Соотношение национального и международного права

УДК 341.4

A.A. Цветков*

ГЕНЕЗИС ТЕОРИЙ СООТНОШЕНИЯ НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО И ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВА

В статье проведен анализ становления и развития института соотношения норм международного и внутригосударственного права. Проанализированы исторические аспекты соотношения указанных норм, выявлены особенности современного развития.

Ключевые слова: нормы международного и внутригосударственного права, соотношение норм, история развития международных норм.

До последнего времени проблемы соотношения международного и внутригосударственного права не являлись предметом исследования криминологов, а активно обсуждались лишь в науке международного права .

Вместе с тем и для современной науки уголовного права актуален тезис семитом-ника «Курс международного права» о том, что «уяснение соотношения международного и внутригосударственного права дает возможность полнее и точнее представить себе формы и способы осуществления норм международного права внутри отдельной страны и пути устранения возникающих в процессе этого осуществления трудностей».

Можно утверждать, что с принятием 12 декабря 1993 г. Конституции РФ (ч. 4. ст. 15) вопросы соотношения международного и внутригосударственного права стали предметом исследования практически во всех отраслях правовой науки, в том числе уголовного права .

Чтобы лучше проанализировать проблему соотношения общепризнанных принципов и норм международного права, направленных на борьбу с преступностью, и российского уголовного права как единого правового механизма, следует установить генезис теорий их соотношения, а также определить правовую природу отражения в национальном уголовном праве положений международно-правовых норм.

История любой правовой системы показывает неуклонное стремление иметь точное и ясное право. Законность, исключающая возможность какого бы то ни было произвола, делается непременной чертой права. От того, насколько полно и ясно регламентируются правовые положения, в значительной мере зависит точное и безусловное соблюдение норм национального уголовного права.

Следует согласиться с С.В. Черниченко в том, что проблема соотношения международного и внутригосударственного права проявляется в ходе внутригосударственного правотворчества и правоприменения. С одной стороны, государства стремятся избежать коллизий между своими международно-правовыми обязательствами и собственным правом, а с другой — стимулировать развитие своего права .

В современной науке международного права существует четыре концепции соотношения международного и внутригосударственного права, основанные на:

* © Цветков A.A., 2015

Цветков Алексей Александрович (tsvetcov42@mail.ru), Оренбургский государственный институт менеджмента, 460019, г. Оренбург, ул. Волгоградская, 16.

— независимости международной и национальной правовых систем (дуалистическая);

— примате международного права над внутригосударственным (монистическая);

— примате внутригосударственного права над международным;

— взаимной связи международного и внутригосударственного права .

Теория примата международного права — самая «молодая» из них, она появилась в

международно-правовой науке в начале 20-х годов XX века . Так, в США почти все юристы-международники (Хайд, Гросс, Джессеп, Иглтон и др.) выступают сторонниками данной теории . Например, Ч. Хайд предлагает нормы международного права «рассматривать как внутригосударственное право каждого отдельного государства, действующее на территории, находящейся под контролем этого государства» .

Идея примата международного права над внутригосударственным содержалась также в работах русских юристов конца XIX — начала ХХ века (П. Казанский, А. Ященко и др.). А. Ященко признавал преимущество международного права над государственным, считая, что «есть высшая форма права над индивидами и государством, высшая над управляющими и управляемыми, что она возлагается и на тех и на других» . Наиболее полная разработка концепции примата международного права над внутригосударственным правом при рассмотрении вопросов соотношения этих правовых систем представлена в работах австрийского правоведа Ганса Кельзена «Чистая теория права» (1934 г.) и «Принципы международного права» (1952 г.) .

Теоретики уголовного права за рубежом, копируя «идею» о сверхнациональных инстанциях, возвышающихся над суверенными государствами, выдвигают мысль о безусловном примате международного уголовного права над национальным. Так, проходивший в 1950 году в Лондоне конгресс американской «Bar Association» принял резолюцию о примате международного уголовного права над национальным .

Теория примата внутригосударственного права является монистической теорией, так как говорит о единстве исследуемых систем права, фактически определяя международное право как отрасль внутригосударственного права .

В учебнике 1940 года по теории государства и права (авторы — профессора М.С. Строгович и С. А. Галунский) при характеристике места международного права как отрасли права говорилось: «Международно-правовые договоры СССР с капиталистическими государствами закрепляют их взаимные права и обязанности. Поскольку в этих договорах выражаются те политические принципы, которые проводит СССР и которые лежат в основе политики СССР, международное право должно быть включено в систему советского права как его отрасль, хотя в установлении его норм участвует не только СССР, но и капиталистическое государство, с которым заключается соглашение». Авторы, по сути дела, определяли международное право как внеш-негосударственное право Советского Союза .

Дуалистическая теория соотношения внутригосударственного и международного права, возникшая почти одновременно с теорией примата внутригосударственного права, исходит из признания независимости международного права от внутригосударственного права и равнозначности этих двух систем права. Она рассматривает международное и внутригосударственное право как совершенно самостоятельные и равноценные, вернее, «равносильные», системы права, имеющие различные источники (соответственно международный договор и внутригосударственный закон) и разный круг регулируемых ими правоотношений.

Признавая международное и внутригосударственное право самостоятельными системами права, отнюдь не находящимися в состоянии соподчиненности, советская

правовая наука исходила из того, что обе эти правовые системы находятся во взаимодействии друг с другом, влияют друг на друга в процессе развития .

Основоположники дуалистической теории Триппель и Анциллотти характеризуют ее так: «нормы международного права не могут существовать как производные по своей форме от норм внутригосударственного права, а нормы внутригосударственного права не могут быть обязательными в силу основной нормы международного права» .

Анализ мнений советских ученых, исследующих проблему соотношения международного и внутригосударственного права, позволяет выделить следующие положения: сама постановка вопроса о приоритете одной из систем до последнего времени являлась беспредметной ; международное и национальное право рассматриваются как различные системы права ; признавалась теория раздельности двух правопорядков — международного и государственного , где, по мнению Д.Б. Левина, коллизии между нормами международного и внутригосударственного права невозможны .

Договорная и законодательная практика того времени не дает примеров столкновений или несоответствия между законами и международными договорами.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Совершенно иным положением, в отличие от советской концепции 50-х годов, является признание приоритета международного права над национальным (внутригосударственным) правом в наше время.

Интересно, что первоначально к идее приоритета международного права в советской юридической литературе подходили осторожно, позволяя «говорить только о верховенстве определенных норм международного права над определенными нормами национального права, а не о примате международного права как системы над национальным правом как системой» .

Сейчас же предлагается пересмотреть все наше законодательство «установив везде примат международного права» и признать, что «в ближайшем будущем принцип примата международного права утвердится как общий принцип права, признанный цивилизованными нациями» .

Однако не все авторы разделяют эти точки зрения. Так, по мнению З.А. Незнамо-вой, «закрепленное в Конституции общее правило о приоритете норм международного права над нормами национального законодательства неприменимо к уголовному праву» .

Думается, что данное положение вряд ли может быть принято, так как приоритет, в частности при правотворчестве, норм международного права перед национальными уголовно-правовыми нормами бесспорен и вытекает их принятых Россией международных обязательств в сфере борьбы с преступностью и установления стандартов обращения с правонарушителями.

Учитывая конституционное положение о приоритете норм международного права в нашей стране (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ), Россию с полным основанием следует отнести к таким государствам, как ФРГ, Италия, Греция, Франция и др., основные законы которых провозглашают нормы международного права выше права страны.

Основные законы этих государств содержат общую отсылку к международным договорам, и в силу этого международные договоры в принципе могут действовать внутри страны, в сфере действия национального права.

Первая конституция, которая провозгласила международные договоры частью права страны, — это действующая и ныне Конституция США 1787 года. В Боннской Конституции 1949 года записано, что «нормы международного права стоят выше федеральных законов и непосредственно определяют права и обязанности жителей союзной территории». Статья 10 Конституции Италии 1947 года также утверждает приоритет международного права над внутригосударственным: «итальянский правовой строй согласуется с общепризнанными нормами международного права» .

Признание международных норм частью права страны являлось одним из условий вступления России в Совет Европы. Выполнение этого правила обязательно для всех государств, законодательство которых не содержит норм, санкционирующих действие норм международного права внутри страны.

Обращаясь к истории развития общества, можно найти примеры, когда национальное уголовное законодательство заимствовало отдельные нормы и даже правовые институты из системы права иностранного государства, а также примеры, когда уголовно-правовые акты одного государства являлись источниками другого государства или группы государств. Большинство уголовно-правовых актов государств было сформировано на основе унифицированных норм и ведущих правовых идей нескольких стран. Например, такие исторически значимые источники уголовного права, как Литовский статут и Каролина, по отношению к уголовному законодательству других государств в свое время имели такое же значение, что и впоследствии общие нормы международного права, которые создавались также на основе накопленного законотворческого опыта различных стран.

Введение иностранных норм в национальное уголовное законодательство было направлено на устранение пробелов в уголовном законе государства, а также способствовало общему развитию отрасли национального уголовного права.

В истории содержится множество примеров заимствования норм права одним народом у другого. По мнению М.Ф. Владимирского-Буданова, племенная жизнь славян могла бы долго обходиться тем неизменным запасом юридических норм, которые были выработаны обычаями. Но вместе с принятием христианства на Руси прежний уровень обычного права был поколеблен, и именно это принудило славян согласовать свои отечественные нормы с чужеземными . Так возникли первые договоры русских с греками .

В Россию со времени принятия ею христианства вместе с остальными греческими церковно-служебными книгами проникли и Номоканоны, которые «были известны у нас очень рано — еще в домонгольские времена» , получившие на Руси название Кормчих книг.

Произошла рецепция некоторых греческих сборников, которые получили значение действующего права и послужили источниками древнего российского законодательства, а сфера действия рецепированного права распространялась в некоторых отношениях на все гражданское общество, в том числе уголовное право.

С византийским правом в Древнюю Русь проникла, например, новая система наказаний, а именно: поток и разграбление, телесные наказания болезненные и чле-новредительные. «Под влиянием греческих епископов князь Владимир ввел впервые в карательную систему смертную казнь» , тогда как подобные наказания в прошлом исконного русского права не имели никаких корней.

В октябре 1649 года было составлено и получило обязательную силу Соборное Уложение царя Алексея Михайловича, которое основывалось на различных источни-

ках права. В предисловии к Уложению 1649 года говорится: «Каковые статьи написаны в правилах св. апостол и св. отец и в градских законах греческих царей» .

Воинские Артикулы Военного Устава Петра I заимствовали немецкие законы — Саксонский, Уголовные Шведские Уставы и «Воинский артикул Густава Адольфа 1683 г.». В составлении последующих законов редакторы также руководствовались примером иностранных законодательств. Так, Уложение о наказаниях Уголовных и Исправительных 1857 года вмещало в себе семь зарубежных уголовных кодексов. Следующее Уложение о наказаниях использовало уже пятнадцать уголовных законов различных стран.

Нельзя переоценить то огромное влияние, которое еще в большей степени, чем на Россию, оказало римское право на развитие законодательства стран Западной Европы. Так, во Франции в XII веке, а в Германии немного позже законодательство Юстиниана сделалось действующим общим правом по всем делам. В 1532 году, в год появления общего Имперского устава, известного под именем «Каролина», римское право было принято в Германии как вспомогательное право.

Многие положения и институты римского права использовались также в Шотландии, Португалии . Во времена Республики Соединенных провинций (XVII в. — 1795 г.) получила широкое распространение система римско-голландского права, в которой своеобразно переплетались традиционные институты римского права, нормы средневекового права германских государств и торговые обычаи портовых городов .

Французские правовые обычаи, в свою очередь, формировались под сильным влиянием римского и канонического права либо же обычного права древнегерманских племен . Существенным дополнением к местным источникам права Швейцарии наряду с отдельными принципами и нормами римского права служило уголовно-судебное уложение Каролина Карла V, которое было официально признано действующим швейцарским уголовным правом .

В некоторых европейских странах попытки возрождения непосредственного применения византийского права сочетались с изданием кодексов, составленных под влиянием либо же заимствованных из законодательства других европейских государств (Греция, Мальта) .

В догроцианский период в Англии внешние связи находились под влиянием европейских концепций «единства духовной и светской власти, практики европейских государств, они основывались на статутах, которые учитывали континентальную практику» .

Что касается международного обычного права, то еще в середине XVIII в. известный английский судья Блэкстон обосновал доктрину «инкорпорации», именуемую «блэкстонианской» доктриной. Согласно этому учению, международное обычное право рассматривается как часть общего права (Соттоп Law). В 1765 г. Блэкстон заявил, что право наций (Law of Naitions) «признается в полном объеме общим правом, и оно действует как часть права страны» .

И в XIX веке в Европе некоторые законы были составлены по образцу чужеземных уложений. Так, например, неаполитанское и сардинское уложения — на основании Кодекса Наполеона; греческое уложение почти совершенно сходно с проектом баварского уложения 1831 года.

В свою очередь, «французское уголовное законодательство оказало влияние на западно-европейского законодателя. Кодекс Наполеона 1810 года послужил образцом для многих стран, в том числе для Германии» .

На основании изложенного можно сделать вывод, что еще с древних времен в законодательствах России и государств Западной Европы иностранные правовые нормы

заимствовались национальным законодательством. Анализ памятников уголовного права различных государств дает подтверждение тому, что рецепированные нормы являлись действующим правом страны. И наряду с национальными уголовными законами целые кодексы (уложения, уставы) непосредственно применялись на территории государства в отношении своих граждан.

Обращение к памятникам права разных государств показывает, что заимствование иностранных норм в национальное уголовное законодательство имело место на протяжении жизни всего человечества, поэтому естественно тяготение государства, его правоприменительных органов к более эффективным правовым средствам.

Библиографический список

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1. Leiden Jel. 1990. Vol. 3. № 3. P. 83-84.

2. Абдулаев М.И. Примат международного права над внутригосударственным: история и современность // Правоведение. 1992. № 4.

3. Анцилотти Д. Курс международного права. М., 1961. Т. 1.

4. Батлер У.Э. Взаимодействие международного и национального права // Сов. гос-во и право. 1987. № 5.

5. Блищенко И. П. Международное и внутригосударственное право. М.: Международ. отношения, 1960.

6. Блищенко И. П. Некоторые проблемы советской науки международного права // Сов. гос-во и право. 1991. № 3.

7. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Петроград, 1915.

8. Денисов В.Н. Развитие теории и практики взаимодействия международного права и внутреннего права // Реализация международно-правовых норм во внутреннем праве. Киев: Наукова думка, 1992.

9. Левин Д.Б. Основные проблемы современного международного права. М.: Госюриз-дат, 1958.

10. Лукашук И.И. Международное право в судах государств. СПб.: СКФ «Россия-Нева». 1993.

11. Макаров А.Н. Обычные начала международного права. М.: Юриздат, 1924.

12. Малиновский И.М. Лекции по истории русского права.

13 Мюллерсон Р.А. Соотношение международного и национального права. М.: Международ. отношения, 1982.

14. Незнамова З.А. Коллизии в уголовном праве: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1995.

16. Радин И.М. Учебник истории русского права. Пг., 1915.

17. Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира: справочник. М.: Юрид. лит., 1993.

18. Строгович М.С., Галунский С.А. Теория государства и права: учебник. М., 1940.

19. Трайнин А.Н. Защита мира и борьба с преступлениями против человечества. М.: Юриздат, 1956.

20. Трайнин А.Н. Уголовное право. Общая часть. М.: Изд -во Моск. гос. ун-та, 1929.

21. Усенко Е.Т. Теоретические проблемы соотношения международного и внутригосударственного права. СЕМП, 1977. М., 1979.

22. Уголовное право (раздел «Международное уголовное право и национальное уголовное право»): учебник для вузов / под ред. Р.А. Адельханяна. М.: Волтерс Клувер, 2004.

23. Хайд Ч. Международное право, его понимание и применение Соединенными Штатами Америки.Т. 1. М.: Иностр. лит-ра, 1950.

24. Черниченко С.В. Теория международного права: в 2 т. Т. 2: Старые и новые теоретические проблемы. М.: Изд-во «НИМП», 1999.

25. Шуршалов В.М. Теория международного договора. М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1959.

26. Ященко А. Международный федерализм. М., 1908.

1. Leiden Jel, 1990, Vol. 3, no. 3, pp. 83-84 .

3. Anzilotti D. Course in international law. M., 1961, Vol. 1 .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

4. Butler W.E. Interaction of international and national law. Sov. gos-vo i pravo , 1987, no. 5 .

5. Blishchenko I.P. International and domestic law. M., Mezhdunarod. otnosheniia, 1960, p. 71 .

7. Vladimirsky-Budanov M.F. Overview of the history of Russian law. Petrograd, 1915 .

9. Levin D.B. Basic problems of modern international law. M., Gosiurizdat, 1958 .

10. Lukashuk I.I. International law in the courts of states. SPb., SKF «Rossiia-Neva», 1993 .

11. Makarov A.N. Normal sources of international law. M., Iurizdat, 1924, p. 26 .

12. Malinovsky I.M. Lectures on the history of Russian law. .

13. Mullerson R.A. Correlation of international and national law. M., Mezhdunarod. otnosheniia, 1982 .

16. Radin I.M. Textbook of history of Russian law. Petrograd, 1915 .

17. Reshetnikov F.M. Legal systems of the countries of the world. Guide. M., Iurid. lit., 1993 .

18. Strogovich M.S., Golunski S.A. Theory of state and law. Textbook. M., 1940 .

19. Traynin A.N. Defence of peace and fight with crimes against humanity. M., Iurizdat, 1956 .

20. Traynin A.N. Criminal law. General part. M., Izd-vo Mosk. gos. un-ta, 1929 .

21. Usenko E.T. Theoretical problems of correlation between international and domestic law. SEMP, 1977. M., 1979 .

Общая характеристика современных теорий соотношения международного и внутригосударственного права

В современных условиях глобализации, развития мирового рынка, и активного надгосударственного взаимодействия участников общественных отношений, особо актуализируется вопрос о соотношении и взаимодействии международного и внутригосударственного права. Актуальность данного вопроса обуславливается также тем, что само по себе осуществление международным правом собственных функций возможно только при тесном взаимодействии с внутренним правом суверенных государств, поскольку по общему правилу, без особых указаний закона, положения международно-правовых источников не могут применяться к регулированию внутригосударственных общественных отношений.

Иными словами, в настоящее время углубление взаимодействия международного и внутригосударственного права приобрело характер объективной закономерности, выступающей логичным продолжением процесса углубления взаимодействия государств-участников мирового сообщества.

Готовые работы на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту Узнать стоимость

При этом в описанной выше ситуации существования двух взаимосвязанных, но, тем не менее, относительно самостоятельных правовых систем – международного и внутригосударственного права, необходимо научно-обоснованное решение вопроса об их соотношении и определении приоритетности применения их отдельных положений.

В качестве ответа на данный вызов в юридической науке разработаны два основных направления, предлагающие собственное видение вопроса о соотношении международного и внутригосударственного права: монистическая концепция и дуалистическая концепция (теория):

Определение 1

Монистическая теория международного права – это самостоятельное направление науки международного права, обосновывающее точку зрения о том, что международное и внутригосударственное право образуют в совокупности единую правовую систему.

В свою очередь под дуалистической концепцией принято понимать:

Определение 2

Дуалистическая теория международного права – это концепция, в рамках которой утверждается, что внутригосударственное и международное право – это две различные, полностью самостоятельные правовых системы, находящиеся в различных плоскостях правового регулирования и не подчиненные в этой связи друг другу.

Теория примата внутригосударственного права

Как видно из приведенного выше определения монистической теории международного права, суть ее содержания состоит в том, что международное и национальное право необходимо рассматривать не в качестве обособленных массивов нормативно-правового регулирования, а в качестве частей единой системы права. Однако при таком подходе к их пониманию возникает закономерный вопрос о том, какая система права в таком случае обладает приоритетным характером. В поисках ответа и логичного научно-обоснованного объяснения характера соотношения рассматриваемых систем права в юридической науке, в рамках монистической теории, сложились два направления:

  • Теория примата внутригосударственного права (нигилистическая теория);
  • Теория примата международного права.

Рассмотрим подробнее особенности содержания данных теорий.

В рамках первой точки зрения, обосновывающей приоритет международного права над внутригосударственным, получившей широкое распространение во II половине XIX в., предлагается точка зрения о том, что международное право в целом может использовать при непосредственном регулировании внутригосударственных отношении, в том числе в процессе правоприменительной деятельности судов и иных органов государственной власти, их должностных лиц.

Ключевым условием для такого применения сторонники рассматриваемой концепции называют наличие соответствующего намерения у создателей применяемой нормы международного права, либо наличие во внутригосударственном праве допущения использовать положения международного права.

При этом в силу нашедшего свое отражение даже в названии рассматриваемого направления монистической теории, тезиса о приоритете международного права над положениями национальной правовой системы, подчеркивается, что в случае возникновения ситуации расхождения между внутригосударственным и международным правом подлежат применению положения национальной правовой системы.

Замечание 1

Логика рассуждения представителей монистической концепции выстраивалась вокруг того, что суверенные государства, принимая на себя международно-правовые обязательств, безусловно, должны их выполнять, ограничивая себя в определенных сферах, однако, в случае возникновения ситуации, в которой выявляется несоответствие положений международного права национальным интересам, государство имеет полное право не соблюдать соответствующие нормы, руководствуясь исключительно внутренним правом.

Теория примата международного права

Большую распространенность, в том числе в Российской Федерации, получило второе направление монистической теории международного права – концепция о примате международного права над внутригосударственным. Указанная концепция обладает более длительным историческим развитием – она зародилась еще в середине XVIII в. и связывается в юридической науке с так называемой «доктриной Блэкстона», разработанной в рамках англосаксонской правовой школы.

Согласно данной концепции, международное право в определенной степени воспринимается национальным правом, становясь частью правовой системы конкретного государства, или, как принято говорить в современной науке – инкорпорируется во внутригосударственное право.

В таком случае, закономерно, при возникновении ситуации противоречия положения внутригосударственного и международного права применению полежат нормы последнего.

Пример 1

В качестве примера реализации данной концепции монистической теории международного права, может быть названа норма ст. 15 Конституции Российской Федерации, которой закреплен приоритет ратифицированных международных договоров над внутригосударственным правом РФ.

В.Т. Батычко
Международное право
Конспект лекций. Таганрог: ТТИ ЮФУ, 2011.

Предыдущая

2.3. Соотношение внутригосударственного и международного права

Вопрос о соотношении международного и внутригосударственного (национального) права является одним из центральных в теории международного права. Международная доктрина в этом вопросе выработала три основных направления: одно дуалистическое и два монистических.

В основе дуалистического подхода лежит тезис о том, что международное право и право национальное представляют собой два различных правопорядка. Отмечая это, основоположник этого направления немецкий ученый XIX века Г. Трипель писал: «Международное и внутригосударственное право суть не только различные отрасли права, но и различные правопорядки. Это два круга, которые не более чем соприкасаются и никогда не пересекаются».

Суть монистических концепций состоит в признании единства обеих правовых систем. Международное и национальное право рассматриваются как части единой системы права. При этом сторонники этих концепций расходятся только в вопросе примата (первенства, верховенства) этих правовых систем. Одни из них исходят из примата внутригосударственного права над международным (немецкая юридическая литература второй половины XIX — начала ХХ в.) Так, один из видных представителей этого направления немецкий ученый А. Цорн писал: «Международное право юридически является правом лишь тогда, когда оно является государственным правом». А его коллега А. Лассон утверждал, что «государство оставляет за собой свободу решать, соблюдать международное право или нет, в зависимости от того, диктуется ли это его интересами».

Обоснование позиции сторонников другой разновидности монистической концепции — примата международного права над внутригосударственным, получившей широкое распространение, содержится в трудах австрийского юриста ХХ в. Г. Кельзена, в послевоенные годы, профессора Калифорнийского университета (США). Отождествляя государство с корпорацией, Кельзен писал: «Государство рассматривается только как правовое явление, как юридическое лицо, т.е. корпорацию». Поэтому соотношение между международным правопорядком и национальными правопорядками «напоминает соотношение национального правопорядка и внутренних норм корпорации».

Советская концепция по этому вопросу основывалась на следующих посылках:

— международное и внутригосударственное право, будучи самостоятельными правовыми системами, находятся в постоянном взаимодействии, которое опосредуется волей государств — участников международного общения;

— оценивая обе монистические теории как несоответствующие объективной реальности существования суверенных государств, нельзя отрицать возможного преимущественного значения той или иной системы права в процессе их тесного взаимодействия;

— если влияние норм внутригосударственного права на международное можно назвать первичным, так как каждое государство, участвующее в создании международного права, исходит из характера и возможностей своего внутреннего права, то в процессе взаимодействия уже существующих норм оно не может не признавать принцип преимущественного значения норм международного права. Этот принцип получил четкое выражение в статье 27 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года, согласно которой участник договора «не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора».

Таким образом, хоть и с достаточно туманными оговорками, признавался примат норм международного права над нормами национального законодательства. В настоящее время такой примат норм международного права находит свое закрепление в текущем законодательстве России (см., например, часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации). В ней сказано «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Здесь уместно затронуть вопрос о взаимовлиянии международного и национального права. Действительно, с одной стороны, международное право оказывает существенное влияние на становление, формирование и динамику норм национального права, налагая на государства исполнение обязательств, взятых ими при подписании различных международных договоров (например, к этому их обязывал Венский документ СБСЕ 1989 года). Но, с другой стороны, и само международное право может испытывать на себе влияние норм внутригосударственного права. Например, принятие в 1951 году в СССР Закона о запрещении пропаганды войны привело к тому, что в статье 20 Международного пакта.о гражданских и политических правах, принятого Генеральной Ассамблеей ООН в 1966 году, появилась норма, согласно которой «всякая пропаганда войны должна быть запрещена законом».

Международное (публичное) право отличается от внутригосударственного права. Отличия сводятся к следующему:

— По предмету правового регулирования — международное право регулирует отношения, возникающие только между специфическими субъектами; внутригосударственное право регулирует весь спектр общественных отношений, возникающих внутри государства и не затрагивающих интересы других государств, за исключением возникающих коллизий между правовыми системами различных государств.

— По характеру регулируемых отношений — международное право регулирует исключительно демократические отношения; во внутригосударственном праве характер регулируемых отношений зависит от политико-правового режима.

— По субъектам — международное право регулирует отношения преимущественно между классическими субъектами права (государствами, нациями и народностями, борющимися за национальную независимость, международными межправительственными организациями и государствоподобным образованием); во внутригосударственном праве субъектами являются физические и юридические лица, государственные органы и другие субъекты, действующие на территории государства.

— По способу создания норм — в международном праве нормы создаются самими субъектами права для себя путем согласования воль при принятии акта; во внутригосударственном праве нормы права создаются специально уполномоченными органами.

— По источникам права — в международном праве источниками права являются договор и международный обычай; во внутригосударственном праве — закон, подзаконный акт, обычай, нормативный договор.

Международное (публичное) право отличается от международного частного права:

— По характеру нормативного образования — международное право — самостоятельная система права; международное частное право — отрасль российского права.

— По субъектам — субъектами международного права являются специфические субъекты; субъектами международного частного права — субъекты национальных правовых систем, обремененные иностранным элементом.

— По характеру регулируемых отношений — международное право регулирует отношения между специфическими субъектами (государствами, нациями и народностями, борющимися за национальную независимость, международными межправительственными организациями, государствоподобным образованием); международное частное право — гражданско-правовые отношения в широком смысле слова (гражданские в истинном смысле слова, семейные, наследственные, кооперативные, авторские и др.).

— По источникам — источниками международного права являются договоры и обычаи; международного частного права — как источники национального права, так и международные договоры и обычаи.

Нормы международного права создают права и обязанности только для субъектов международного права.

Органы государственной власти и иные субъекты, находящиеся на территории государства, непосредственно нормам международного права не подчиняются.

Реализация международных обязательств на внутригосударственном уровне осуществляется путем вхождения норм международного права в нормы внутригосударственного права.

Сам процесс вхождения норм международного права в национальное законодательство называется имплементацией. Способы вхождения именуются трансформацией. В широком смысле трансформация представляет собой способ осуществления международного права посредством издания государством внутренних нормативных актов (законов, актов ратификации и публикации международных договоров, административных постановлений, распоряжений и т.п.) и обеспечение исполнения им своего международного обязательства или в интересах использования им своего международного правомочия. Таким образом, норма международного права не преобразуется, она сохраняет свой статус. А вот ее содержанию, правилу поведения придается статус нормы национального права. Собственно, речь идет об имплементации международной нормы при помощи национального права.

Трансформация может быть общей и индивидуальной.

При общей трансформации государство устанавливает, что все или только определенные виды принятых им международно-правовых норм являются частью национального права страны.

При индивидуальной трансформации необходимо в каждом случае вводить международные нормы в национальное право страны специальным актом.

В некоторых странах, например в Великобритании, в отношении обычного международного права применяется общая трансформация, а в отношении договоров — индивидуальная. В России в отношении международных договоров применяется индивидуальная трансформация (Государственной Думой РФ издается специальный закон о ратификации).

В доктрине международного права различают несколько способов трансформации:

а) прямую рецепцию — когда норма международного права без изменения заимствуется национальным законодательством. Нередко этот способ именуется инкорпорацией, т.е. включением;

б) бланкетную рецепцию — когда норма международного права не заимствуется, но на нее делается соответствующая;

в) собственно трансформацию — когда норма международного права изменяется путем создания словесной национальной транскрипции (переводится на другой язык) и закрепляется в национальном нормативном акте, но ее смысловое значение при этом не претерпевает значительных изменений.

Предыдущая

Соотношение внутригосударственного и международного права

Взаимодействие международного и внутригосударственного права обусловлено взаимосвязью внешней и внутренней политики государства. Внутригосударственное и международное право – это две автономные по отношению друг к другу правовые системы, взаимосвязанные и активно взаимодействующие вплоть до проникновения норм международного права в национальное и наоборот.

Иллюзия перехода норм одной правовой системы в другую породила концепцию трансформации международного права: международный договор в результате его вступления в силу для какого-либо государства трансформируется (преобразуется) во внутригосударственный закон. В действительности норма международного права не трансформируется (превращается) во внутригосударственную, а имплементируется (вводится) в национальную правовую систему. Поэтому более точным является выражение: имплементация международного права в национальное (трансформация – один из способов имплементации).

Государство входит в международную систему как целое, связанное с другими элементами этой системы, и может действовать в международных отношениях только через систему своих органов и должностных лиц. Действия государства вовне подпадают под действие международного права, но с этими действиями обязательно связаны какие-либо внутригосударственные акции, которые подпадают под действие национального права. Это основа взаимодействия международного и внутригосударственного права. Международное право налагает обязательства на государство в целом, а национальное право регулирует, каким именно образом эти обязательства будут выполнены. Внутригосударственный закон устанавливает детальную регламентацию исполнения международно-правовой нормы. Взаимодействие международного и национального права происходит через те общественные отношения, объект регулирования которых является общим для обеих правовых систем.

Теории соотношения международного и внутригосударственного права.

Дуалистическая концепция (основоположники – Л. Оппенгейм, Д. Анцилотти, Г. Трипнель) – внутригосударственное и международное право представляют собой два различных правопорядка, две автономные, равнозначные и равноправные правовые системы. Эти две системы имеют разный предмет регулирования. Для выполнения международным правом его функций необходимо содействие национального права. В случае коллизии международного и внутригосударственного права национальный суд применит национальное право. Даже когда внутригосударственное право прямо предусматривает, что международное право в целом или в какой-либо его части подлежит применению в данной стране, это всего лишь проявление главенства внутригосударственного права, принятие или трансформация норм международного права.

Монистические концепции:

Концепция монистическая I (основоположники – К. Шмидт, юристы фашистской Германии): внутригосударственное и международное право представляют собой части единой правовой системы, в которой примат принадлежит национальному праву. Международное право – это всего лишь сумма внешнеполитических прав различных государств, т.е. это внешнегосударственное право (у каждого государства – свое собственное).

Концепция монистическая II (автор – Г. Кельзен): в мире существует единая система нрава, объединяющая и национальное, и международное право, и примат в этой единой правовой системе принадлежит международному праву.

Концепция монистическая III (автор – X. Лаутерпахт): международное право имеет примат даже во внутригосударственной сфере. Индивид является основным субъектом международного права. Внутригосударственное право играет незначительную роль; международное выступает как самый лучший регулятор «человеческих дел, а также логическое условие правового существования государств».

Теория координации (Дж. Фицморис, Ж.-Ж. Руссо) оспаривает и дуалистическую и монистическую концепции, отрицает общую сферу деятельности у международного и внутригосударственного права. Международное право есть право координации, не предусматривающее автоматической отмены внутренних норм, противоречащих обязательствам в международном плане.

В современной теории международного права господствует концепция «общего правового поля», в котором взаимодействуют, взаимовлияют, взаимопроникают различные правовые системы, правоположения и правовые институты. «Общее правовое поле» презюмирует невозможность изолированного развития национального права, оторванного от мирового правового развития. Новые институты международного права «накладываются» на национальное право, имеют с ним общий предмет регулирования. Современная тенденция – сближение международного права с национальным законодательством. Все большее количество проблем, когда-то сугубо внутренних, переходит в международную среду, и все более характерным является непосредственное действие международных договоров на территории государства.

Влияние норм национального права на международное можно назвать первичным, так как международно-правовая позиция каждого государства предопределена его внутренним правом. Однако в процессе взаимодействия уже существующих норм действует принцип преимущественного значения международного права (ст. 27 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.). Современная практика признает, что примат международного права над национальным является необходимым условием нормального международного общения. Внутригосударственное право должно соответствовать международным обязательствам государства. В случае противоречия примат имеет международное право как результат согласования воль, коллективных усилий. Общечеловеческие ценности и интересы априорно имеют примат над всеми другими (национальными, этническими, государственными) интересами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *