УФСИН России по Калининградской области

Игорь Каляпин на сайте Комитета против пыток

Председатель Комитета против пыток, член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Игорь Каляпин:

«На фоне прекрасных интервью заместителя директора ФСИН России Валерия Максименко из Зазеркалья, в которых он рассказывает, что его ведомство открыто и готово к сотрудничеству, что никто не собирается «выгораживать честь мундира» и скрывать негативные явления, недавно я получил письмо от начальника оренбургского УФСИНа Сергея Поршина, возвращающее меня в настоящую реальность, в которой всё выглядит как-то уж прямо совсем иначе.

Два года, как я и мои коллеги по Комитету против пыток взываем к здравому смыслу, офицерской чести и тому самому мундиру, за мнимую, а не реальную чистоту которого так переживают представители Федеральной службы исполнения наказаний.

Два года мы просим, чтобы руководители ведомства извинились за тяжкие и отвратительные преступления, которые совершили офицеры оренбургских колоний и СИЗО и в отношении которых были вынесены обвинительные приговоры:

– использование осужденных в своих личных целях при строительстве дачи, угрозы, в том числе с применением оружия,

– избиение и сексуальное насилие над осужденным под руководством офицеров колонии,

– избиение осужденного офицерами СИЗО, после которого он скончался.

Знаете, что нам каждый раз отвечали?

«Принесение извинений действующим законодательством не предусмотрено».

Сначала в 2017-ом году нам так ответил начальник УФСИН России по Оренбургской области Владимир Андреев.

После того, как замдиректора ФСИН России Валерий Максименко принес публичные извинения осужденному Евгению Макарову, которого пытали сотрудники ярославской колонии, мои коллеги обратились к господину Максименко с просьбой принести извинения и фигурантам трех уголовных дел из Оренбургской области, которые пострадали от преступных действий сотрудников ФСИН.

Мы рассчитывали, что эти заявления Валерия Максименко не популизм и не желание «отмазаться» за скандал в Ярославле, а достойная позиция руководителя и офицера, и он посчитает правильным и необходимым извиниться и перед другими потерпевшими. К сожалению, этого не произошло.

Ответ мы получили всё с той же формулировкой, причем господин Максименко уже не стал выступать в роли открытого обществу искреннего управленца из Федеральной службы исполнения наказаний и не стал утруждать себя ответом: канцелярскую отписку мы получили не от него, а из правового управления ФСИН – «Законодательством не предусмотрено».

После этого уже я сам лично обратился к директору ФСИН Геннадию Корниенко с просьбой поручить его оренбургским подчиненным извиниться перед потерпевшими от преступлений сотрудников ведомства. Также я попросил господина Корниенко решить уже, наконец, вопрос об обязанности руководителей в системе ФСИН извиняться перед пострадавшими от преступлений ее сотрудников.

Помимо этого, я предложил господину Корниенко помощь юристов Комитета против пыток в проведении с личным составом оренбургского УФСИН занятий в рамках служебной подготовки по теории прав человека и по вопросам недопустимости нарушения прав человека в ходе служебной деятельности.

Но господин Корниенко не пытается демонстрировать даже видимость открытости обществу, как господин Максименко, и ответа от главы тюремного ведомства я тоже не получил.

По непонятной мне причине мое письмо «спихнули» в оренбургское УФСИН. Туда, где вопросы, озвученные в моем обращении к Корниенко, в принципе, решить не могут – это не в их компетенции.

И вот уже новый начальник оренбургского Управления Сергей Поршин (кстати, старый начальник после многочисленных преступлений своих высокопоставленных подчиненных, думаете, был уволен? Нет, его повысили и перевели на работу в Пермский край) вновь объяснил нам всем, что обязанность извиняться «законом не предусмотрена».

А также послал меня подальше с моими предложениями о сотрудничестве и помощи.

Написал, что «руководство УФСИН по Оренбургской области приняло к сведению глубокую озабоченность представителей МРОО «Комитета против пыток» вопросами формирования позитивного облика УИС перед обществом и повышения профессиональной подготовленности личного состава. Вместе с тем, сообщаем, что указанные направления деятельности планомерно реализуются квалифицированными специалистами соответствующих профильных служб территориального органа ФСИН России. В каком-либо содействии со стороны юристов МРОО «Комитета против пыток» служебной деятельности подразделений, УФСИН России по Оренбургской области не нуждается».

Хотелось бы спросить господина Поршина.

Вы правда считаете, что в вашем ведомстве всё в порядке и «указанные направления деятельности планомерно реализуются квалифицированными специалистами соответствующих профильных служб»?

У вас начальнику колонии Хусаинову осужденные строили дачу, у вас этот же начальник на пару со своим заместителем Кумаровым организовал показательное «опускание» другого осужденного, у вас начальник СИЗО Шнайдер с подчиненным Симоненко забили до смерти осужденного и не давали «скорой» его забрать, чтобы спасти…

Более того, каждый раз при совершении этих преступлений присутствовали и другие сотрудники ФСИН, которые не только не предпринимали никаких мер, чтобы остановить преступные деяния своих начальников, но затем неоднократно давали ложные показания во время предварительного следствия, пытаясь спасти своих боссов от наказания.

И Вы, господин Поршин, считаете такое поведение своих подчиненных нормальным результатом деятельности «квалифицированных специалистов соответствующих профильных служб»?

Только благодаря работе юристов Комитета против пыток эти чудовищные преступления были вскрыты. А виновные были наказаны. Но именно эти юристы и не попали в новый состав Общественной наблюдательной комиссии – «… поскольку за них никто не проголосовал» – так нам это объяснило руководство Общественной палаты России.

Но мне очевидно, что эти юристы были выдавлены из Общественной наблюдательной комиссии как неугодные и неудобные, как вскрывшие эти гнойники в вашем ведомстве – как люди, в конце концов, по-настоящему много сделавшие для реальной чистоты вашего мундира.

Теперь Вы пишете, что в их содействии Вы не нуждаетесь.

Надеюсь, замдиректора ФСИН Максименко не сильно обидится на Вас за эту Вашу искренность и что такими ответами Вы разбиваете его прекрасное Зазеркалье, из которого он нам много чего хорошего рассказывает про тюремное ведомство.

По моим наблюдениям, в реальности, а не в Зазеркалье, ФСИН пытается адекватно реагировать только в тех случаях, когда очередные безобразия, произошедшие в ведомстве, становятся достоянием общественности и грозят серьезными репутационными потерями. А если детали преступления и сцены с пытками не опубликованы в федеральных СМИ, руководство ведомства и внимания не обратит на это. Так же, как и на прокурорские представления и предписания, и даже на решения судов. И уж тем более наивно, видимо, ожидать извинений от руководства ФСИН перед потерпевшими…

Нет публичного скандала в федеральной прессе – не будет и извинений».

Фото: «Комитет против пыток»

Руководитель «Комитета против пыток» в Оренбургской области Сергей Бабинец в Facebook

Прокуратура и экс-заместитель начальника ИК-3 Новотроицка обжаловали приговор.

Евгений Матыцин отрицает свою причастность к преступлению и винит других сотрудников ФСИН в проблемах колонии. Прокуратура продолжает требовать для Матыцина реальное лишение свободы.

На днях мы получили на руки копии апелляционной жалобы осужденного Евгения Матыцина и апелляционного представления прокуратуры Новотроицка. Изучили и теперь расскажем, почему никто из участников процесса не остался доволен приговором.

Напомню, 25 февраля бывший заместитель начальника исправительной колонии № 3 Новотроицка Оренбургской области Евгений Матыцин был признан виновным в злоупотреблении должностными полномочиями и приговорен к одному году лишения свободы, который суд заменил одним годом принудительных работ с удержанием пятнадцати процентов заработной платы в доход государства. (Подробнее о деле вы можете прочитать на нашем сайте).

Итак, начнём с государственного обвинения. Прокуратура считает приговор излишне мягким и продолжает настаивать на том, что Матыцин должен получить срок, связанный с реальным лишением свободы, сроком 2 года 8 месяцев.
С учётом того, что верхняя планка — 4 года, позиция прокуратуры в данном случае весьма принципиальна.

Как показывает практика, чаще всего для бывших силовиков гособвинение просит маленькие сроки, чуть ли не ниже низшего. А тут исключение из правил. Неожиданно.

Кстати, а вы знаете как ведут себя на следственных действиях сотрудники полиции или ФСИН?

Как хозяева положения: смеются, шутят, грубят, хамят. Уверены на сто процентов, что всё, что с ними сейчас происходит не приведёт к каким-то последствиям. Они думают, что начальство их защитит, знакомый следователь вынесет с десяток «отказных», а эксперт Вася Дрищенко даст заключение, что потерпевший сам сорок раз упал на дубинку.

Но всё меняется, когда дело доходит до суда. У них, как пар из чайника, со свистом улетучивается вся бравада и напускная важность и крутость. Слушая оглашение приговора, Матыцин не мог скрыть дрожание рук.

Пока шла проверка и следствие, он, как и многие другие силовики, которых мы в Комитете десятками видели раньше, был уверен, что ему помогут, спасут, не сдадут и защитят.
Но чем отчетливее на горизонте маячил суд, тем неувереннее вел себя Матыцин. Ни коллеги, ни начальство не торопились вступаться за бывшего коллегу. Как вишенка на торте, весьма красноречиво выглядел пустой зал суда, в котором эхом разносился голос судьи, зачитывающей приговор.

В своей жалобе Евгений Матыцин помимо всего прочего обвиняет своих бывших коллег и непосредственно руководство Федеральной службы исполнения наказаний Оренбургской области, включая начальника Сергея Поршина, в том, что они были заинтересованы в привлечении его к уголовной ответственности. По мнению Матыцина, они сами боялись ответственности, поэтому свалили всё на него одного.

Хочется спросить. почему Матыцин играл в молчанку на следствии, а не выдвигал эту теорию? Возможно, тогда рядом с ним на скамье подсудимых был бы ещё кто-то.

Поезд ещё не ушёл. Евгений может обратиться в Следственный комитет с сообщением о преступлении, в котором изобличит всех, кого считает нужным.

Мы в свою очередь также обжаловали приговор Новотроицкого суда. Потерпевшие просили суд назначить для Матыцина максимально строгое наказание, связанное с лишением свободы. Мы с их мнением солидарны.

Дело ведут Вячеслав Дюндин и Тимур Рахматулин.

Фото: Сергей Бабинец в Facebook

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *