении имуществом, находящимся в совместной собственности, указывающая, что недействительной может быть сделка только с недобросовестным контрагентом (ст. 253 ГК РФ). Поэтому логично было бы применять положение о добросовестности во всех спорах о распоряжении имуществом супругов, подчеркнул замминистра.

Как пояснил Александр Кликушин, суды не применяют ст. 173.1 ГК РФ, поскольку вряд ли можно признать второго супруга – равноправного владельца спорного имущества – третьим лицом. По мнению судьи ВС РФ, исключить все риски добросовестного приобретателя недвижимости, находившейся в общей собственности супругов, позволит внесение в единый государственный реестр недвижимости сведений о том, что объект был приобретен в собственность в период брака. При наличии в реестре соответствующей отметки все негативные последствия покупки имущества без согласия второго супруга обоснованно будут лежать на добросовестном приобретателе.

Кроме того, эксперты предлагают прямо указать в ст. 35 Семейного кодекса РФ, что согласие второго супруга подразумевается не только при распоряжении, но и при совершении действий по владению и пользованию имуществом. Это снимет возникающие в связи с включением в состав общей собственности супругов бизнес-активов вопросы о необходимости или отсутствии необходимости получения согласия второго супруга при голосовании на общих собраниях участников общества и осуществлении других действий по управлению бизнесом.

Таким образом, наиболее проблемными моментами в сфере имущественных отношений супругов являются определение состава общего имущества и его правовой статус после прекращения семейных отношений. Чтобы обеспечить соблюдение прав как самих супругов, так и их будущих наследников, и контрагентов по гражданско-правовым сделкам (кредиторов, приобретателей имущества), профессиональное сообщество предлагает обсудить еще несколько, помимо обозначенных выше, предложений:

  • об установлении режима общей долевой, а не общей совместной собственности супругов;
  • о необходимости уведомления кредиторов о факте заключения соглашения о разделе имущества;
  • о защите имущественных прав супруга лица, признанного банкротом, и возможности банкротства обоих супругов;
  • о применении положений брачного договора не только при расторжения брака, но и в случае смерти одного из супругов;
  • об установлении четкого перечня оснований для изменения, расторжения и признания недействительным брачного договора, а также срока, в течение которого он может быть признан недействительным;
  • о возможности включения в общую собственность супругов прав на имущество, возникших за рубежом, например прав бенефициара траста или офшорной компании.

Разумеется, это не значит, что в Семейный кодекс будет внесено большое количество поправок. Однако точечные изменения, равно как и дополнительные разъяснения ВС РФ, в частности о соотношении норм Семейного кодекса и ГК РФ при рассмотрении имущественных споров между супругами, необходимы.

РБК попросил юристов и экспертов по семейному праву и опеке оценить предложенные поправки в семейное законодательство.

Реакция юристов

Опрошенные РБК юристы отметили внутреннее противоречие предложенных поправок в семейное законодательство. С одной стороны, поправки поддерживают интерес граждан к созданию семьи, а с другой — критикуют принципы гражданского (частного) права, «согласно которым в семейных отношениях имеют значение права и интересы отдельного члена семьи».

«Но частно-правовое начало — это как раз ограничение свободы воли, возможности гибко заключать семейные отношения, пространство для того, чтобы члены семьи могли договариваться и тем самым укреплять свою семью изнутри, а не снаружи. Законопроект предполагает существенное увеличение вмешательства государства в семейную жизнь российских граждан, и под многообещающими формулировками пояснительной записки в действительности скрываются опасные инструменты», — отмечает адвокат, партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Екатерина Тягай.

Адвокат проекта «Правовая инициатива» Ольга Гнездилова также обращает внимание на определенное противотечение в формулировках в пояснительной записке к поправкам. «В пояснительной записке к законопроекту критикуется «приоритет отдельных членов семьи» по отношению к сохранению ячейки общества. Таким образом, если ребенка в семье избивают или насилуют, его права на защиту жизни, физического и психологического здоровья отходят на второй план», — отметила в разговоре с РБК Гнездилова.

Кроме того, обеспокоенность юристов вызвало и то, что предложенные законопроектом поправки, касающиеся изъятия детей из семьи только после вступления в силу решения суда и актов органа опеки и попечительства, могут иметь последствия для здоровья ребенка, если ему угрожает опасность.

«Если мы посмотрим на новую редакцию статьи 77 Семейного кодекса , то увидим, что по сути она представляет собой лишь последствие лишения лица родительских прав и, в другом случае, отстранения опекуна от осуществления им своих обязанностей, но в ней не идет речи о какой-либо угрозе ребенку», — говорит Тягай. По ее словам, сложившаяся судебная практика демонстрирует, что в большинстве случаев отобрание ребенка было оправданной мерой, так как в дальнейшем его родители лишались судом родительских прав.

Адвокат Ольга Гнездилова также отмечает в нынешней редакции законопроекта риск того, что находящегося в опасности ребенка нельзя будет своевременно изъять из семьи. «Поправки предусматривают, что изъятие осуществляется после вступления в силу решения суда. При самом быстром судебном разбирательстве процесс займет больше месяца, а если решение будет обжаловано, может затянуться на полгода. Нужно иметь в виду, что есть крайне неблагополучные семьи, где ребенка в буквальном смысле убивают или он подвергается сексуальному насилию со стороны члена семьи», — сказала РБК Гнездилова.

По мнению партнера юридической фирмы BGP Litigation Виктории Дергуновой, суд не в состоянии решить все проблемы процедуры отобрания детей из семьи. «Сейчас предлагается, что мы не забираем детей из семьи даже при непосредственной угрозе жизни и здоровью. Чтобы забрать ребенка из семьи, нужно обращаться в суд с иском о лишении или ограничении родительских прав. Такой иск рассматривается порядка трех месяцев в лучшем случае. И только после этого можно будет изъять ребенка из семьи», — заявила она.

Шансы однополых пар на брак

В законопроекте об изменении Семейного кодекса предлагается также прекратить практику заключения браков между лицами одного пола (в том числе при смене пола) и усыновления детей в таком случае. Родителями в документе предлагается считать только кровных мать и отца.

Сейчас в ст. 14 Семейного кодекса нет указания о том, что одинаковый пол является препятствием для заключения брака, при этом в ст. 12 говорится, что «для заключения брака необходимы взаимное добровольное согласие мужчины и женщины». Одной из поправок к Конституции, одобренной в ходе голосования 1 июля, стало определение брака как союза мужчины и женщины.

Опрошенные юристы низко оценили шансы оспорить в ЕСПЧ запрет на заключение брака лицами одного пола. Как отмечает Гнездилова, загс не регистрирует такие браки и они не признаются властями России. «В ЕСПЧ подано несколько жалоб против РФ на отказ зарегистрировать брак. Но пока у суда нет единой практики по этому вопросу, и он относит его решение на усмотрение властей каждой из стран Совета Европы», — объяснила она.

«Учитывая, что новая редакция Конституции провозглашает приоритет национального права над международным, вероятность учитывания российскими властями рекомендаций ЕСПЧ будет стремиться к нулю, хотя и сейчас серьезного учета практики ЕСПЧ в наших порядках не усматривается», — добавляет Тягай.

Реакция правозащитников и депутатов

«В законопроекте есть полезные вещи и есть попытки урегулировать те моменты, которые сейчас находятся в серой зоне законодательства», — оценила инициативу парламентариев в разговоре с РБК президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская. По ее словам, по действующему законодательству опека может забрать ребенка у ближайших родственников, если у них нет документов от родителей. «Сейчас в законопроекте говорится, что никаких документов не нужно, но это может создать поле для злоупотребления, когда родители делят ребенка», — сказала она.

Альшанская отмечает, что законопроект приоритизирует семью, но при этом не учитывает ситуацию, когда в семье для ребенка создается реальная угроза. «Как будто нет насилия в семьях, жестокого обращения и т.д. Вмешательство предлагается отдать на откуп полиции, при этом полиция забирает детей из семей намного чаще, чем опека», — добавила она.

Зампред Совета по правам человека при президенте Ирина Киркора назвала «отличным» принцип презумпции добросовестности осуществления родителями их прав. Она также поддержала прописанное в законопроекте предложение сделать лишение родительских прав исключительной мерой. «У государства не должно быть цели забрать ребенка, должна быть цель у государства и семьи совместно создать условия, при которых интересы ребенка были бы соблюдены, то есть при выявлении проблем органы опеки и попечительства должны помочь решить проблему, а не забрать ребенка», — пояснила она. Киркора отмечает, что законопроект даст толчок к реформированию органов опеки.

Приоритет оставления ребенка в семье, служащий одним из основных посылов этого законопроекта, поддержал в разговоре с РБК и член комитета Госдумы по охране здоровья Алексей Куринный. Среди прочего авторы поправок в семейное законодательство предлагают внести изменения в закон «Об охране здоровья граждан».

Так, если медпомощь оказывается лицу, у которого без присмотра остаются на его попечении несовершеннолетние дети, сотрудник скорой помощи должен обеспечить применение временных мер защиты детей. Аналогичные действия должен, согласно тексту законопроекта, предпринять руководитель медорганизации, если по окончании лечения ребенка в стационаре его родители не явились за ним. «Ребенок должен иметь правовой статус, если его не забрали из больницы или если ему не с кем остаться, если единственный попечитель направляется в больницу. Ребенок должен передаваться родственникам, а не передаваться органам опеки, если есть такая возможность», — сказал Куринный.

Ранее депутат Оксана Пушкина раскритиковала предложенные Мизулиной и другими авторами поправки в Семейный кодекс. Она согласилась с тем, что работу служб опеки нужно менять, но назвала предложения «бездумными». «Мы просто рискуем запереть детей-жертв с родителями-тиранами, лишить государство инструментов воздействия на такие семьи. Мы вытолкнем в серую зону самые страшные преступления в отношении несовершеннолетних, детей-маугли может стать гораздо больше», — заявила она.

Вы никогда не обращали внимание на некоторые «странности» нашего Семейного Кодекса и его соотношение с реальностью?
Статья 61. Равенство прав и обязанностей родителей
Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).
Статья 63. Права и обязанности родителей по воспитанию и образованию детей
1. Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей.
Родители имеют преимущественное право на воспитание своих детей перед всеми другими лицами.
Даже, в общем-то, и не подкопаешься 🙂 красота, а не статьи, правда они нашим государством никогда не выполнялись, но они хотя бы есть, а это уже хорошо.
Но есть и другие статьи и они вызывают некоторые вопросы.
Глава 10. Установление происхождения детей
Статья 48. Установление происхождения ребенка
Если ребенок родился от лиц, состоящих в браке между собой, а также в течение трехсот дней с момента расторжения брака, признания его недействительным или с момента смерти супруга матери ребенка, отцом ребенка признается супруг (бывший супруг) матери, если не доказано иное (статья 52 настоящего Кодекса). Отцовство супруга матери ребенка удостоверяется записью об их браке.
Говоря человеческим языком, если у замужней женщины родился ребенок, то его отцом независимо ни от каких обстоятельств (бездетность, полет в космос на год, глубокая ненависть к жене и многолетнее раздельное проживание), а в зависимости, только лишь от желания этой женщины, признается ее муж. И это будет так, до тех пор пока/если он (муж) только в судебном порядке не докажет обратное и решение суда не вступит в силу.
Сейчас это можно доказать, а вот как это можно было доказать лет 20-30 назад? Ну с кругосветным плаванием или там космосом- понятно, можно было принести справку от капитана или марсиан, но с остальными-то случаями как быть?
Вот первая странность. С одной стороны права равны, но с другой тут же: одна должна просто пожелать и сказать, другой же, должен собрать документы и доказывать через суд, одновременно продолжая выполнять положенные по закону обязанности по отношению к обманувшей его жене, иначе вступает в силу, тут не могу назвать его иначе, как репрессивный аппарат государства.
Какой простор и для какого безобразия открыто предоставляет этот закон проще показать на примере реальной истории:
«Ситуация: женаты 10 лет. Дочь 9 лет, сын 7 лет.
Жена вдруг решила, что я не тот муж что нужен, нашла другого (я в шоке от женщин — ее выбор человек, отсидевший 7 лет за убийство)
Заговорили о разводе, она ушла к нему. Дети пока как бы «временно» жили у меня, т.к. ему чужих детей не надо (кто бы сомневался). Через месяц они разругались с мордобоем, в то время как я за 10 лет ни разу ее не бил. У нее хватило наглости заявить мне, что, мол, мы еще женаты, и она будет жить у меня, выселить ее смогу только по суду.
Из человека столько говна вылезло, что я просто в шоке с кем я прожил 10 лет. Она разругалась со своими родственниками, — они поддерживают меня в этой ситуации. Я решил оставить своих детей с собой, она хочет их оставить себе. В итоге у нее нет жилья, но она свободна днем, у нее ненормированный рабочий день. У меня есть жилье, но днем я работаю. Днем с детьми обещали помочь мне бабушки.
Поняв, что я собираюсь забрать детей, она заявила мне, что она беременна от своего любовника, но в легкую повесит ребенка на меня. Прочитал я наши «справедливые» законы и понял что так и будет. Цитата:
Статья 17 СК. Ограничение права на предъявление мужем требования о расторжении брака
Муж не имеет права без согласия жены возбуждать дело о расторжении брака во время беременности жены и в течение года после рождения ребенка.
Она в суд представила справку о беременности, по сроку я еще раз убедился, что ребенок точно не мой. В итоге в иске на развод мне отказал, по сути «осудив» меня на 1.5 года каторги, т.к. видеть её рожу выше всяких сил, выходные просто ненавижу. Теперь я вынужден её терпеть на своей территории.
А когда она родит этого ребенка, то по нашим законам меня автоматически запишут отцом. И я буду вынужден просить через суд провести ДНК экспертизу, платить за нее не малые деньги, что бы доказать, что ребенок не мой.»
Странно, не правда ли? Создается впечатление, что законодательно мужчина практически поставлен в положение скота, других слов у меня просто нет. Зачем это государству- не понятно. Зачем это самим мужчинам и их родителям- тем более.
Далее в этой части 48-й статьи говориться, что если женщина развелась 10 (десять!) месяцев назад, то только лишь по ее желанию рожденный ею ребенок может быть записан на ее бывшего мужа и тут же она может подавать на алименты. Ну а новоиспеченному «папе» только через суд и не забывая, пока решение суда не вступит в силу, выплачивать алименты, иначе приставы, а если работа официальная, то бухгалтерия даже и спрашивать «папу» не будет. Исполнительный лист есть- надо вычитать, а что там на самом деле было и кто и в чем виноват- не их дело. Таков закон и нарушать его главбуху не резон, над ним и без этого статьи УК скорее всего висят :)))
Тут еще не плохо было бы взять во внимание то, что многие уже и до развода, не говоря уже про во время развода, живут отдельно друг от друга своей собственной жизнью, в том числе и половой.
Здесь законодатели, разумеется, хоть и коряво, но пытались учесть максимально возможный срок беременности, но исходя из того, что явление это довольно… не частое, по сути, декларируется, что жена после развода имеет минимум целый месяц на то, что бы блудить с теми, с кем хочет, но отвечать все равно придется ее бывшему мужу, если она захочет. Мужчина же в этой ситуации законодательно снова никак не защищен и если, опять же через суд, потратив силы, нервы, деньги, ему удастся доказать ложь своей бывшей жены, она абсолютно никакой ответственности не понесет. А почему бы тогда и не попробовать, если все равно ничего не будет?
Это еще не все о чем говорит нам Статья 48 Семейного Кодекса. Еще она говорит о том, что если у женщины родился ребенок в течение 300 дней с момента смерти ее супруга, то он автоматически признается наследником этого мужчины, если на то будет просто желание женщины и не будет доказано обратное.
Мелочь вроде бы, но только не для родственников усопшего, которым придется делить наследство с ребенком, вне всяких сомнений, от совершенно постороннего мужчины.
К чему я все это веду: для регистрации отцовства мужчина не нужен и от него ничего не зависит, все зависит только от желания женщины, даже если семья давно распалась, а зачатие было физически невозможно.
В то же время по закону жена вовсе и не обязана иметь половые отношения только с супругом, что, сами посудите, было бы вполне логично при таких законах 🙂
И все это при действующей Статье 61 о равенство прав.
В этом суть неуважения к мужчинам, как со стороны государства, так и самих же мужчин.
Следующая странность Семейного Кодекса- это
Статья 51. Запись родителей ребенка в книге записей рождений
Если родители не состоят в браке между собой, запись о матери ребенка производится по заявлению матери, а запись об отце ребенка — по совместному заявлению отца и матери ребенка, или отец записывается согласно решению суда.
Если обычным языком, то что бы обрести мать, ребенку надо заручиться согласием матери, она должна придти и написать заявление, что, мол, да, прошу считать этого ребенка своим, а вот, что бы обрести отца, согласия одного отца и это не смотря на равенство прав, вовсе не достаточно.
Что бы у него был еще и отец, ребенку опять придется заручаться согласием матери. И это, я не устану повторять, при официально задекларированном равенстве прав родителей! Или же, папа, опять добро пожаловать в суд с доказательствами. Вот так вот, равный ты наш, твое равенство, оказывается, ничто по сравнению с просто желанием женщины.
Вы все еще верите в декларируемое Статьей 61 равенство прав и обязанностей?
Неужели верите? Ну, тогда скоро будет готова вторая часть.
Вывод из всего этого у меня сложился в виде вопроса:
Почему после всего этого, некоторые еще могут удивляться тому «странному» факту, что все меньше и меньше мужчин выказывает желание идти в ЗАГС и все чаще и чаще слышится: «Дорогая, может нам лучше сперва проверить свои отношения? Давай-ка пока для начала просто поживем вместе».
P.S. Люди, конечно же, должны быть порядочными и, к удивлению многих, это так и есть, но вот на то, что они все такие — надеяться не приходится.
Так почему же наш закон намеренно и так открыто дает возможность тем, оставшимся безнаказанно проявлять себя с самой худшей стороны?

Семейный Кодекс Российской Федерации — нормативный правовой акт, регулирующий совместно с Конституцией РФ и нормами международного права семейные отношения на территории Российской Федерации. СК РФ вступил в действие 29 декабря 1995 года, заменив собой Кодекс о браке и семье РСФСР.
СК РФ основан на следующих основных принципах:
— добровольности брачного союза;
— равенства прав супругов;
— приоритета семейного воспитания детей и заботы об их благосостоянии и развитии;
— укрепления семьи и др.
Семейное законодательство регулирует личные имущественные и неимущественные отношения между членами семьи, устанавливает условия и порядок заключения и прекращения брака, признания брака недействительным и другие положения, непосредственно связанные с семейными отношениями, правами и интересами членов семьи.
Структура Семейного Кодекса Российской Федерации представляет собой 8 разделов, 22 главы и 170 статей:
1) Первый раздел определяет основные положения, принципы и отношения регулируемые Семейным Кодексом.
2) Второй раздел содержит условия и порядок заключения, расторжения и недействительность брака.
3) В третьем разделе СК поясняются права, обязанности и ответственность супругов.
4) В четвёртом разделе установлены права, обязанности и ответственность родителей и детей.
5)Четвёртый раздел посвящён алиментным обязательствам супругов, родителей, детей и других членов семьи, а также формам, способам, размерам, условиям и срокам уплаты алиментов.
6) Пятый раздел определяет формы, условия и порядок воспитания детей, оставшихся без опеки родителей.
7) Седьмой раздел Семейного Кодекса РФ устанавливает положения, регулирующие семейные отношения с участием иностранных граждан и лиц без гражданства.
8) Восьмой — заключительный раздел содержит: порядок введения в действие настоящего Кодекса;
применение норм и правовых актов СК РФ.

< Предыдущая

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *